Чтение онлайн

Когда она, встрепенувшись, посмотрела на часы, было уже двадцать пять минут девятого. Андреа напряглась и, повернувшись спиной к дверям, застыла в тревожном ожидании, лихорадочно вспоминая, выполнила ли она все предписания Филиппа. Войдя в зал, Руга должен был увидеть сначала ее, облаченную в корсет и черное трико и сидящую спиной к нему, потом кнут и футляр с заветным предметом. Внезапно Андреа подскочила на месте, вспомнив, что она упустила одну важную деталь, и, наклонившись, достала из сумки черную повязку. Завязав ею глаза, она положила руки на каменную скамейку и снова стала ждать, чувствуя, как тревожно бьется ее сердце.

Теперь, когда перед ее глазами возникла темнота, Андреа словно бы перенеслась в черный квадрат на картине Ротко. Слух и обоняние обострились, и она острее ощущала запахи и звуки. Вот повернулась дверная ручка, послышался скрип петель, щелчок замка, и хриплый мужской голос произнес:

— Это ты, Клара?

По спине Андреа поползли мурашки, ее худшие предчувствия, похоже, сбывались.

Затем раздался звук приближающихся шагов, чье-то учащенное и взволнованное дыхание сменилось глубоким вздохом, и все стихло. Лишь легкий запах мужского пота и одеколона свидетельствовал, что тот, кого она ждала, застыл с ней рядом. Андреа продолжала молчать, боясь пошевелиться. Это был критический момент. Если бы что-то спугнуло Макса Ругу, он бы немедленно убежал и уже никогда с ней не встретился.

Наконец она догадалась, что он раздевается. Послышалось шлепанье его босых ступней по каменным ступенькам. Андреа почувствовала, что Макс остановился перед ней, и оцепенела. Он развязал тесемки и снял с нее повязку. Похлопав глазами, Андреа взглянула на стоящего перед ней мужчину и узнала в нем черты его детей. Его кожа имела тот же оливковый оттенок, что и у его сына, брови были такие же темные и густые, а глаза излучали поразительно яркий свет. Он был совершенно голым, его чресла оказались на уровне ее лица. Для пятидесятилетнего мужчины его тело выглядело прекрасно.

Макс погладил Андреа по голове, приподнял ее, подцепив пальцем подбородок, тепло улыбнулся и удовлетворенно кивнул. На его глазах выступили слезы. Не говоря ни слова, он обошел вокруг скамейки и, вскарабкавшись на нее, встал на четвереньки, опустив голову и оттопырив зад. Филипп предупредил Андреа, что именно так он и поведет себя, поэтому его поза не вызвала у нее удивления.

Выждав несколько секунд, она взяла кнут и дотронулась кнутовищем до ягодиц и мошонки Макса. Он даже не пошевелился. Она провела кнутовищем по его анусу и промежности, затем взмахнула рукой и огрела его кнутом по спине. В тишине галереи прозвучал негромкий шлепок, однако изо рта господина Руги не вырвалось ни звука. Андреа облизнула губы, вздохнула и вновь стегнула его кнутом, на этот раз — по ягодицам. Руга молчал. Андреа удивленно похлопала глазами, расправила плечи и стегнула его по заду кнутом несколько раз подряд. Он вновь не проронил ни слова. Лишь на его коже обозначились красные следы от ударов. Андреа прекратила экзекуцию и опустила руку, уже изрядно уставшую.

— Продолжайте, пожалуйста, — низким густым басом попросил мазохист, не поднимая головы.

Андреа нанесла по его заду еще серию хлестких ударов, и только после этого Руга начал дышать чуть громче, очевидно, ощутив боль. Андреа стала бить его кнутом по одному месту, стараясь наносить удары с равной силой. Ее передок, обтянутый эластичной тканью, стал влажным, все тело покрылось липким потом. Зад Макса стал багровым, однако дыхание оставалось спокойным и размеренным.

Руга закряхтел и сел, спустив на каменный пол босые ноги. Лицо его оставалось бесстрастным, объемистый член — вялым. Андреа отдала должное его поразительному самообладанию и достала из сумки миниатюрное серебряное колечко. Взяв двумя пальцами его сонного петушка за головку, она аккуратно надела на него колечко, опустила его до основания и, полюбовавшись своей работой, снова взялась за кнут.

Руга покосился на свой наливающийся кровью причиндал и вопросительно посмотрел на Андреа. Она провела концом кнутовища по мошонке и пенису, и постепенно он стал твердеть. Сдавленные кольцом вены начали набухать, пенис задрожал и резко встал, уставившись на Андреа единственным слезящимся глазом. Андреа ощутила стеснение в груди, скованной ремнями, и сглотнула слюну. Руга молчал.

Андреа опустилась на колени и взяла его член в рот. Головка оказалась горячей и соленой на вкус. Макс чуть слышно охнул и, взяв обеими руками кнутовище, придавил им голову Андреа к своим чреслам. Пенис проник глубоко в ее горло, Андреа стала задыхаться и попыталась отшатнуться. Однако Макс не допустил этого, сильнее надавив кнутовищем ей на затылок. Андреа стала судорожно сосать пенис, втягивая щеки, и вскоре разбухший до уродливых размеров член заполнил собой весь рот.

Почувствовав, что Андреа исполняет минет усердно и старательно, Макс убрал с ее затылка кнутовище и, взяв ее за уши, оттащил ее голову от своего полового органа.

Удивленная, Андреа недоуменно взглянула на него. Он улыбнулся и вежливо попросил ее встать. Как только она это сделала, выпятив груди, он ухватил ее рукой за влажную киску так, что она вздрогнула от боли. Макс начал тереть ее передок ладонью, и Андреа непроизвольно раздвинула ноги. Руга продолжал мочалить ее вульву, не пытаясь, однако, ущипнуть ее или дернуть за клитор. В промежности у нее вскоре образовалось мокрое пятно, соки лона заструились по бедрам, а перед глазами поплыли разноцветные круги.

Внезапно Андреа почувствовала, что Макс просовывает во влагалище свой средний палец. Стенки лона тотчас же стиснули его, Андреа пошатнулась, подавив рвущийся из груди стон, и, наверное, упала бы, если бы не уперлась руками в плечи Макса. Это не помешало ему продолжить массаж ее передка в прежнем ровном темпе. Но для пущего эффекта он стал потирать ей пальцем клитор.

Промокшая ткань трико болезненно натирала все ее чувствительные местечки. Клитор набух до неприличных размеров и пульсировал. Андреа сделала глубокий вдох, вытаращила глаза и со стоном кончила, впившись ногтями в голые плечи Макса и вертя задом. Перед глазами у нее возник черный квадрат. Она затрясла головой, издавая пронзительное повизгивание, и начала покачиваться. Палец Макса глубже вошел во влагалище.

В следующий миг Андреа почувствовала, что Макс ее раздевает. Освеженная волной прохладного воздуха, она открыла глаза и увидела, что он сосредоточенно продолжает стягивать с нее влажное трико. Сдавленные ремнями груди порозовели, а соски потемнели, как спелые вишни. Руга потеребил их пальцами, потискал груди и снова занялся трико. Андреа с огромным трудом подавила желание выпятить передок и уткнуть Макса в него носом.

Он велел ей лечь на спину и, задрав ей ноги, прижал их коленями к ее грудям. Она обхватила свои ляжки руками, и он ловко связал ей запястья шнуром, пропустив его конец через одно из колец корсета. Между тем его пенис не оставался безразличным ко всему происходящему и продолжал твердеть и раздуваться.

Андреа напружинилась и, приподняв голову, посмотрела, что еще готовит для нее мистер Руга, оказавшийся на поверку изощренным садомазохистом, а не простым любителем экстремального массажа. То, что она увидела, заставило ее громко охнуть и застыть с раскрытым ртом и выпученными глазами. Макс держал в руке короткий и толстый резиновый кляп шишкообразной формы, к основанию которого была привинчена трубочка с маленькой резиновой грушей, напоминающей клизму.

Макс ухмыльнулся и окунул затычку в баночку с густой вязкой жидкостью. Андреа обреченно вздохнула и закрыла глаза. Макс подошел к ней и снова завязал ей глаза повязкой. Андреа затаила дыхание, почувствовав недоброе. Предчувствие не обмануло ее, уже в следующее мгновение скользкая затычка вошла в ее задний проход. Андреа ахнула, и Макс немедленно заткнул ей рот резиновой грушей. Андреа стиснула ее зубами, и затычка в анусе стала разбухать, растягивая его стенки. Мистер Руга хмыкнул и деловито протолкнул затычку поглубже.

Андреа услышала свист кнута, рассекающего воздух, и треск своей кожи. Секунду-другую она ничего не чувствовала, потом ощутила жгучую боль в ягодицах и непроизвольно закусила грушу. Набухшая в прямой кишке затычка расперла ее стенки еще сильнее, и Андреа почувствовала, что она вот-вот лопнет.

Макс принялся хлестать ее кнутом по ягодицам изо всей силы, и с каждым его новым ударом давление на стенки ее заднего прохода нарастало. Но внезапно боль переросла в удовольствие, и по бедрам Андреа расползлось блаженное тепло. Ей даже почудилось, что головка клитора искрится. Мускулы прижатых к грудям бедер напряглись, по всему телу пробежала дрожь, в голове помутилось, и Андреа показалось, что она теряет сознание.