Чтение онлайн

Варвар вновь хрипло рассмеялся, уловив в выражении лица Авеля лёгкую обиду. Насмеявшись от души и утерев слёзы, он вдруг стал серьёзным:

— Значит, если я смогу его победить, то я стану вашим вожаком?

— Если сможешь, — тихо произнёс Авель. За его спиной все переглянулись и растянулись в хитрых улыбках, но, к счастью, варвар их не увидел.

— Тогда! — варвар схватил Авеля за руку и слизнул с неё кровь, а затем грубо отпустил её. Он вновь посмотрел на Авеля. Тот, чуть напуганный, но поняв всё правильно, держал другую руку вытянутой назад, растопырив ладонь. Варвар отвёл взгляд от Авеля и увидел, что Джитуку повалил и придавил к земле красный и вспотевший Камнескрёб. Сын вожака вытер кровь со своих губ и вновь оскалился. — Тогда я отныне ваш брат!

— Ну а ты! — сын вожака указал пальцем на Гильгамеша. — Я не считаю, что выиграл, но также я не читаю, что и ты выиграл. Проще говоря: у нас ничья.

— Ты хочешь реванша? — спросил помрачневший Гильгамеш.

— А зачем? Ты ведь не вожак, — оскалился варвар. — Поэтому не вижу смысла драться с равными себе. По обычаям моего племени… хех, по обычаям моего старого племени, исходы таких битв приводят к побратанию. Проще говоря, ты теперь мне не только названный брат, но куда более близкий человек.

«Какой, однако, милый обычай!» — иронично подумала Сарасвати, хитро посмотрев на покрасневшего Гильгамеша. Варвар круто обернулся к Сарасвати, уронив челюсть. Многие заулыбались, а дочь вождя рудокопов, сдерживая смех, попыталась спрятаться за спиной Камнескрёба. Жвалы на челюстях варвара заработали из стороны в сторону, но вдруг он натянуто хмыкнул и рявкнул на Сарасвати:

— Ничего милого я не вижу! А теперь я отбываю в свою нору! Или мне позволено остаться здесь?

— Это решать лишь тебе, — ответил Осирис. — Но мой тебе совет: не зли тех, кому ты принёс горе. Хотя я и не прочь с тобой поесть, скажем так: ради скрепления уз.

— Не голоден, — сухо ответил варвар и, заводя руки за спину, встал в ожидании охраны. Но тут он вдруг посмотрел на дочь вождя рудокопов и спросил. — А эта тоже теперь одна из нас?

Девушка побледнела и снова спряталась за спину Камнескрёба. Тот сурово посмотрел на варвара и сердито ему ответил:

— Да, она теперь одна из нас, и поэтому все твои права на неё не имеют силы!

— Да сдалась мне эта бабёнка, — безразлично ответил варвар. — Мне самому не нравилась эта идея. Если мне будет нужна женщина, то я лучше этой неженки найду. А ты её забирай себе, замухрышка.

Камнескрёб посерел и поднялся. Он был не прочь ответить обидчику чем-нибудь поболезненней, но вмешался Гильгамеш:

— Сядь на место!

Камнескрёб что-то промямлил и сел. Гильгамеш повернулся к варвару и с упреждающим взглядом обратился к нему:

— Если ты действительно считаешь нас равными себе, то будь так любезен, следи за языком. Охрана!

В зал вошли трое угрюмых стражей.

— Просто доведите его до ямы, но больше не привязывайте и кормить тем, что и сами едите. Теперь он наш собрат, и он уйдёт с нами, когда придёт время.

Мир замер и посерел, медленно превратившись в новое воспоминание.

Десять фигур, укутанные в меховые плащи, стояли у начала узкого ущелья рудокопов, а напротив них столпилось множество людей. На их лицах читалась грусть и печаль. Дэвид рефлекторно прислушался к возобновившемуся рассказу отца:

— Расставание было радостным и тяжёлым одновременно. Племя копателей и племя рудокопов были безмерно благодарны нам, и каждый из нас был чем-нибудь, да одарён. Рудокопы вооружили нас одним из первых прообразов мечей, сделанных из нового сплава. Того, что в дальнейшем будет называться бронзой. Копатели же подарили нам сшитые из шкур диких козлов мешки, ботинки и новые плащи. Те, что они дали нам ранее были изначально изношенными. Одарён был и варвар. Это его смутило. Он считал, что не достоин этого. Но те сказали, что они помнят, что он хоть и был груб с ними, но всегда был справедлив. Варвар только и смог, что хмуро их поблагодарить, взяв подаренный ему меч.

Вождь рудокопов, который к этому времени полностью оправился, не хотел отпускать свою единственную дочь. Но Каин и я смогли его уговорить, сказав ему, что она обязательно вернётся и это будет благо для её народа. Отец, скрепя сердцем, благословил дочь на долгое странствие и отпустил её.

Путь нас лежал на северо-восток в сторону высоких гор, покрытых ледяными шапками. В пути мы пробыли ещё три дня, а на утро четвёртого вышли в подвластную всем ветрам долину, поросшую сухой травой. Здесь нам и предстояло встретиться с учителем и с последними нашими собратьями. Устроив лагерь на краю долины, мы стали ждать учителя и он пришёл.

Продолжительная свистящая слепота и вот Дэвид стоит посреди каменистой долины на краю лагеря. Ученики всматривались вдаль, стоя или сидя, почти не скрывая своей нервозности и нетерпения.

День клонился к концу, и когда алое солнце почти утопло в изрезанном горными клыками горизонте, Джитуку, самый зоркий из всех, стоя на краю одиноко возвышающего отрога, обернулся к друзьям и что-то крикнул им, указывая вперёд. После небольшого замешательства, они медленно двинулись навстречу нечёткой фигуре.

Она шла по усыпанной мелким камнем, поросшей редкой травой и припорошённой молодым снегом долине. Фигура повернула налево, обходя широкую тёмную щель, и вдруг разделилась на четырёх людей. Одна из фигур остановилась и подняла руку. Ученики послушно остановились, но при этом от Дэвида не скрылось странная аура паранойи.

«Они ведь не знают, кем могут оказаться эти новички» — понял Дэвид.

Четверо же, после лёгкой заминки, продолжили свой путь к лагерю. Лишь когда между ними осталось не более ста метров, Эд’М (всё такая же нечёткая фигура) и сопровождающие его люди остановились. Секунды напряженного молчания, и учитель расправил руки в знаке добросердечного приветствия. Ученики улыбнулись в ответ и все сомнения рассеялись.

И только Гильгамеш решил ответить на приветствие, вперёд вышел сын вожака. Он достал меч, указал на учителя и пророкотал на всю долину:

— Так значит, ты и есть тот, кого я должен звать учителем?

— Может быть и так, но достоин ли ты быть моим учеником? — мягко ответил Эд’М.

— Тогда я вызываю тебя на дуэль! Если ты их вожак, то я буду притязать на твоё место!

— Вот значит как? Это будет интересно. Кон, Хати, Вендиго. Отойдите в сторону и не мешайте нам.

Трое названных путников выполнили просьбу учителя без желания. Каин и прочие переглянулись и, тяжело вздохнув, расступились в разные стороны.