Чтение онлайн

– У него Дым-XX, – предупредил Том.

Только этого не хватало. Легендарная пушка в свое время навела шороху и в пустошах, и на обитаемых землях. Говорят, что ее разрабатывали по спецзаказу корпорации, но выкрали и стали продавать на черном рынке. Банда Адские Гончие, богатая и влиятельная, купила эти пушки для своих танков и тем самым подписала себе смертный приговор. Озверевших от силы Гончих свистунов «просто» обложили со всех сторон прямо в логове и спалили заживо. Правда, перед этим банда успела разграбить несколько городов в пограничье…

Где же флаг? Вообще проекция флага устроена так, чтобы обе команды видели его издалека. Борьба должна быть не на шутку, иначе неинтересно. Ищи рыбу, где глубже… Тихон прикинул, как бы сам скрывался, оценил последний огневой контакт с флагоносцем. Да вот же он! Стоит в овраге. Его никто не охраняет, никто не помогает. Хотя, наверно, он уже связался со своими. Тихону нужно было подъехать поближе, чтобы применить Богиню.

В узком овраге ничего не оставалось, как идти в лоб, но на пушку Дым-XX нарываться не хотелось. Хотя шанс на победу есть: с нановампиром урон будет меньше. Он решил рискнуть, но для поддержки при отходе вызвал Журибеду.

– Выдвигаюсь, шеф, – проворчал казак.

От верной смерти спасли инстинкты Алисы. Хитрый флагоносец заминировал узкий проезд. Первый выстрел Дым-XX снес половину защиты, и, если бы не кошачье чутье, Тихон наверняка словил бы мину.

Он сам поставил мину и сдал назад, скрываясь от прицельного огня. Теперь нужно ждать, кто доберется до оврага первым.

– Ну что, помощь нужна чи сам? – вызвался помочь Журибеда, опередив товарищей флагоносца.

Пушка Тор на танке Журибеды была подготовлена для таких операций. Когда противник скрылся из зоны видимости, можно выстрелить рядом с укрытием, и взорвавшиеся мины заденут врага, причиняя урон. Правда, лучше всего для этого подходила пушка Отскок, в простонародье «Кузнечик», но и такая тоже была в гараже Журибеды. Так однажды казак уничтожил всю команду противника, пять танков на легком корпусе. Он просто стрелял в стены домов, и бешеные плазмошары метались из стороны в сторону, разрушая защиту врага. При этом сам казак получил минимум повреждений.

Такая тактика позволяла закинуть минки в гущу танков противника и взорвать два-три, а защиту остальных ослабить, чтобы их потом без труда добили соратники. Еще казак любил загнать врага в убежище, а потом стрелять по близлежащим стенам или камням. Противник понимал, что сновил, пытался выйти, пальнуть в хитреца, включив «аптечку», дополнительную броню и усилив пушку, но Журибеде помогала Алиса: он все чувствовал и за секунду успевал скрыться. При этом он продолжал давить огнем по предметам, близким к цели, так что взрывная волна снова рушила защиту танка врага. А когда противник из последних сил догонял его и мог попасть без труда, Журибеда успевал выстрелить первым, прямой наводкой, и грозди мин взрывались на броне незадачливого вояки.

– Хорошо стоит, широко. Сейчас мы его трошки погоняем! – азартно вскричал казак.

Однако после первого же залпа пыльник не стал ждать, когда его взорвут. Противник сбросил флаг и посигналил башней, повернув ее вправо, потом влево. Это означало «мир» или «я сдаюсь».

Тихон с облегчением вздохнул. Слишком легко Рыжебородый жертвует своими операторами. Пыльник сдал флаг, деактивировал защиту и покорно ждал, что будет дальше.

Тихон убрал минирование, наехал на флаг, и проекция исчезла. Теперь флаг команды Тихих снова на базе. А вот что делать с противником? Случай-то нестандартный.

– Отпусти его, – скомандовал Тихон, а сам подумал: «Изатбай все видел. Карьера этого танкиста, скорее всего, закончена».

– Как скажешь. Хлопец флаг отдал, пусть идет.

Журибеда не был кровожаден: бить так бить, мириться так мириться.

Над электрогородком загремел марш Мендельсона. Эту мелодию как гимн для своего клана выбрал Тихон. Отец рассказывал, что давным-давно ее по традиции играли при ритуале бракосочетания. Традиция давно забылась: зачем обременять себя формальностями, когда жизнь коротка и может стать еще короче. Для быстрого перехода в мир иной существуют пустынные рейдеры-нарколыги, городские банды и ретивые шерифы, предпочитающие сначала стрелять, а потом разбираться. Но чаще жизнь укорачивают голод, болезни, ядовитые дожди… Тут уж не до Мендельсона.

Все же Тихон запомнил рассказ отца, отыскал на полудохлом сервере мелодию и настоял, чтобы играла именно она. В этом марше была ирония, которую мог понять только хорошо знающий историю человек. Остальные плевать хотели на марш, лишь бы ставка сыграла. Для команды Тихих гимн во время матча означал захват флага. Один – ноль, как говорится.

Легкий корпус Тихона – быстрый, подвижный – предназначен для того, чтобы таскать чужие флаги. Понятно, кто поедет на базу врага снова. Тихон подождал, пока броня восстановится, и рванул вперед.

– Журибеда, прикрой! Второй флаг потянем.

На базе противника стояла подозрительная тишина. Тихон еще с моста стал всматриваться в дома за базой. Противник проигрывал, а Изатбай ошибок не прощал, так что его танкисты должны были что-то придумать или попрощаться если не с жизнью, то со свободой. Продаст их в гневе своем Изатбай какому-нибудь атаману с Пустоши, и поминай как звали. В Неудобьях же разговор простой: или сделают смертником в набеге на город – прицепят плазмобомбу, чтобы пробить защиту стен или взорвать стоянку танков, или заставят работать, добывать полезный металл. Если смазливый – сделают сексуальной утехой для тех бандитов, которые любят подобное, и будешь ты тогда в нагрузку обстирывать мужиков, выносить помои, а в награду над тобой будут всячески издеваться и унижать. Словом, будешь ты уже и не мужчина, но и не женщина. Нечто бесправное, безотказное, аморфное.

Так что от команды противника Тихон ожидал всего, вплоть до подлости. Но оказалось все глупее: Изатбай не стал рисковать своими профессионалами, выставил в бой необстрелянных новов, как видно, рассчитывая на подкуп. Может, и не стоило с ними осторожничать. Впрочем, прыть у них была как у молодого джейрана на случке. После того как команда проиграла один флаг, новики решили скопом ринуться на базу противника, задавить числом. Охранять свою оставили только один танк с пушкой Близнецы.

Когда Тихон и Журибеда въехали на базу, страж показался из-за угла и замер. Танкист, похоже, не понимал, что ему делать одному с двумя сильными турнирными машинами, но все-таки дал очередь. Шершень содрогнулся, но выдержал. Тихон направил машину прямо на вражеский танк, прибавляя ходу и активируя наноботы. Противник вместо того, чтобы сбежать, поехал навстречу.

Они столкнулись. Близнецы стреляли безостановочно, а трудолюбивые дети Богини вгрызлись в броню и одновременно лечили шасси своего танка. Расклад был не в пользу пыльника.

Журибеда воспользовался моментом и атаковал. В несколько секунд все было кончено. «Сик транзит глория мунди», – кажется, так говорили в древности.

Тихон проверил систему. Танк не пострадал. Только легкие царапины. А вот пыльник Изатбая пребывал в плачевном состоянии. Его лобовая броня была покорежена. Орудие сильно повреждено. Кроме того, в сети не наблюдалось активности. Исходящие сигналы и коды управления Близнецами не транслировались. Это значило, что человек внутри был либо без сознания, либо мертв. Тихон минуту колебался, но вспомнил бледное, в холодной испарине лицо отца и полез наружу.

Дежнев ловко соскочил на броню поверженного танка. Пробежал по дымящемуся корпусу и разблокировал люк. Внутри было непривычно сумрачно. Светились красным аварийные индикаторы. Посреди этого мерцания Дежнев различил фигуру человека, безвольно застывшего в жалком подобии ложемента. А вот на защитный скаф Изатбай не поскупился: доспехи на противнике были надежные. Тихон аккуратно высвободил оператора из кресла, уже чувствуя, что под броней есть жизнь, и потянул обмякшее тело на свет. Кроме прочих преимуществ скаф позволял танкисту создавать усилие до трехсот килограмм. Тихон легко разжал зажимы смятого шлема и поглядел на поверженного противника. Ничего примечательного, обычный человек, на вид около тридцати лет. Только на лбу едва видный треугольный шрам – отметина давних битв.