Чтение онлайн

Зазвучала весёлая музыка и с ближайшего восточного склона начал растекаться людской разноцветный поток.

Не успела толпа выйти напрямую к лесу, как от неё отделилась одинокая фигура. Круглолицый, сияющий счастьем и миролюбием, человек чуть ли не рысью бежал на встречу Эд’Му и ученикам.

Кон Фу Ци: коренастый, сероглазый и желтокожий, был одет в яркие шелковые одежды с множеством сложных узоров, изображавшие странных неведомых животных. В его серые, затянутые в тугой узел, волнистые волосы были вплетены витиеватые украшения из золота и нефрита.

Пешего Кона пыталась догнать обеспокоенная стража в лёгких рубашках без рукавов, в хлопковых штанах и в высоких мешковатых носках, перевязанных множеством жгутов. Обута же стража была в лёгкие туфли, а вооружена длинными шестами с бронзовыми набалдашниками в форме улыбающегося ушастого лика.

Мирные жители были одеты не менее цветасто и дорого. Они держали в руках различные флаги и шесты со звонкими колокольчиками. Женщины играли на маленьких арфах и дудочках, а дети пели песни, полные жизни и любви.

Со всех сторон эту большую процессию окружали основные войска. Их туловища были защищены лёгкими, но крепкими панцирями, а на головы возложены открытые шлемы с лёгкими узорами в форме мистических, похожих одновременно на волков и змей, животных. Эти же существа были изображены и на халатах с туниками. Вооружены воины были длинными чуть изогнутыми мечами с красивыми рукоятками, украшенными нефритом, сапфирами и цветными витыми верёвками на концах эфесов. Часть этой армии, состоявшей из людей с суровыми и бдительными лицами, окружало небольшой отряд людей в серо-синих халатах и сандалиях. Они ввели за собой телеги с сопряжёнными в них быками. Телеги были накрыты пологами из плотной кожи.

— А вот Кон, в отличие от остальных, решил что бумага его куда лучше устроит, чем прочие способы сохранения знаний ближайших эпох, — вновь доложил Дэвиду призрак отца.

В этот момент, Кон Фу Ци, вспотевший и тяжело дышащий, радостно добежал до места встречи и начал всех обнимать, целовать и пожимать им руки (его руки были украшены кольцами с множеством самоцветов). Всех такая радость немного сконфузила, а Сарасвати так вообще возмутила. Но стоило ей взглянуть на вытянутое лицо Гильгамеша, как она расплылась в злорадной улыбке.

«К этому долго привыкаешь, но быстро отвыкаешь, так ведь, братец Джи?»

— Скорей, к этому нельзя полностью адаптироваться, — сухо выдавил из себя Гильгамеш.

Кон Фу Ци в тоже время уже хотел обнять и учителя, как с юго-запада, прогремели трубы.

— А они пришли куда быстрее, чем я думал, — сказал Эд’М. — Я рад тебя видеть Кон! Но давай встретим других твоих братьев. Ты ведь не против?

— О, что вы, что вы, учитель! Конечно, пойдёмте! Какой прекрасный день и как я рад всех вас видеть! И кто же это, кто?

— Джитуку и Авраам, — через плечо бросил учитель.

— Как здорово! — воскликнул Кон и последовал за остальными. На бегу, посмотрев через плечо, он крикнул своим людям:

— А вы, мои хорошие, пока отдыхайте. Нам здесь никто и ничто не угрожает.

Все направились в противоположную сторону, где до этого встречали прочих учеников.

Тем же протоптанным путём, меж деревьев, бок к боку, шли два больших отряда.

Первый отряд был пешим и его возглавлял сильно изменившийся за это время Джитуку. Он был низок, но двигался навстречу к своим друзьям с особой чарующей грацией и гибкостью. На Джитуку была накинута мантия из леопардовых шкур. Он был величествен и в тоже время скромен. Его правая рука лежала на рукоятке того же бронзового меча, что когда-то был ему подарен племенем Рей Сильвии. Оружие висело на перевязи, поддерживающее цветную тогу с узорами в форме колосьев и трав. На шее висело его старое оружие: кремниевое жало. Его ядовито-зелёные глаза были бдительны и улавливали любой шорох вокруг него. Его кожа за эти годы приобрела ещё более тёмный оттенок, а его жёсткие чёрные кудри были смазаны маслом. Увидев друзей, лицо Джитуку озарилось ослепительной умиротворённой улыбкой. Он приказал своей страже, окружавшей его, расступиться и Джитуку устремился на встречу.

Стража вела на цепях ручных гепардов, а вооружена она была длинными широкими копьями и такими же щитами со сложными геометрическими узорами. Лица им скрывали платки, а на плечи были накинуты плащи с капюшонами, сотканными из жёстких лиан с вплетёнными в них живыми цветами. На их сильных и крепких торсах не было ничего кроме боевых белых татуировок. На широких вязаных ремнях, поддерживающие сложносоставные юбки, весели короткие изогнутые кинжалы с эфесами из слоновой кости. Прочие солдаты отличалась от стражи тем, что их лица были открыты, а их копья были тоньше и предназначались по большей части для метания, как и висевшие на их поясах пращи.

Как и у других учеников, в середине процессии шли простые люди. Они были одеты в цветные тоги на голое тело или же в длинные юбки и рубашки. Женщины в лёгких платьях с короткими рукавами, украшенные узорами из цветов, вели за собой или с собой своё многочисленное потомство.

Были ещё две группы. Первая состояла из крепко сложенных женщин с жестокими фанатичными взглядами. Они были одеты лишь в набедренные повязки, неся на своих плечах разномастные корзины и кувшины. Другая группа, состоящая из сутулых мужчин, чьи маски изображали различных монстров, тянула за собой небольшие крытые повозки.

— Я думаю, ты уже понял, что у каждого из нас была особая группа, которая несла с собой записанные знания. У Джитуку её несли вот те мужчины в забавных масках. Изжелтившие широкие листья пальм. Довольно спорный способ, но для Джитуку, куда была было важнее то, что несли те женщины.

— И что же там? — впервые, с момента как он попал в это место, спросил отца Дэвид.

— О, я не менее заинтересовался. Как и прочие, впрочем! Но пускай об этом поведает сам Джитуку.

Джитуку подбежал к своей семье. Он чуть помолчал, добродушно осматривая их, но вот он поклонился учителю, обнял каждого из братьев (даже Одина, пусть и очень быстро) и поцеловал в каждую щеку Рей Сильвию. Такой же ритуал он хотел провести и с Сарасвати, но та, натянуто улыбнувшись, подала ему руку. Джитуку удивлено захлопал глазами, но пожав плечами, поцеловал ей руку.

— Что это там у тебя, брат Джитуку? — Гильгамеш из прошлого, сбрасывая маску надменности и, оголив жадное любопытство, указал на девушек с корзинами и сосудами. Дэвид увидел на их поясах такие же жала, как у Джитуку, но уже из бронзы, а не кремния.

— Там самое ценное для моего народа: семена, зерно и саженцы, — улыбнулся Джитуку.

— Но я веду вас туда, где, если вы это пожелаете, этого будет в достатке, — мягко сказал учитель.

Джитуку в ответ робко посмотрел на Эд’Ма и ответил:

— Я не сомневаюсь в этом, учитель, но это наш труд и я хочу самолично со своими людьми засеять там поля и окружить их фруктовыми и охотничьими лесами.

— Что ж, это твоё право, и я удовлетворю его, мой славный ученик, — мягко ответил учитель, и перевёл взгляд на отряд Авраама, что немного отстал от людей Джитуку.