Чтение онлайн

Я потянулась к нему всем сердцем, упав с кресла прямо в объятия и опрокинув мужа на ковер. Впилась в его губы так, словно это в последний раз. Выпустила волнение целого дня на свободу и позволила себе тоже насладиться победой.

Муж выглядел немного ошеломленным, когда я закончила и приподнялась. Его дыхание было учащено, в глазах горела вдруг пробудившаяся страсть, и я понимала, что для него испытывать подобное, должно быть, внове.

Неудивительно, что он не знает своих возможностей: раньше-то его эмоции были заперты под надежным замком, а теперь вырывались наружу помимо воли, и он не знал, что с ними делать.

— Позволь мне открыть тебе мой мир чувственности и удовольствий, — я улыбнулась и протянула руку за спину, ослабляя корсет.

— Ты не жалеешь, что опустошила себя ради меня? — тихо шепнул Фэнрид мне на ухо, нетерпеливо помогая развязать шнуровку и стаскивая платье через голову.

— Нет, ни капельки, — покачала я головой и сняла с себя все остальное, с восторгом наблюдая, как муж избавляется от штанов, представая передо мной полностью обнаженным.

Моя рука сама потянулась к его торчащей плоти, тонкие пальцы обхватили тепло-бархатистый ствол, двигаясь вниз и вверх, просто потому, что мне нравилось ощущение.

Приподняв мой подбородок, муж нашел мои губы, и теперь уже он опрокинул меня на ковер, впившись голодным поцелуем.

— Ты ведь знаешь, — напомнил он разгоряченно. — Нам не стоит это делать, пока яд саламандры еще во мне…

Он был ядовит и беспокоился за сохранность ребенка. Но наш малыш был надежно защищен его ледяной магией, и с каждым днем опасность становилась все меньше.

— С ним все будет в порядке, — пообещала я.

На сей раз нам не требовалось долгой прелюдии — мы оба жаждали сбросить накопившееся напряжение, и как можно скорее.

Я потянула мужчину на себя, дрожа от лихорадочного возбуждения, и он удобно устроился меж моих бедер. Схватив за колено, поднял одну ногу себе на плечо и одновременно вошел в мои чресла, даря потрясающее ощущение сладкой наполненности.

— Быстрее… — пробормотала я, царапая широкие плечи и сладко постанывая от каждого глубокого толчка.

И была вознаграждена чередой ответных стонов, которые Фэнрид не мог сдержать впервые в жизни.

— Шена… — он повторял мое имя в исступленном экстазе, впервые ощущая духовную близость наравне с физической. — Это… так невероятно…

— Да! — выдохнула я, изгибаясь дугой от восхитительных спазмов удовольствия и слушая, как муж приходит к финишу вслед за мной, потрясенный своими обновленными и острыми ощущениями, прежде недоступными.

И это было только начало нашей новой, необыкновенной жизни вдвоем!

— Я рядом! — глядя мне в глаза, муж сжал мою ладошку, и я вцепилась в его пальцы с силой, наверняка причинявшей боль.

Очередной крик разодрал мое горло до хрипоты, тело конвульсивно напряглось, исторгая плод, много часов подряд выбирающийся наружу.

Комнату огласил долгожданный детский плач, акушерка обернула нашего малыша с чистую пеленку и вложила в мои дрожащие руки комочек.

Прижав дитя к груди, я улыбнулась сквозь слезы, разглядывая крошечное, сморщенное личико, и обнажила грудь, к которой малыш мгновенно присосался, забавно причмокивая губёшками.

Муж выглядел потрясенным, не отводя от сына глаз ни на мгновение. Потянувшись рукой, осторожно, словно боялся сломать, погладил ребенка по макушке, и заморгал чаще обычного.

Я чувствовала все, что чувствовал он: мы были неразрывно связаны все время родов через амулет.

Когда я уставала, часть магии легко перетекала от него ко мне: отдав свой запас полностью, я не потеряла способности забирать чужую.

Когда же боль становилась невыносимой, Фэнрид облегчал ее, немного замораживая изнутри и позволяя мне чуточку передохнуть. Если бы не эта его способность, кто знает, чем бы закончились эти сутки: акушерка предупреждала, что первые роды всегда тяжелые.

Но вот наш малыш появился на свет, и не было никого счастливее нас с Фэнридом, впервые познакомившихся с ним.

— Как мы его назовем? — тихо спросил муж, его дракон буквально крутился вокруг оси, стремясь на волю с силой, которой прежде никогда не возникало.

Я чувствовала, как рушится каменный остов яйца под могучим напором изголодавшегося по простору хищника, и как новые чувства, которые Фэнрид испытывает к новорожденному сыну, придают ему больше и больше сил.

Его зрачок то и дело вытягивался вертикально и пульсировал в серебряном огне, отчаянно давая понять, что дракон полностью здоров и готов выйти на свободу. Только воля человека сдерживала его внутри.

— Я думала назвать его Айрид или Фэнсар — в честь тебя и твоего отца, — улыбнулась я, лаская гладкую щечку малыша.

— Пусть будет Айрид, — одобрил муж мой выбор, осторожно забирая из моих рук ребенка. — Фэнсаром будет второй.

Мой король вышел на балкон и поднял сына над головой, демонстрируя кричащего наследника народу, тут же заголосившего от радости и восхищения. Я наблюдала за мужем с гордостью, чувствуя себя счастливейшей женщиной на земле.

— Ты знал? — спросила я у отца, который приехал аккурат к родам, чтобы познакомиться со своим внуком поближе.

Его впустили в покои сразу после рождения, и теперь Соторик присел рядом со мной, вытирая слезы с морщинистых глаз и похлопывая меня по руке.

— Знал, что все так получится? — кивнула я папе на моего великолепного мужа.

— Надеялся, — крякнул отец от удовольствия, когда зять вернулся в покои и передал внука деду, тут же расплакавшемуся снова. — Я верил, что ты достаточно умна, чтобы раскрыть заговор изнутри и сделать правильные выводы о том, кто наш настоящий враг. Хотел спасти сына моего друга, — кивнул он Фэнриду, снова присевшему рядом со мной и охваченному нетерпением, которое пока еще сдерживал, — но не знал, как это правильно сделать. Мне оставалось лишь надеяться, что ты разберешься, Шена. Полюбишь парня и найдешь способ спасти оба наших королевства. И я оказался прав…

— Расскажете мне об отце? — попросил Фэнрид тестя.

— Разумеется, мальчик мой, — утер Соторик очередную слезу, бережно держа на руках засыпающего малыша. — У нас еще будет время поболтать и о будущем, и о прошлом.

— Позже, — развернулась я к мужу и приложила ладонь к его груди.

Внутри бесновался хищник, превращая остатки каменного остова яйца в пыль. До полного освобождения не хватало лишь желания самого Фэнрида выпустить зверя. Зрачок уже не плавал туда-сюда, а вертикально стоял: дракон смотрел на меня из глубины неотрывно.