Мусуби между двух. Книга 1
Шрифт:
Вторая часть приходилась на оборонительно-атакующею зону, по некоторым символам легко можно понять, что активирует оружие и герметизацию всех помещений. Сверху располагаются пульты управления автономными режимами полета, работой навигационных и пилотажных индикаторов, датчиков освещения. На центральном пульте установлены органы управления механизацией крыла, силовой установкой, воздушными тормозами, радионавигацией. Самые верхние клавиши, закрепленные на выдвижных шарнирах, складывались во время полета ячейками, но, не смотря на это, они все равно были доступны и имели маленькие мониторы с перечнем всех своих навороченных способностей.
Внимательно слушая лекцию борт-помощника, я совсем не обращал внимания на Тэма, иногда просто отмахиваясь рукой или дергая ухом, в которое он пытался, продолжить свою тираду. Все мое внимание уходило в инструктаж, не трогать кнопки, не тянуть рычаги, до выхода в сверхзвуковой канал не ходить по кораблю.
– А теперь господа жрецы, обратите свое внимание на лобовое стекло, исключительно для вас капитан судна. Включил прямую трансляцию взлета с поверхности, четвертой планеты, значение 483\15,6, именуемой Зелёное плато в созвездии Краски, значения 1790\347\86,7 – механически закончил вещание с динамиков борт-помощник, под довольную улыбку Феникса.
Внушительная картинка рябью выступила на стеклянной поверхности, стабилизировавшись, приобрела цвет и медленно отразила, как вершины деревьев начали отдаляться. Тропы меж них становились тоньше, буйство цветущих зеленых красок пришло в движение, корабль набирал высоту по спирали. Удаляющиеся леса и горы постепенно сливались в общую картину ландшафта, к ним добавлялись реки и мелкие линии дорог, разделяющие территории на сектора. Пейзаж затягивался периодичной светлой дымкой и застыл, когда мы дошли до орбиты планеты, с этой точки она смотрелась темно зеленым шаром затянутым рваными облаками. Местами вспоротая горными хребтами и крупными синими морями, ее освещали две луны, которые теперь были позади корабля.
Макс бегал пальцами по панелям и выставлял координаты, менял местами рычаги, а под конец, выведя на экран перед собой звездную карту, точками разметил маршрут. Стелла, развернув свое кресло, дернула на себя ручку верхнего пульта и, сверяясь с показаниями, перевела корабль в другой режим полёта.
– До входа в сверхзвуковой режим 30 секунд, канал 44,3\2 свободен – сообщил механический голос – Приятного полета, время до прибытия 3 часа 25 минут – картинка, висевшая на лобовом стекле, пошла рябью и выключилась, вокруг всего корабля, что то крутилось, набирая обороты, серебристые вспышки слились в белый свет и поглотили корпус полностью.
Меня качнуло в кресле, но ремень крепко держал, не позволяя сменить положение, после еще нескольких потряхивании мы с громким хлопком, летели по туннелю. Он сверкал всеми цветами радуги, искрился частичками, что не успевали осесть на стекле, я впервые видел, как выглядит сверхзвуковой канал. Где-то далеко впереди маячила тонкая черная точка, к которой мы быстро летели на встречу.
***
Широкий каркас корабля в два уровня делил жилую зону с грузовым отсеком, в котором было машинное отделение, единственный вход на дне пересекал вертикальный трап, от него на каждом уровне шла своя встроенная в стену дверь. Выходя из кабины, я оказался в прямом коротком коридоре, с другой стороны был кубрик, в котором нам выделили место на время полета, проходя мимо шахты лестницы, задумался, как же неудобно бегать на нижний уровень к отсеку гигиенических процедур. Уборная, совмещенная с душем и умывальником, скромно спряталась с право от трапа, грузовой отсек был заставлен разными коробками и капсулами. Из него можно было попасть в хвостовую часть к двигателям в машинное отделение.
– Нам надо поговорить, сейчас же! – зарычал мне на ухо Тэм, игнорировать его больше не было возможности. Да и сильная рука, сжавшая мое плечо, уверенно толкала вперед, метис определенно был зол и чем то обеспокоен.
– Как пожелаешь ужас смешанной крови – тихо выругался в ответ, дверь также бесшумно отъехала в стену, пуская нас. Чувствительный толчок, предал мне ускорения и я, запнувшись об кресло, упал на подлокотник – Эрыгор тебя задери!
– Лучше заткнись Меб, ты меня за последние несколько часов достал. Удавлю паскуда! – шипением откликнулся Берсеркер, удивленно я уставился на парня, слышать столь грязные высказывания от него было сверхновым открытием, полет в космосе совсем стал на этом фоне скудным и обыденным. – Я уже не надеялся выбраться из храма живым, верховная жрица даже не кричала, она просто разодрала мне грудь! – рубашка стремительно была скинута на пол, вся кожа от живота до шеи была в розоватых полосах. – Исцелила и по новой, а знаешь почему?! – Тэм выразительно посмотрел на меня, зрачок растекся по его глазу, заполнив все чернотой. – Потому, что ей ты больше не подвластен, даже амулет тебе не нужен. Твой новый покровитель, полностью лишил ее влияния, она сказала, что ты Лис! – шерсть на руках стояла дыбом, братец находился в таком состоянии, что сам даже не ощущал, как его звериная часть поглощает разум. Его гневная тирада поставила все на свои места, мне, в самом деле, нужна помощь Видящей, где смогу я найти Великого Хитреца, кажется именно так, называла Галия, бога лис.
– Для начала сядь в кресло и успокойся, быстрей этого чудного челнока, перемещаться у нас не получиться – деловой тон показался мне самым подходящим, медленно встав, чтоб лишний раз не взбесить Тэма, я пошел к тазу, наполненному водой. Его так и не убрали, кусочек смятой ткани лежал на дне. – Позволь мне закончить твое исцеление, целостность кожи, не дает гарантии, что внутренности в порядке – надеясь отвлечь жреца разговором, опустил оби руки в ёмкость. Плавно водя ладонями по жидкости, сложил их лодочкой, зачерпнул материю.
– Ты …– метис резко замолчал, понять, почему не составило труда. Моя кожа потихоньку засветилась, спокойным желтоватым светом, на месте царапин и синяков, вспыхивали и сразу пропадали символы в виде спиралей. Сделав несколько шагов назад, я поднял руки к своему лицу, сбежавшие ручейки крупными каплями впитались в футболку. Развернувшись нос к носу встретился с Тэмом, он осторожно взял мои ладони и заглянул в них, но, не найдя там какого либо ответа посмотрел в глаза и отшатнулся.
– Светятся! – сразу понял я.
– Да, красновато-розовым – тихонько сказал братец – Ты исцелил свои раны?!
– Не я, а Зверь внутри может регенерировать не серьезные травмы, я точно не знаю, как это все работает – задумчиво протянул, забирая свои руки из его – Значит между применением способностей, есть время отката.
– Там в лесу ты говорил, что так и не смог их контролировать, они, что сами по себе работают?! – напрягся парень.
– Это нам и предстоит узнать, но пока могу сказать на все воля Зверя – ответил я, направляясь к креслу – Помниться ты говорил, нам полагается медитировать, пока летим меж звезд и заряжать бусины?!
– Не совсем так, их стоит погрузить в стазис, в них три заклинания, которые стоит использовать только в критических ситуациях. Щит веры, голос леса и цветение тумана, смотри не потеряй, щедрый дар нашего бога – как всегда безмятежно отозвался братец, окончательно успокоившись – Это все, что нам дал в путь хранитель, еще я видел учителя поднебесной, она посоветовала мне найти в себе силы для дополнительной веры. Чтоб я мог, как и ты покидать храм в любое время и на любой срок.
– Тогда за дело, я бы постарался поспать пару часов, а то чего нас ждет в этой бездне, хороший вопрос – поднимая рубашку с пола, я протянул ее Тэму, пожимая руку в знак примирения.
***
Далекий, но безумно знакомый звук, проник в мое сознание, прежде чем понять, где я. Решил принюхаться, новая способность иногда и была не выносима, а чаще всего помогала. Запах жареного мяса сплетался со сладким хмельным напитком, название которого я не знал. Стук ложек об дно тарелок, поднимающиеся кружки встречались в воздухе, боками с такими же, деревянными или глинными тарами. Ели слышные разговоры, смех и далекая ругань были повсюду.
– С пробуждением кукольная красавица – крепкая рука Тэма прижала меня ближе к его теплому боку, он взял со стола кружку и сделал глоток. Теплая жидкость отдала травами и пряностью, я чувствовал ее приятный аромат, живот отозвался урчанием.