Чтение онлайн

Если был кто-то, кто мог со стороны наблюдать за событиями на детской площадке, то он бы увидел, что Дед Мороз (при полном параде) без видимых на то причин ударил парня лет двадцати пяти – тридцати по голове своим посохом, отчего парень вспыхнул тысячами блёсток и исчез, а через мгновение и сам волшебник, пробормотав малопонятные слова, рассеялся в воздухе, только облачко мелких снежинок осыпалось на землю, для того, чтобы тут же растаять. Как неожиданное сгорание метеорита (только не при падении, а при взлёте) в атмосфере, то ли было что-то, то ли нет, лишь смутное ощущение непонятного. И снова вокруг плохо освещённая пустая детская площадка. Даже, если и был наблюдатель… и что с того: была пустая площадка, она такая же и осталась, а остальное – мираж, фикция, морок… Может, у того наблюдатели глюки от переедания или на нервной почве. Опять же выпить мог незадолго до того. Короче, никто ему не поверит.

Прибытие

Борис сразу же после контакта с чудодейственным посохом перестал что-либо конкретное видеть, кроме сужающегося до малюсенькой звёздочки светового круга и сгущающейся темноты, а когда снова обрёл зрение, то обнаружил себя стоящим на склоне зелёного холма в незнакомой местности на хорошо утоптанной тропинке. Во время полёта парень рефлекторно задержал дыхание и вот сейчас сидел, потому что при «приземлении» не удержался на ногах, раздув щёки, и осматривался через мельтешение звёздочек в глазах, восстанавливая фокус. Со всех сторон до самого горизонта зеленели, синели и укрывались в белёсую дымку тумана склоны и вершины холмов, большей частью поросшие лесом, а выше абсолютно прозрачное, идеально чистое, голубовато-розовое небо в разной формы и оттенка бело-розовых облаках, разбросанных щедрой рукой бесконечно великого дизайнера. Литератор осторожно выдохнул. Коротко вдохнул – воздух чистый, свежий… годится! – и задышал спокойно и ровно. Первое за что схватился парень – это был мобильник: нужно же своё местоположение определить. И хорошо, что сразу его достал – пластик телефона уже порядком нагрелся и, конечно же, проверить работает аппарат или нет не получилось.

– Фу, блин, – Борис выронил чудо китайской электроники, потому что не так давно приобретённый Xiaomi нагревался всё больше и уже обжигал ладонь. Вероятно, от перелёта нарушились химические процессы аккумулятора и он возмутился, о чём ярко заявил, изобразив небольшой костёрок. Несколько секунд и путешественник даже не стал наклоняться за искорёженным кусочком передовых технологий.

– Да, – печально заключил парень, – повезло баксов на триста.

В сердцах зафутболив бывший телефон в траву, Борис начал осматриваться. Что жалеть о невозвратном, нужно жить реалиями. А реалии таковы, что стоит он в незнакомом месте. Ни жилья, ни намёков на присутствие человека, ни, тем более, намёка на музу, то есть указателя на гору Парнас, к источнику вдохновения, или хотя бы пасущихся Пегасов, Муров не заметил.

– Что-то Дед напутал, – проговорил парень себе под нос, машинально потирая место на лбу волшебного воздействия. – Или это у него палка не так сработала. Дисквалифицировалась в сортире, наверное.

Одновременно он продолжал оглядывался вокруг, соображая куда идти. Однако дорожка не дала бурно разыграться фантазии; она уж наверняка приведёт к людям, раз её натоптали, хоть в одну сторону иди, хоть в другую. Боря осмотрел себя, всё же путешествие под действием волшебства он совершал впервые, и не обнаружил у себя ни нехватки в частях тела, ни, напротив, добавления каких-либо внешних излишеств: наростов на коже, хвоста или рогов, одежда тоже не пострадала.

– Может, в книгу посмотреть, – рассуждал сам с собой Муров, – не зря же он мне её всучивал. Какую он там страницу называл? Десятую, кажется…

Литератор достал книжицу и ещё раз её осмотрел. Всё, как и прежде: не толстая, почти брошюра, немного потрёпанная, с «ятями» и «ижицами».

– И чего я в неё вцепился? – почёсывал затылок Борис. – Тут же и половины не разобрать.

Парень сосредоточился, листал страницы, морщился от напряжения и желания понять написанное, и в какой-то момент вдруг осознал, что незнакомые старославянские слова, словно сами под него подстраиваются, будто цветочки раскрываются поутру, показывая сердцевину – Муров начал читать так, словно у него перед глазами находился современный текст:

«Ладушка, матушка! Радуги коромысло, раскинулось во всю землю! По нему пройди, счастье будет впереди! Отвори его двери, чтобы мы пройти сумели!» – прочитал Борис.

– О как, проясняется что-то: про переход какой-то, – обрадовался Муров и перелистнул несколько страниц.

«Во имя Сварога и Перуна, выпью судьбину свою до дна! Именем Велеса, призываю кровь пращуров», – выхватил его взгляд начало какого-то длинного текста.

Но по ощущениям это было не то, что ему нужно сейчас, и Боря заглянул ещё через несколько листов.

«Лунный лик, звездный крик, зеркальный мир меня пригласил. Покажи мне реальность правдиво, все открой не лживо. Пусть подсказки летят, открывают мой взгляд».

– Во, уже что-то. Пусть подсказки летят, я не против, – решил путешественник, но так как более ничего соответствующего сложившейся ситуации среди строк найти не смог, захлопнул томик. – Что ж, раз такое дело, пойду.

И ещё раз, прикинув в уме варианты маршрута, поигравшись «за» и «против», Муров решительно зашагал вниз по склону, в сторону лесочка. Ему подумалось, что у подножия холма вероятность расположения селение выше, да и весёлая зелень низинных лугов более располагала к приятным ожиданиям, чем продуваемая голь безлесной вершины – там, поди, трава да камни, а дальше вообще не пойми что, и кроме холодного ветра, мало вероятно, что хоть кого-то встретишь можно.

Тропинка уверено вела среди деревьев, нигде не прерываясь. На небольших полянках росла достаточно высокая трава. Стоял густой аромат разнотравья и хвои.

– Осока какая-то тропическая, что ли? Или бамбук? – подумал литератор, сравнивая высоту разнотравья со своим ростом. – В такой чаще заблудиться – запросто.

Борис шёл средним темпом, успевая поглядывать по сторонам. Лес был смешанным, но преобладали всё же хвойные деревья: красивые вековые сосны, разлапистые кедры и огромные ели. Свет странно преломлялся и парню казалось, что воздух в лесу розовый.

– Вот бы где Кремлёвскую елку присматривать, – патриотично подумал Муров, прищуриваясь на верхушки, которые почти цепляли облака.

– Эй-эй, поосторожней, – неожиданно раздался рядом писклявый голос. – Не наступи.

Парень замер:

– Кто здесь? – спросил он, поворачиваясь вокруг себя.

– Жужа Сквирста, – снова пискнул голос откуда-то снизу.

Борис увидел, что рядом с тропинкой, скрытая кустом, сидит довольно крупная белка, не просто крупная, а почти в половину роста среднего человека, и держит на колене собственную ногу. Можно было бы сказать, что сидит «нога на ногу», но нет – именно «держит»… Хотя всё же не ногу, а лапу… заднюю.

– Опа, белка разговаривает, – опешил парень.

– Да-а, и этот туда же… Что вижу, то пою. Я не белка, а бабук.

– Простите, не понял, – литератор хлопал глазами: с белками разговаривать ему ещё не приходилось.

Зверек вздохнул, покачал головой, мол, вот же достался непонятливый, и повторил:

– Бабук я. Координатор второй категории Жужа Сквирста Четвёртый. На ответственной должности чиновник, между прочим, – и указал на медальон на своей шее.

– Я сплю, наверное, – Борис пощипал себя на кожу запястья, затем потянул за ухо. Поморщился от болезненного ощущения, но белка никуда не исчезла.

– Нет, не спишь, и, к тому же, то, что я разговариваю, это не удивительно, а вот то, что ты можешь меня понимать, действительно странно, – довольно рассудительно отвечал зверёк, не меняя позы. – Ну, чего замер? Помог бы лучше.

Конец ознакомительного фрагмента.