Чтение онлайн

Такова воля Иве.

Элена еще какое-то время понаблюдала за далекими огнями Муунгана, а потом спланировала вниз, на главную площадь. Посвящение закончилось, и сильфы разбрелись по своим домам. Пропали и Жертвенницы. Скорее всего, Ахреат сейчас готовила их к ритуалу.

Элена еще раз огляделась, стараясь как можно лучше запечатлеть в памяти отполированную тысячами босых ног площадь Араэша. Лавки торговцев, что были высечены прямо в плотной породе Иве, с круглыми отверстиями окон и разноцветными гирляндами в дверных проемах.

Толпы аyк*, что россыпью белых и желтых огоньков прятались в густой листве и под потолками жилых домов. Широкие узорчатые гамаки в ветвях, на которых по двое или трое сидели сильфы, о чем-то неспешно переговариваясь.

И, конечно, Храм Иве.

Величественный и монументальный, с искусной резьбой на поверхности массивных дверей, единственных в Араэше. Дверей, сквозь которые ей предстояло пройти в последний раз.

Элена приложила ладони к поверхности священного древа и прочла короткую молитву. Сердце билось неровно, когда она толкнула створку, но в большой зале, что служила преддверием Храма, ее уже ждали Изетта и Ушериз.

И на душе стало спокойнее.

По крайне мере, в этой войне она будет сражаться не одна.

***

Слайда – животное, похожее на помесь обезьяны и ленивца.

Ауки – светлячки, мальчики круглые и светятся желтым, девочки вытянутые и светятся белым

– А правды нам никто не скажет.

Судя по тону, Изетта спорила с Ушериз, но при появлении Элены замолчала, оборвав фразу на полуслове.

– Послушницы сказали, в Храм пока нельзя, – виновато пояснила черноволосая сильфа. – Ждем, когда Ахреат разрешит.

Из просторного зала с покатым потолком без окон они перешли в длинный вытянутый коридор, стены которого украшала сложная объемная резьба.

Древесина Иве была светлой, почти белой, и чтобы придать рисунку глубину и фактуру, зодчие пропитали ее специальным маслом, которое в свою очередь заполнило пространство вокруг особенным, ни с чем не сравнимым терпко-сладким ароматом.

Коридор окончился еще одной залой овальной формы с вытянутыми балконами по обеим сторонам, с которых открывался потрясающий вид на реку и долину далеко внизу. Стеклa в Араэше не знали и пустые рамы из хаотично переплетенных упругих веточек повторяли тот же узор, что и в коридоре.

Под потолком тихо стрекотали аyки. Желтобрюхие самцы, округлые и крупные, с двойным рядом плотных крылышек, и вытянутые, словно фаланги, белобрюхие самки. Вместе они наполняли залу мягким бледно-желтым сиянием.

Изетта раскрыла крылья и прислонилась спиной к сплетенному из веток ограждению балкона. Ушериз встала рядом и что-то шепнула сильфе на ухо.

– Нет, – резко бросила Изетта и скрестила руки на груди.

Элена подходить не стала.

Хоть они и выросли вместе, душевной близости между Жертвенницами-сиротами не было. Изетта, резкая и своенравная, задавала слишком много вопросов, и послушницы часто наказывали ее.

В отличие от Элены, что считала свою участь почетной, а цель – священной, Изетта не могла смириться с тем, что Иве уготовил для нее.

Для них всех.

– Несправедливо, – снова подала голос белокурая сильфа, и Ушериз шикнула на нее, призывая к порядку.

Элена прокатила слово на языке “не-спра-вед-ли-во”.

Душа ответила отрицанием.

Храм Иве принял их, хотя мог оставить на произвол судьбы. Своим образованием и жизнью Элена была обязана послушницам и доброте сердца Ахреат.

Она не имела права требовать справедливости, когда благополучие ее кутаны напрямую зависело от самоотверженности, которую Элена должна была проявить в трудную минуту.

Этому ее учили всю жизнь.

Солнце скрылось за горизонтом и мерное жужжание аyк стало громче. В проходе появились послушницы в праздничных изумрудных накидках с прорезями для крыльев, и Элена, набрав в грудь побольше воздуха, встала по правую руку от Ушериз.

Послушницы откинули в сторону тяжелый плотный полог, и они очутились в просторном зале, что располагался внутри самого широкого сочленения ветви Храма Иве.

Жертвенниц встретили белоснежные гладкие стены, сладкий аромат масла и барельефы, на которых искусная рука мастера оставила историю сотворения их мира.

Верховная Жрица стояла перед круглым бассейном в половину роста сильфы, что тоже был сделан из тела священного Иве. На бортике, по краю которого вились темные лозы с плодами и листьями замысловатой формы, стояла пиала с мутноватой жидкостью, а рядом лежал сбор сухих трав.

– Минуло десять лет со дня падения Аинин, – сказала Ахреат. – Десять долгих лет смирения и терпеливого ожидания. Иве был мудр, когда даровал нам глухих к магии сильф. И предусмотрителен, когда решил, что дети падения Аинин тоже должны стать орудием в борьбы против тирании Муунгана.

Жрица вышла вперед и расправила свои прекрасные крылья. Аyки под сводами зала беспокойно замельтишили, а Элена подумала, что никогда еще не видела верховную такой красивой и преисполненной веры.

– Поэтому вы здесь, священные плоды Иве. Подойдите.

Жертвенницы сделали шаг вперед и опустились перед Ахреат на колени.

По обе стороны от них встали послушницы в своих прекрасных одеяниях, а чуть позади стражи в темно-зеленых кожаных дуплетах.

– Бояться не нужно, – тепло улыбнулась Ахреат, успокоив их одной только интонацией своего голоса. – Наконец, вы готовы послужить на благо Араэша.

Верховная Жрица взяла в руки чашу с мутноватой жидкостью и приблизилась к Элене.

– Муунцы знают нашу магию. Они потратили много времени, чтобы досконально изучить ее и даже капля присутствия Иве внутри вас, может вызвать подозрения.

Она окунула длинные пальцы в чашу и посмотрела Элене в глаза:

– В отличие от изгоев, вы способны слышать магию стихий, и видеть ее в других и в мире вокруг. Подними глаза, дитя мое.

Элена не посмела ослушаться. Запрокинула голову и посмотрела на верховную. Жрица поднесла пальцы к ее лицу, и сетчатку обожгло густым соком Иве.