Чтение онлайн

— И все же, — Мида выдохнула и чуть отстранилась, отчего кожа на её плечах сразу же снова покрылась колкими мурашками. До чего же хрупкие создания эти люди. — Я не хотела быть причиной твоих проблем. Должно быть, наша вражда действительно зашла слишком далеко.

Она шмыгнула сопливым носом.

— Мир?

Мне протянули руку ладонью. Улыбнулся и покачал головой.

— Мир, — отказываться не было причин. Сжал хрупкую ладошку, чтобы через мгновение, хитро улыбнувшись, поцеловать тонкие пальцы и отпустить её руку. Теплый румянец на щеках мне нравился у неё больше, чем бледность. — И ты извини за пену в комнате, на тебя не должны были повесить долг за это, я все заплатил.

Девушка посмотрела на меня удивленным взглядом, словно ей снова не сказали об этом, хотя если Лин обещал этим заняться, то проблему уж точно должны были решить.

— Хмм… — глубокомысленно выдала она и ловко перекинула часть волос на спину, видимо, чтобы согреться лучше. Моему взору тут же открылись сжавшиеся комочки сосков. Сглотнул, ощущая, что, несмотря на ситуацию, уже начинаю заводиться. Вот что она со мной делает?!

Быстро отвернулся, пока девушка ничего не заметила, и ухватился за драные мокрые штаны. Пусть белье на мне было и вполне приличным, такое даже человеческие мужчины иногда носят, но все же.

— Слушай, а спросить можно, если это, конечно, не какая-то великая тайна? — девушка спокойно наблюдала за моими метаниями, словно ничего не происходило.

— Ну попробуй, — не стал отказывать сразу. Было даже интересно, что она может спросить.

Убедился, что наша одежда до сих пор была влажной и холодной, но лучше она уже и не высохнет. Костра у нас так и не получилось — дверь гореть не захотела, а толку от даже трех собранных со стен факелов было мало. С тоской натянул сырые рваные брюки.

— Зачем эти браслеты, что они в себе несут? — тихо спросила девушка, тоже быстро натягивая холодную одежду, передергиваясь. — Я читала про дроу, обычно супруги обмениваются серьгами.

Поморщился, ощущая, как настроение, и без того находящееся на не совсем высокой отметке, катится ещё ниже.

— Нам стоит идти дальше. Мы точно замерзнем, если будем оставаться на месте, — холодно сказал. Отвечать на вопрос не было абсолютно никакого желания. Настаивать Мида все же не стала, за что я был ей безмерно благодарен.

Чем сильнее мы удалялись от последней двери, тем напряженнее становилась тишина между нами, в груди грызли волки, вороша самые потаенные глубины страхов и сомнений, но я упорно не желал первым разрывать этот порочный круг.

Однако тяжкий вздох девушки все же заставил остановиться, поворачиваясь к Миде лицом.

— Злишься, что не ответил? — не знаю, почему, но мне не хотелось, чтобы девушка на меня обижалась. Её отношение было важно для меня.

Прикрыл глаза, с ужасом осознавая страшную истину — похоже, я начинаю в неё влюбляться. И это началось задолго до того, как мы попали в этот лабиринт, и даже задолго до первого поцелуя. Её несгибаемость, умение держать удар, изворотливость — восхищали. Ещё никогда, как за эти несколько последних месяцев, я не был так счастлив жить.

— Нет. Почему должна? — она удивленно спросила. — Я думала, наоборот, что злишься ты на мой вопрос. Я не хотела лезть в душу.

— Не злюсь, извини, что так отреагировал, — выдохнул и, ощутив, как камень упал с души от нашего краткого разговора, быстро пошел дальше по полутемному коридору, постоянно оборачиваясь, чтобы убедиться в том, что девушка не отстает.

Не знаю, что я буду делать со своей симпатией к девушке сейчас, но одно знаю точно — от этого надо как-то избавляться, как выберемся отсюда. Страдать от неразделенной любви, имея жену, не самая лучшая мысль. Мне стоит лучше подумать о том, чтобы попытаться полюбить доставшуюся мне от богини женщину, кем бы она ни была.

Не выдержал, в который раз скосив взгляд на сосредоточенное выражение лица человечки. Её блондинистые волосы давно уже растрепались и, кажется, кое-где даже обуглились на концах, ещё с первой огненной комнаты, скрадывая несколько сантиметров, но её это нисколько не портило. Да и вообще — не так она была и проста.

— Откуда у тебя дроуское белье? — не выдержал. — Оно стоит баснословных денег, ни за что не поверю, что у обычной деревенской девушки может быть такое!

Девушка глянула на меня со смешинками.

— Серьезно считаешь, что расскажу? Ты же промолчал, — похоже, это её забавляло.

Невольно улыбнулся в ответ. Она слишком заразительно это делает. Улыбка преображает её лицо кардинально, делая вроде бы обычные черты лица сияющими и какими-то необъяснимо возвышенными, да и на душе сразу становится светло и чисто, хочется петь и обнимать весь мир.

— Хорошо. Значит, рассказываю про браслеты, а ты про белье? — попытался договориться. Мне действительно было слишком любопытно.

Девушка пожала плечами.

— Ты первый, — махнула она рукой, и мы снова пустились в путь, но уже не так быстро. Словно прогуливаясь.

Тяжко вздохнул, отчаянно не желая мусолить эту тему, но, похоже, что только так я смогу услышать причину, по которой на селянке такой дорогостоящий комплект. Мало того, что это довольно тонкое, сделанное вручную кружево, но я ещё и успел разглядеть в переплетении тончайших нитей имя мастера… такие вещи носят королевы и их самые приближенные — не меньше. Даже моя семья не может похвастать ничем подобным, хотя мы далеко не бедны.

— Брачные браслеты на мужчинах практикуются в случае неравного брака…

— Что значит неравного? — глаза девушки изумленно округлились.

Скривился.

— Не перебивай, скоро поймешь, — на эту тему и так было довольно сложно разговаривать. — Так вот. Мы называем такие брачные обряды устаревшими, так как подобное сейчас редко используется, когда мужчина становится абсолютно зависимым от жены.

Прервался, собираясь с мыслями, признаться даже самому себе, что я фактически раб, было трудно, не говоря уже о девушке. Но, возможно, после такого она сама уже не захочет иметь со мной дел, и выкинуть её из головы станет куда как проще. В то, что мы навсегда заперты в этом липком и опасном подвале, я не верил. А ощущения меня редко когда подводили.

— Абсолютно? — тихо уточнила Мида.

Кивнул.

— Да. На браслеты наложены древние клятвы о не причинении вреда, о верности, о послушании, — постарался говорить как можно более ровно, словно меня это не касается.

Какое-то время мы шли в тишине, но чувствовал, что из девушки буквально рвутся ещё вопросы, поэтому не спешил переводить тему на её сторону.

Поморщился — помещение становилось все более и более узким, навевая самые неприятные ассоциации. Лишь бы не снова ловушка, хотя рассчитывать было бы глупо.