Чтение онлайн

Бывать в нем раньше ей не доводилось, однако Филиппа метрдотель принял как желанного гостя. Несколько официантов тотчас же начали суетиться вокруг их столика, причем с таким усердием, что Андреа даже заподозрила, что Филипп является владельцем этого заведения.

Он держался с уверенностью человека, которого здесь все знают и уважают, сдержанно кивал на приветствия окружающих, а кое с кем из гостей о чем-то тихо разговаривал, извинившись перед своей спутницей. Его поразительная харизма ощущалась даже на расстоянии Филипп не пытался произвести на Андреа какое-то особенное впечатление, он всегда оставался самим собой и именно этим ей и нравился.

Но чем больше она думала об этом удивительном мужчине, тем яснее понимала, что почти ничего о нем не знает. Их отношения ограничивались кругом деловых вопросов и взаимоприятным интимом. По душам они никогда не разговаривали.

После обеда, часика в четыре пополудни, Филипп многозначительно посмотрел на нее и промолвил:

— Ну, мой ангел, по-моему, настало время посетить несколько магазинов.

Она с улыбкой приняла это приглашение, они покинули ресторанчик и вышли на улицу. Шофер лимузина довез их до площади Испании. Филипп отпустил его на пару часов отдохнуть и повел Андреа в один из многочисленных бутиков на улице Кондотти. Она купила нижнее белье для Тима, кое-какие сувениры и увлекла Филиппа в соседний магазин. Так, переходя из одного магазина в другой, рассматривая витрины модных салонов на улице Бабуинов, обмениваясь мнениями о моде и болтая о пустяках, они добрели до виллы Боргезе, где их уже поджидал лимузин. Закатное солнце окрасило Рим в золото и багрец. Посмотрев на величественные строения Ватикана, Андреа поправила свои растрепавшиеся на ветру локоны и тяжело вздохнула, особенно остро ощутив свою греховность. Встревоженный озабоченным выражением ее лица, Филипп спросил:

— Тебе нездоровится, мой ангел?

Она сжала его руку и откровенно призналась:

— Мне не терпится заняться с тобой любовью.

Он понимающе улыбнулся и помахал шоферу свободной рукой.

Не прошло и четверти часа, как они очутились в его квартире. Андреа сняла куртку еще в прихожей и, накинув ее на спинку стула, прошла в спальню. Там было немного душно, и Андреа распахнула окно, впуская свежий воздух, и, взглянув на внутренний дворик, опустила жалюзи.

Она слышала у себя за спиной шаги Филиппа, однако не торопилась обернуться, давая ему возможность подкрасться к ней сзади и сжать руками ее груди. Ей нравилось ощущать сосками его цепкие пальцы, чувствовать ягодицами прикосновение эрегированного пениса.

На этот раз, однако, Филипп положил руки ей на плечи и, словно бы вдавив ее в паркетный пол, крепко обнял, дыша ей в затылок. Она судорожно сглотнула подкативший к горлу ком и слегка повела бедрами. Он жадно стиснул пальцами ее набухшие от вожделения груди и стал покрывать ей шею горячими поцелуями. По телу Андреа пробежала легкая дрожь. Он прикусил ей ухо, и она отметила, что у него острые зубы. Его тяжелая мужская рука проникла ей под блузку и погладила живот. Ей показалось, что его большая ладонь легла на ее половые губы, и она охнула, почувствовав, как увлажняется ее передок. Филипп стал деловито расстегивать застежку бюстгальтера, плотнее прижимаясь к заду Андреа своим твердым членом.

Справившись наконец с крючками, он стал теребить пальцами ее отвердевшие соски, вызывая в них покалывание. Андреа поежилась, почувствовав, как томительно заныло влагалище, требуя наполнения. Прохладный римский воздух освежал ее разгоряченное лицо, груди, освобожденные от оков бюстгальтера, учащенно вздымались, а волосики на затылке легонько шевелились от жаркого дыхания Филиппа. Пальцы его поглаживали ее бархатистую кожу и словно бы ненароком расстегивали пуговицы на блузке. Он ловко снял сначала ее, потом — бюстгальтер и повернул Андреа лицом к себе. Все завертелось у нее перед глазами, она пошатнулась и рухнула в его объятия.

Он уже снял пиджак и остался только в белоснежной сорочке и зеленых льняных брюках. Бережно придерживая Андреа одной рукой за талию, Филипп расстегнул пуговицы, обнажив загорелую грудь, поросшую золотистыми волосами, улыбнулся и расстегнул молнию у Андреа на юбке. Она машинально помогла ему снять с нее всю оставшуюся одежду и легла на громадную кровать.

Филипп вышел куда-то ненадолго, а вернувшись, поставил на туалетный столик маленькую баночку и стал снимать обувь, носки, сорочку и брюки. Аккуратно повесив одежду на спинку стула, он обернулся и направился к кровати. Его огромный пенис, всегда поражавший Андреа своими размерами, уже стоял. Взглянув на него, она встрепенулась и потянулась к головке рукой, трепеща от возбуждения.

Он сочувственно улыбнулся, улегся на кровать и начал ее целовать, упираясь членом ей в лобок. Андреа застонала и раздвинула ноги. Он встал между ними на коленях и, наклонившись, поцеловал ее в губы. Ей вспомнилось, как глубоко проникал в нее его пенис во время их последнего рандеву, и она согнула ноги в коленях, приглашая его начать любовную игру. Все ее тело пылало от перевозбуждения, соки вытекали из лона в промежность, в клиторе возникла пульсация, анус тревожно сжался.

Филипп покровительственно потрепал ее ладонью по передку, запустил два пальца во влагалище, немного помассировал его изнутри и, вынув оттуда руку, потянулся за баночкой, стоявшей на туалетном столике. Скосив глаза, Андреа смотрела, как он отвинчивает крышечку и смазывает пальцы особым холодящим кремом. Филипп загадочно улыбнулся, перехватив ее взгляд, и стал втирать крем в вульву: сначала в плоть вокруг клитора, потом в наружные половые губы. По бедрам Андреа поползли мурашки. В промежности возникло ощущение прохлады. Филипп наклонился и принялся вылизывать ее своим шершавым языком, доставляя Андреа неописуемое удовольствие. Вот язык коснулся клитора — и тело Андреа задергалось, как от удара током. А когда кончик его языка проник в лоно, она пронзительно взвизгнула и закатила к потолку глаза. Чудодейственная мазь и прикосновения языка и рук Филиппа сводили ее с ума. Он стал с жадностью лизать розовое преддверие влагалища, и она замотала головой, впадая в экстаз.

Громко сопя и чавкая, Филипп впился зубами в сердцевину ее медового местечка и сжал ей пальцами ягодицы. Она изогнулась дугой, стремясь обострить свои ощущения. Ароматный нектар струился из нее ручьями, и Филипп был не в силах отказать себе в его дегустации. Андреа ухватилась за медные прутья спинки антикварной кровати и начала ерзать по упругому матрацу, впадая в неистовство. Ноги она задрала еще выше и, раздвинув их пошире, приготовилась к медленному вхождению в лоно его колоссального пениса.

Филипп не стал мучить ее долгим ожиданием этого сладостного мига. Он поднял голову, пристально посмотрел ей в глаза и, убедившись, что она созрела для совокупления, встал на колени и сжал член в кулаке, Она впилась взглядом в багровеющую головку и облизнулась, живо вспомнив, как ей было приятно сосать его в прошлый раз. Вены пениса надулись, из отверстия на его кончике выступила густая прозрачная капля. Филипп стал мастурбировать, и его любовный инструмент моментально стал не просто большим, а гигантским, Такому причиндалу мог бы позавидовать любой мужчина. Для Андреа этот обожаемый ею орган являлся не только неотъемлемой частью его обладателя, но и предметом ее тайного поклонения. Она никогда не говорила Филиппу, какое испытывает наслаждение, ощущая его пенис внутри себя, и надеялась, что он даже не догадывается об этом.

Охваченная необъяснимым порывом, Андреа подалась вперед и широко открыла рот. Стоявший на коленях Филипп с обаятельнейшей улыбкой позволил ей заглотить свой пенис и погладил ее по голове. Чуть не плача от умиления, она стала облизывать свой тотем, сжав его в руке. Головка едва ли не застревала у нее в горле, мошонка, поросшая серебристыми волосиками, шлепалась по ее подбородку. Она зажмурилась и принялась сосать этот великолепный лиловый леденец, как изголодавшийся по сладкому ребенок.

Филипп, однако, не позволил ей отведать солоноватой начинки и, не без усилия вытянув пенис у нее изо рта, велел ей лечь. Чувствуя себя так, словно бы у нее вынули из глотки тугой кляп, Андреа легла и задрала ноги. Филипп занял исходную позицию между ними, наклонился, так чтобы член уткнулся головкой в ее срамные губы, взял Андреа руками за щиколотки и положил ее ноги себе на плечи. Она сделала глубокий вдох и зажмурилась.

Филипп прищурился, крякнул и вогнал в нее член по самый корешок. Андреа охнула и закусила нижнюю губу. Ее красивое лицо исказилось порочной гримасой. Филипп принялся немилосердно изгонять дьявола из ее убежища, действуя умело и решительно. Вскоре комната огласилась криками и сладострастными стонами.

Андреа показалось, что громадная штуковина, обосновавшаяся в ее заветном местечке, вот-вот раздолбает его до основания. С членами таких размеров она не привыкла иметь дело, поэтому непроизвольно визжала и орала. Влагалище, как ей казалось, растянулось до предела и готово было треснуть. Шейка матки болела от мощнейших ударов по ней толстенной головки. Простыня стала влажной от ее внутренних соков, кожа покрылась испариной, перед глазами поплыли оранжевые круги.