Чтение онлайн

Привет, Грейс. Это Пенелопа. Не хочешь сходить на бруклинский блошиный рынок сегодня?

Отправить.

Как только сообщение ушло, я поняла, что поторопилась. Хоть мы и встречались на собрании клуба «Nevermore», и я иногда подсаживалась к ней и Майлзу на обед, когда у меня хватало сил видеть Одри и Черисс в столовой, но что если мы не сможем стать друзьями? Вдруг нам не о чем будет поговорить? А если неловкие паузы затянутся или я стану не смешно шутить? Может, мне написать ей «Проехали»?

Я представила перед собой Эфа и подумала, что бы он сказал про Грейс. Возможно что-то в духе: «Пэн, расслабься. Если она странно к этому отнесется, то ты в любом случае не захочешь с ней встретиться» или «Не усложняй себе жизнь».

Ладно, ладно. Перестань сходить с ума.

Телефон звякнул.

Хочу! В 11?

Отлично. Возможно, мне и правда не нужно все постоянно усложнять.

Отлично! Увидимся там.

Я отправила ответ и решила взять на заметку этот случай. Грейс хотела встретиться и провести вместе время. Я тоже этого хотела. Готово.

Мне нравится Китс, я нравлюсь Китсу. Готово.

Не всё должно быть сложно.

Я встала с кровати и направилась к шкафу, раздумывая, что надеть. Я остановилась на сером свитере Эфа и черных лосинах с высокими черными ботинками, на голове попыталась соорудить что-то наподобие локонов Эллен. Бросив в сумку «В дороге» (дам ему еще один шанс, ради Китса), спустилась вниз что-нибудь перекусить.

На столешнице стояла сумка, из которой выглядывал пакет с рогаликами, а дорожка из кунжута на полу явно указывала, что в пакете уже кто-то побывал.

— Пааап, один из них мой? — крикнула я.

— Конечно, — прокричал мне в ответ голос из гостиной.

Я направилась на звук, на ходу жуя рогалик с корицей и изюмом.

— Дорогая дочь, — отец отложил «Таймс», — тебя-то я и хотел видеть.

— Ммм?

— Мы с мамой хотели пойти в кино сегодня, присоединишься к нам?

— А где она? — поинтересовалась я, стряхивая крошки.

Интересно, Китс любит рогалики?

— Экстренная встреча на кофе с Эллен, но к трём она вернется.

— Всё нормально?

— Понятия не имею, — пожал отец плечами.

Я снова вспомнила странное поведение Джорджа в книжной лавке и касающуюся его локтя Аннабет с хвостиком, и волна беспокойства накрыла меня с головой.

Я ковырнула пол носком.

— Ты знаешь кого-нибудь в музее по имени Аннабет? Кажется, она пишет диссертацию?

Отец нахмурил лоб.

— Нет, но ты же знаешь, я даже фамилию наших соседей запомнить не могу.

— Что есть, то есть, — согласилась я.

— Итак, ты присоединишься к нам с мамой? Будут показывать «Головокружение».

— Я поеду на блошиный рынок, но ненадолго, думаю, к трём как раз успею вернуться.

— Отлично, дорогая дочь, до встречи.

Папа не выглядел обеспокоенным из-за родителей Эфа. Может, я опять зря всё усложняю?

* * *

Когда я вышла на улицу, у меня перехватило дыхание. Стоял прекрасный, удивительный, восхитительный осенний день, небо будто нарисовали карандашами. Тротуар был усыпан яркими красными и оранжевыми листьями, и я прокладывала себе путь сквозь них.

Мне нравилось чувствовать себя такой же, как все. Мне нравилось это головокружительное чувство, когда не нужно притворяться, а можно быть самой собой. Мне нравилось всё вокруг.

Телефон звякнул.

Ты получила моё сообщение? Я тебя чем-то обидел? К.

Что? Нет! Я стала набирать ответ так быстро, как только могла.

Да! И нет! Прости! Еду в Бруклин. Жду встречи на химии.

Я прервалась, пытаясь решить, как лучше закончить, и, набравшись храбрости, добавила смайл с поцелуйчиком, нажала «отправить» и стала ждать.

Ух ты, Бруклин. До завтра, Скаут.

Ладно, ладно. Успокойся. Кажется, теперь все в порядке?

Пришло еще одно сообщение, на этот раз от Эфа.

Где ты?

Я снова вспомнила «странности» того поцелуя. Но ведь в этом не было ничего особенного. Во всяком случае, в самом поцелуе. Но вот человек, с которым я целовалась, увеличивал странность просто в геометрической прогрессии.

Странно: Эф намочил штаны во втором классе, потому что учитель рисования не отпустил его в туалет.

Дважды странно: иногда, когда мы смотрели фильм, Эф снимал свои ботинки, и его ноги воняли так сильно, что я буквально пыталась не дышать.

Трижды странно: Эф отказывался читать что-либо кроме графических романов, комиксов и «Хоббита». Думаю потому, что чтение для него до сих пор сродни некому испытанию, и я это понимаю. Но для меня чтение важная часть моей жизни.

Бесконечно странно: однажды я видела, как две разные девушки плакали на весеннем балу, когда узнали, что он одновременно встречался с обеими.

Я целовалась с этим человеком.

Целовать Эфа = странно.

(Но мне понравилось?)

Нет. Эф не был парнем моей мечты. Им был Китс.

Определенно мне нужно время, чтобы переварить случившееся.

Поехала на блошиный рынок с Грейс.

Я отправила ответ. Да, так и должно быть.

Отлично, встретимся там.

Да чтоб тебя!

Я была так увлечена перепиской с Эфом и Китсом, что совершенно не обращала внимания на то, куда иду, и — бац! — чуть не сбила кого-то с ног.

— Смотри под ноги, — сказали мне.

Я подняла взгляд. К несчастью, это оказалась Черисс. Еще хуже — с ней была Одри. Более полутора миллиона человек живет на Манхэттене. Полтора миллиона! Конечно, Одри живет в десяти минутах ходьбы от моего дома, но какова вероятность встретить их сейчас, в этот самый момент, когда вся моя новоприобретенная уверенность висела на волоске; когда я переживала, не обидела ли я чем-нибудь Китса, и не могла перестать думать о губах Эфа?

Кажется, жетон Бородатой Леди вышел из строя.