Чтение онлайн

— А это как посмотреть, — возразил я. — С твоей убогой фантазией этот факт может навести на какие угодно мысли. Например, наоборот, что я главарь банды похитителей картин, пистолет мой, я его временно отдал широкоскулому парню, а в переулке разыгран спектакль. Хотя, — шумно вздохнул я, — по правде говоря, он действительно там был разыгран.

У майора была цель заманить меня в ловушку, поэтому он не придал особого значения сказанной мной последней фразе и продолжал гнуть свое:

— Но как бы там ни было, Игорь, меня удивляет…

Пора было заканчивать разговор. Запеленгуют еще каким-нибудь образом телефон да захватят раньше времени.

— Ты еще больше удивишься, — перебил я Самохвалова, — если посмотришь сводку происшествий по городу за сегодняшний день. На улице Спортивной сегодня застрелили Садовникова. Наверняка из того же пистолета, что и Ветрову.

— Вот черт! — выругался Самохвалов, и в трубке послышался стук, видимо, майор от злости с силой ударил ладонью по столу. — Так все же ты убийца!

Так, будто меня мучила зубная боль, я ответил:

— Да нет, майор, глупости!

— Тогда откуда ты знаешь об убийстве и о том, из какого оружия убили парня?! — рявкнул Джованни.

— Я прожил долгую и бурную жизнь, майор, — пошутил я, — поэтому много чего знаю и как-нибудь поучу тебя уму-разуму. А еще я очень хороший человек, а потому помогу тебе не только найти убийцу, но и взять банду похитителей картин. Так что готовь дырочки на погонах. Наверняка тебя повысят в звании.

— Все же убийца решил сдаться? — не преминул съязвить Самохвалов.

— Вот именно, — не обращая внимания на сарказм, ответил я серьезно. — Подъезжай через час к дому Ветровой. Я представлю тебе и маме Оксаны убийцу девушки. И расскажу еще много чего интересного…

Приятно удивленный моим решением, рыжий майор спросил:

— Ты правда придешь?

— Конечно, я же не хочу, чтобы тебя выгнали с работы из-за нераскрытых преступлений. Да и жалко больных, которых ты будешь лечить, занимаясь практикой психотерапевта, чокнутся они с тобой… Ну, ладно, майор, до встречи!

Самохвалов хотел что-то сказать, но я отключил мобильник.

— Вы действительно собираетесь сдаваться? — удивленно спросила Дашка, смотревшая на меня, на протяжении моего разговора с Самохваловым, с раскрытым ртом.

Я сунул сотовый телефон в карман.

— А ты что думала, я всю жизнь буду бегать по стране, прячась от правосудия и рыжего майора? Нет, Дашка, пришла пора заканчивать с жизнью изгоя и беглеца. И ты должна мне в этом помочь. Надеюсь, в последний раз. Идем, по дороге я расскажу, что тебе нужно сделать…

Я положил Дашке руку на плечо, и мы пошли на соседнюю улицу.

Домик был небольшой, старенький, с подслеповатыми окнами, и среди окружавших его деревьев походил на проглядывающую сквозь чащу леса избушку Бабы-яги, стоящую, правда, не на курьих ножках, а на невысоком фундаменте. А возможно, и не была похожа — просто живший в этом доме ненавистный мне человек ассоциировался у меня с неприглядным сказочным персонажем, а соответственно и с его жилищем.

Мы с Дашкой сошли с пустынной дороги, нырнули в тень деревьев и приблизились к глухому деревянному забору метра два в высоту и с калиткой в правом конце его, в том месте, где он примыкал к дому. Постояли с минуту, прислушиваясь. Собаки в доме не было, иначе она давно бы залаяла — значит, можно действовать, не опасаясь. Я на всякий случай еще раз глянул по сторонам, но вокруг по-прежнему никого видно не было.

— Давай, Дашка, — сказал я, встал спиной к забору и подставил девушке руки, соединенные в замок. — Как перелезешь через забор, открой калитку, ну а дальше действуй так, как мы договорились.

Дашка, уже окончательно отошедшая от похмелья, перекинула через забор свою сумочку, затем, опершись одной ногой о мои руки, перелетела следом. Пару секунд спустя щелкнула на калитке щеколда, потом раздались удаляющиеся в глубь двора шаги. Выждав пару минут, я приблизился к калитке и надавил на кнопку звонка. Прислушался — никакого результата. Я вновь позвонил — эффект то же. Не хватало еще, чтобы никого не оказалось дома. Тогда майору напрасно придется торчать в назначенном месте, поджидая меня.

Наконец с третьей попытки дозвониться до обитателей дома мне удалось добиться желаемого — в глубине двора хлопнула дверь, и сонный, именно тот голос, который я так жаждал услышать, капризно произнес:

— Кто там?!

— Это я, милая! — ответил я елейным тоном. — Я тебя разбудил, солнышко?

— Да-а, — голосом изнеженной барышни, все еще не отошедшей ото сна, промолвила невидимая мне собеседница. — Что вам нужно?

— Посмотреть на тебя, зайка, — я все еще дурачился, говоря голосом мамочки, беседующей с маленькой девочкой. — Я по тебе очень, оч-чень соску-учи-ился-а!

Девушка во дворе наконец-то стряхнула остатки сна и грубовато воскликнула:

— Ну, прекратите, в конце концов, придуриваться! Скажите, кто вы и что вам нужно.

Перешел и я на обычный тон и своим голосом изрек:

— Ну, я это, я! Игорь Гладышев, неужели не узнала?

— Игорь Гла… — произнесла девица за забором и осеклась. — Игорь, ты… ты… — залепетала она. — Как ты меня нашел?

— Да уж поверь мне, — хмыкнул я, — это было не так-то просто сделать! Может быть, ты откроешь дверь? Чего мы через забор разговариваем…

— А-а… — тоном растерянного человека проговорила моя собеседница. — Да, да, конечно, сейчас открою. Ты один?

От волнения меня бросило в жар, а внизу живота появилось ощущение тяжести — это был именно тот вопрос, который я ожидал услышать. Клюнула щука. Теперь нужно правильно повести себя — дождаться, когда хищница заглотнет наживку, и подсечь. Стараясь говорить так, чтобы голос не дрожал, я произнес:

— Ну, конечно, один. С кем я могу к тебе прийти? Понимаешь, меня полиция разыскивает, я уже несколько дней прячусь от ментов. Пусти меня!