Чтение онлайн

– Как странно, - тихо, как бы про себя, сказала Наташа.

– Что странно?
– шепотом спросила Бибигонша.

– Все странно, - повторила Наташа, - очень странно.

– Три смерти за одну неделю, - кивнула Скоморохова, - такого у нас еще не было.

– Ну, с Борисом еще не известно, - вымолвила Наташа.

– Да все известно, - возразила Титова и, помолчав немного, добавила: Море не отпускает. Сначала лодка плыла в надводном положении, все курили на мостике. Мой Титов говорит, что Борис прикуривал у него.

– Борис ведь не курил, - заметила Наташа.

– Много ты знаешь! Значит, закурил. Сигареты "Вог"...
– повысила голос Титова и осеклась, будто проговорилась.
– Потом была команда: "Все вниз, погружаемся". Все разошлись по отсекам и только когда погрузились, обнаружили, что нет Бориса. Титов говорит, он не успел спуститься в прочный корпус...

– Почему не успел?
– спросила Скоморохова.

– С сердцем могло стать плохо, - предположила Бибигонша, - или зацепился за что, упал, а никто не заметил. В экипаже 150 человек, угляди здесь за каждым.

– Остался в ограждении рубки. А никто не заметил, потому как рядом же был, его видели. Вероятно, его смыло водой, - подтвердила Титова.
– Так что ты, Наташа, хотела сказать?

– Я отправила криптограмму на лодку, помимо других цифр, она состояла из трех шестерок.

– Это число дьявола, - согласилась Титова.

– В адресной группе был номер ПЛ К-130, а потом с этой лодки привезли обгоревшего штурмана, - продолжала Наташа.

– Миша. Мой сосед. Двое мальчишек осталось, - сказала Скоморохова.

– Там тоже было три шестерки, - послышался чей-то тихий голос.

Он отозвался эхом в глубинах коридора, словно из могилы, и все покрылись холодным потом. Наташе даже почудился скрип половиц, будто кто-то стоял за приоткрытой дверью. Липкая струйка ужаса покатилась по ее спине. Боясь пошевелиться, с противной дрожью в коленках, они вглядывались в темноту. И только когда голос повторил: "Три шестерки" - они поняли, что он исходит от Людмилы. От ее неподвижного взгляда, устремленного в ночь, стало не по себе. Но только Люся, приподнявшаяся на постели, могла восстановить мирное течение беседы. Поэтому даже не ради нее, а прежде всего из желания проверить реальность ее пробуждения, Наташа подошла и подложила ей под спину подушку.

– Ты помнишь?
– Горячей рукой Люся вцепилась в Наташину руку.
– Ты помнишь, там тоже было три шестерки...

– Когда?
– разом выдохнули остальные полуночницы.

– Пари. Ты помнишь, Наташа? Помнишь?
– судорожно, страшась Наташиной забывчивости, повторяла она.

– Помню, Люся, ты успокойся, - гладила ее по руке Наташа, - ты ложись.

– Какое пари?
– спросила Титова.

– Да глупое пари, - отмахнулась Наташа.

Высвободив руку, Люся зачастила:

– Она пришла к нам с Варькой... Варька приезжала с генералом, потом Наташа вспомнила, ну... это... такую загадку... Боря ее потом отгадывал, замялась Люся, подбирая нужное слово.
– Ну, как это, Наташа?

– Криптограмму, - выдавила Наташа.

– В криптограмме было шесть шестерок, Варька еще сказала, что это число дьявола, - все больше распалялась Люся.
– Тогда все началось, с этих дьявольских шестерок. Утром в медсанчасти скончались двое, сначала матрос, обкололся наркотиками, потом Михаил - от ожогов. Сейчас Борис.

– Надо вызвать священника, чтобы освятил гарнизон, - голосом, полным ужаса и восторга от того, что так страшно, сказала Бибигонша.

– Надо вызвать, - смиренно повторила Люся.
– Батюшку.

Они еще долго говорили о том, что с утра поедут в город, - Бибигонша обещала взять у мужа машину, - и привезут попа, чтобы окропил святой водой каждый дом, изгнал бесовскую силу из гарнизона. Что Люсе надо поставить свечку Николаю Угоднику, защитнику всех странствующих и воинов, а Борис и странствующий, и воин. Скоморохова стала читать по памяти молитву "Спасение на водах", Люся с Бибигоншей вторили ей.

Только Наташа молча вслушивалась в пугающую неизвестность за дверью. Она посмотрела на Титову и по ее напряженной спине даже в темноте разглядела, что Света за монотонными словами молитвы тоже слышит чье-то тихое дыхание за дверью, от которого сосет под ложечкой.

Позже, когда ночь пошла на убыль и страх утратил свою липкость, Наташа встала и беззвучными шагами прошлась по квартире; все двери были нараспашку. За ней в полутьме следовала Титова. Ни на кухне, ни в коридоре не было того, кто пугал их своим дыханием. Они остановились на кухне, у подоконника. За окном занималось утро.

– Как хорошо, что эта ночь кончилась, - сказала Наташа, закуривая сигарету.

– Хорошо, - подтвердила Титова, бросив окурок в форточку.
– Еще чуть-чуть, и у меня бы сердце остановилось. Смотри, кто это?

Отодвинув штору, они припали к стеклу. Крадущейся походкой от дома отходил адмиральский адъютант. Внезапно, словно почувствовал их взгляды на своем затылке, адмиральская подушка развернулся и посмотрел прямо в окно. Они рухнули на пол. И долго еще, сидя на полу под подоконником, не могли прийти в себя.

– А я-то думала, мне пригрезилось, думала, нервы лечить пора. Сигарета дрожала в Наташиной руке.

– Наверное, ждал под дверью, когда на него Бибигонша свалится, заметила Света.

– Нужна ему Бибигонша как приложение к звездам, - изрекла Наташа.

– Для него все одно. Все загадывают желание на падающую звезду, адмиральская подушка - на падающую Бибигоншу, - уточнила Титова.

– Что характерно - сбывается, - усмехнулась Наташа.

На кухню, шлепая босыми ногами, в одной сорочке, зашла Люся.

– Не курите, - сказала она, разгоняя дым рукой, - у меня же аллергия на дым, - и, помолчав, добавила: - Боря сразу после свадьбы бросил курить.

Прибежавший утром посыльный взял скопом всю компанию. Приказом самого Бибигона прапорщик Киселева, матрос Титова, прапорщик Скоморохова были срочно откомандированы на запасной аэродром, затерянный в глуши, среди непроходимых лесов и сопок. Не пощадили и сержанта Чукину. Из всей компании в гарнизоне оставили только Бибигоншу, оказавшуюся, как всегда, вне правил.