Чтение онлайн

— Ужас! Я давно наблюдаю за вами. Вы уже допиваете графин водки. Так, ведь, и умереть можно! — раздался женский голос. — Я знаю, что русские мужчины много пьют, но чтобы так! Обычно в ресторан приходят веселиться, а ваше лицо печальное. У вас неприятности?

— Дёргай отсюда, шалава, — не поднимая глаз от стола, буркнул Виктор.

— Я не проститутка, — обиделась женщина.

— Тогда, чего тебе надо от меня? — посмотрев хмурым взглядом на стоявшую рядом с его столиком женщину, спросил Виктор.

— Ничего мне не надо. Просто…мне показалось, что вам плохо одному.

— Да, мне плохо. Девять дней назад убили мою жену.

— Примите мои соболезнования. Я знаю некоторые русские традиции — налейте и мне водку, я тоже буду поминать вашу жену, — сказала женщина.

Виктор молча налил себе, наполнил водкой ещё одну рюмку…

— Я руковожу еврейским агентством «Сохнут» на территории России, — первой нарушила затянувшуюся паузу женщина. — Через месяц заканчивается моя каденция, и я улетаю домой.

— Вы живёте в Израиле? — спросил Виктор, и посмотрел на женщину уже более внимательным и, явно заинтересованным взглядом.

— Да, я израильтянка.

— И чем занимается ваше агентство? Если это не секрет?

— Я, совместно с консульством государства Израиль, занимаюсь оформлением документов российским евреям для возвращения их на историческую родину.

— Репатриацией?

— У вас это называется — репатриация, а у нас — возвращение на родину.

— Меня зовут Виктор.

— Очень приятно. Ваше имя созвучно еврейскому имени — Авигдор. А меня зовут Далия. Вы не хотели бы уехать в Израиль?

— Я не еврей. Кто меня туда пустит?

— Если вы женитесь на еврейке, то проблем не будет.

— Нет у меня знакомых евреек, — усмехнулся Виктор. — А в Израиле я хотел бы побывать.

— Если хотите, я могла бы помочь вам.

— Каким образом?

— Все документы отъезжающих в Израиль, проходят через меня. Всё в моих руках…

— И, сколько мне это будет стоить?

— Ну, зачем вы так? Я не торгую документами.

— Простите, я не хотел вас обидеть.

— Я не обиделась. В Израиле все обращаются друг к другу на «ты». Может, мы перейдём на эту форму общения?

— Я не против.

— А ты не возражаешь, если я буду называть тебя Авигдором? — улыбнувшись, и положив свою ладонь на ладонь Виктора, спросила Далия. — С этим именем тебе легче будет адоптироваться в Израиле, а моим родственникам и друзьям — приятнее общаться с тобой.

— Да мне как-то всё равно, — равнодушно пожал плечами Виктор. — Если тебе нравится меня называть этим именем — называй. Только в Израиле я не собираюсь на долго задерживаться.

— Почему?

— Потому, что моя Родина здесь — в России и я обязательно вернусь сюда…

… Уже несколько минут воздушный лайнер снижался. В окошко иллюминатора Виктор видел, как медленно приближается морской берег, увеличиваются в размере коробки домов, дороги, заполненные автомобилями, железнодорожное полотно, зелёные массивы садов…

— Это Тель-Авив? — повернув голову к сидевшей рядом Далии, спросил Виктор.

— Да, это Тель-Авив. Через несколько минут самолёт приземлится в аэропорту имени Бен-Гуриона, и ты впервые ступишь на святую землю Израиля. Авигдор, ты доволен?

— Поживём — увидим, — буркнул Виктор и, отвернувшись, вновь начал смотреть в иллюминатор на приближающуюся панораму Тель-Авива…

— Далия, что он сказал? Я ничего не понял, — спросил Виктор, переводя непонимающий взгляд со своей спутницы, на директора банка, и обратно.

— Ты заявил о том, что являешься арендатором одного из банковских сейфов, и хотел бы получить его содержимое.

— Да, так оно и есть. Я предъявил перстень с камнем, и назвал пароль. В чём проблема?

— Ты назвал неправильный пароль, и предъявил не тот камень. Директор банка сказал, что этим делом может заинтересоваться полиция.

— Каким делом?

— Откуда ты узнал о существовании этого вклада?

— Из достоверного источника.

— А конкретнее.

— Это моё наследство. Такой ответ тебя устроит?

— Меня устроит любой ответ, а вот полицию — вряд ли. У тебя могут возникнуть проблемы.

— Да у меня начались проблемы с первых же минут, как я ступил на вашу святую землю, — насупился Виктор. — В аэропорту, на паспортном контроле, мне все нервы вымотали, потом — у тебя дома. Ох, и зануда же, твой папочка.

— Не сердись на отца, — улыбнувшись, сказала Далия. — Ему не безразлично, с кем я встречаюсь, и с кем провожу время. Ему не безразлично, за кого я выйду замуж.

— Да я, вроде, не являюсь претендентом на твою руку, — усмехнувшись, сказал Виктор.

— А я была бы не против, — слегка покраснев, тихо сказала Далия. — Отцу ты тоже понравился.

— Но, я же не еврей.

— Да, и это очень печально. Отец никогда не отдаст меня замуж за гоя.

— За кого? — удивлённо переспросил Виктор.

— За гоя. Так мы называем русских.

— А-а, вот теперь понятно. Далия, мы же с тобой договорились — мы только друзья.

— Да, я помню об этом, но…ты мне очень нравишься.

— Прости…

— Я не принуждаю тебя жениться на мне, я согласна быть твоей любовницей.

— А как же моральные устои вашей семьи? Твой отец так кичится этим.

— Отец — человек старой формации, он живёт прошлым, а я — настоящим и будущим.

— Ты молода и красива.

— Ты мне льстишь, — грустно улыбнулась Далия. — Не такая я уж и молодая, мне скоро исполнится тридцать лет, и не такая уж я красивая.

— Зато богатая.

— Да, я богатая, а после смерти отца стану ещё богаче. Я унаследую наш семейный бизнес — фабрику, по огранке алмазов.

— А брат?

— У него другой бизнес. Поехали на фабрику?

— На экскурсию?

— А тебе разве не интересно посмотреть, как невзрачные на первый взгляд, необработанные алмазы, становятся бриллиантами?

— Бриллиантами…да, бриллиантами, — вслух подумал Виктор. — Видимо, у Графа перед смертью разыгралась фантазия, и он желаемое выдал за действительное. Ну, что ж, я и с самого начала, не очень-то верил в существование советского графа Монте-Кристо. Слишком уж сказочно всё выглядело.