Чтение онлайн

Он молча постоял, а потом, немного отстранившись, сказал:

– Я боялся чего-то другого. Слишком много всего против нас. Но я это исправлю.

– Как?

– Увидишь, - он взял меня за руку и переплел наши пальцы.
– Я хочу остаться сегодня у тебя.

– Но сегодня сочельник.

– Именно поэтому и прошу. Я хочу провести Рождество с семьей. Со своей семьей.

От его слов внутри меня растекалось тепло, и впервые за долгое время я была невероятно счастлива. Но не тем счастьем, о котором хочется кричать на весь мир, а таким, о котором даже шепотом произносить страшно, чтобы не спугнуть.

– Пойдем. Пора запекать индейку, - сказала я с улыбкой, потянув его за руку, но Колин задержал меня.

Он заключил мое лицо в ладони и наклонился так близко, что я могла рссмотреть крапинки в его зрачках/радужке.

– Обещай, что потерпишь еще немного.

– А что будет дальше?
– тихо спросила я.

– А дальше будем мы, Лана, - ответил он и снова прижался к моим губам поцелуем.

За ужином я плакала, вспоминая сестру. Смеялась над выкрутасами Ноа и Вики, над шутками Колина. Я давно не испытывала такого всеобъемлющего счастья и такой радости, которая наполняет сердце до краев. Такие моменты заставляют нас поверить в то, что больше никогда ничего плохого с тобой не случится. Дальше только счастье и мы, как сказал Колин.

Мы уложили детей спать ближе к одиннадцати, и пошли раскладывать подарки под елкой. Колин принес из машины несколько коробок и сложил их под елкой. На одной из них было написано мое имя и я потянулась к ней, но он аккуратно отвел мою руку.

– Рождество еще не наступило.

– Но осталось всего несколько минут.

– Утром, Лана, - с улыбкой ответил он, притягивая меня в свои объятия, в которые я тут же окунулась, завернувшись в них, как в шерстяной плед.

Мы сидели на полу и смотрели на огонь в камине. Обстановка в доме была расслабляющей и располагающей к мечтам. Рождество - это такой праздник, когда ты готов поверить даже в самые невероятные чудеса. Когда тебе мерещится магия на каждом углу. И что бы ни происходило вокруг, как бы жизнь тебя не гнула, ты все еще по-детски веришь, что можешь все исправить, и счастье вот там, совсем рядышком, буквально за углом.

Колин поднял мою руку, которая поглаживала его предплечье, и поцеловал пальцы.

– Кольца потерялись?

– Нет, - я качнула головой.

– Тогда почему ты их не надела?

Я пожала плечами.

– Подумала, что не имею права.

– Ты - единственная, кто имеет на это право, Лана.

У меня на кончике языка крутился вопрос, который прожигал его, и я наконец решилась озвучить его.

– Как Карен?

– Ты спрашиваешь о ее самочувствии или о том, что происходит между мной и ею?

– Наверное, второе.

– Наверное, - усмехнулся Колин.
– Она мне изменяла, ты была права.

Все мое тело превратилось в каменное изваяние.

– С Хантером?

– Я не уверен, что только с ним. Карен - скучающая дочь богатого папочки. Она будет оправдывать любые свои действия, призванные разогнать ее тоску.

– Вы расстались?
– спросила осторожно, потому что еще до конца сама не определилась, имею ли право задавать такой вопрос. Но в голосе, как мне показалось, все равно явно слышалась надежда.

Колин тяжело вздохнул и прижал меня крепче.

– Пока нет.
– Я кусала губы, изо всех сил пытаясь удержаться от следующего логичного вопроса, но Колин как будто читал мои мысли.
– Поэтому я и попросил тебя немного потерпеть, Лана. Я связан некоторыми обязательствами и мне нужно время, чтобы разрешить данный вопрос.

– Ты сязан с ней финансово?

– Можно и так сказать. Не задавай пока вопросов. Я все решу сам и сообщу тебе, ладно?

– Да. А где Карен сегодня?

– У своих родителей.

– Разве ты не должен быть там?

Он снова тяжело вздохнул.

– Я все задаюсь вопросом: почему все говорят о том, что я должен делать? Я ведь и сам знаю, что должен. И почему-то никто ни разу не спросил меня о том, чего я хочу.

Я повернулась боком и посмотрела ему в глаза.

– А чего ты хочешь?

Он опустил взгляд на мои губы, приблизил свое лицо к моему и, обдавая жаром своего дыхания, прошептал:

– Тебя. Всю.

Мне больше не нужно было слов. Достаточно этих двух, чтобы в моем теле разгорелся пожар, и кожа покрылась мурашками. Мне было мало его, всегда мало. Я ухватилась за него, как только наши губы столкнулись. Зарылась пальцами в короткие волосы на затылке и притянула ближе. Хотя куда было еще ближе, когда его язык требовательно врывался в мой рот, а губы сминали мои? Колин перехватил меня, развернул и подмял под себя в считанные секунды, уложив спиной на ковер. Я ахнула и содрогнулась, скривившись от боли, и он отпрянул.

– Что такое?

Я изогнулась и вытащила из-под себя элемент конструктора. Показала ему, и мы вместе рассмеялись. Отбросила игрушку в сторону, как только губы Колина опустились на мою шею.

– Больше там ничего нет? Ужасно хочу придавить тебя своим телом.

– Нет. Больше ничего, - выдохнула я, когда он прикусил основание моей шеи.

Он не был нежным, он был грубым, голодным, жадным. Моим. Целиком и полностью, без остатка. Я чувствовала, что он отдавался, ничего не оставляя себе.

– Ты убьешь меня когда-нибудь, Милана Белова, - прошептал он, нежно поцеловав раковину уха, когда все закончилось.

– И умру вместе с тобой, - ответила я шепотом, и всхлипнула.

Он резко приподнялся.

– Что случилось? Слишком грубо для тебя?
– взволнованно спросил он.
– Прости.

– Это было невероятно, Колин, - ответила я и дала волю слезам.

– Господи, малышка, не пугай меня так.
– Я слышала улыбку в его голосе. Колин лег рядом и притянул меня к себе, положив мою голову на свою грудь. Там внутри грохотало сердце, а грудная клетка быстро опускалась и поднималась. Колин крепко обнял меня.
– Я люблю тебя.

– Я тоже тебя… люблю, - запнувшись, со всхлипом ответила я.

Он негромко рассмеялся и поцеловал меня в макушку. А я молилась, чтобы ночь была долгой-долгой, и я успела насладиться ощущением абсолютного счастья.

– Эй! Это мое, Вики!

Я резко села в кровати, услышав крик Ноа, а за ним спокойный голос Колина:

– Ноа, не кричи, этим делу не поможешь. Вики, верни ему, пожалуйста, его подарок.

– Но я хотела рассмотреть его!
– возмущенно отозвалась Виктория.

– Перестаньте кричать, вы разбудите Лану, - строго произнес Колин, когда Ноа начал спорить с ней.
– Виктория, это подарок, который Ноа получил от Санты. Он сам его еще не видел. Выдергивать его из рук некрасиво. Дай ему немного времени рассмотреть свой подарок, и он обязательно покажет его тебе. Даже просто для того, чтобы похвастаться.

Потом наступила тишина и какое-то бормотание, но я не могла разобрать слов за закрытой дверью. Потерла лицо ладонями. Я снова проснулась позже всех, и Колин, кажется, успел погасить утренний конфликт. Выбравшись из постели, я привела себя в порядок, надела рождественскую пижаму и пошла вниз. Гостиная напоминала взорвавшийся магазин игрушек. Повсюду была разбросана упаковочная бумага, валялись коробки, а посреди всего этого великолепия сидели дети и рвали очередную упаковку.