Чтение онлайн

Вот тут Оксана, конечно, врала, после проезда кордона охранников, блудить было особо негде, да и особняк Королева выделялся на фоне соседей.

– Оксан, а вот тебя сейчас выгонят из агентства, ты куда пойдешь? К Сашке своему? Ты уверена? А не сообщить я не могу, ты же понимаешь! – Таша смотрела на девушку, и ей было её очень жаль. Но они с этой непутевой Оксаной несли ответственность за Анну Петровну. То, что она сама сегодня опять приехала на целый час раньше – это простое совпадение. Соседи, живущие этажом ниже, гуляли всю ночь. Угомонились вот только под утро и Таша, боясь, проспать на работу, решила приехать раньше, и вот, пожалуйста! Нет, хорошо, что приехала раньше.

– Девочки, не ссорьтесь! – попросила Анна Петровна, – Наташенька, не надо никуда сообщать, я тебя очень прошу! Тем более, что я сама Оксаночку отпустила. Ночь я спала спокойно. Укол ты мне сейчас сделаешь, и я опять усну. Оксаночка тем временем тоже тихонько спать ляжет, и к обеду уже всё будет хорошо, правда, Оксаночка? – Анна Петровна переводила взгляд с Натальи на Оксану.

Оксана, в подтверждение ее слов, отчаянно закивала головой, соглашаясь со словами хозяйки, и тоже умоляюще смотрела на Ташу.

– Наташенька, вот видишь? Сделай одолжение своей умирающей пациентке! – привела контраргумент Анна Петровна. Она знала, что умирает, и говорила об этом спокойно, – не сообщай никому.

Наталья вздохнула и нехотя кивнула:

– Хорошо, Анна Петровна. Но это только потому, что Вы попросили! И это в первый и последний раз! – Наталья смотрела сейчас уже на Оксану, – и скажи спасибо Анне Петровне и тому, что у меня сегодня день свободный. Я буду здесь, пока ты отсыпаешься.

Оксана кинулась с объятиями, и Таше в нос ударил запах алкоголя и сигарет. Наталья поморщилась, сама она не употребляла алкоголь и не курила. Даже не пробовала.

– Всё, всё, я в душ и спать! – Оксана уже отстранилась и скрылась за дверью в свою комнату. Благо, комната для сиделки была смежной с комнатой Анны Петровны.

– Наташенька, спасибо! – услышала она от Анны Петровны, – не сердись, пожалуйста, на Оксаночку. Она хорошая девочка! Тем более, что у неё и повод был уважительный. День рождения её любимого человека. В такие дни обязательно надо быть вместе с теми, кого любишь, – грустно добавила она.

Оксаночка уснула богатырским сном сразу, как вышла из душа. А Таша, перед тем, как сделать Анне Петровне укол, накрыла всё для завтрака. Накрыла, как того требовал этикет.

– Наташенька, ты сама-то завтракала?

– Да, спасибо, Анна Петровна. Меня Андрей Денисович уговорил ему составить компанию.

– Да, Андрюша не любит завтракать в одиночестве, – кивнула Анна Петровна и её лицо озарила теплая улыбка, – и чем же вы с ним завтракали? – вдруг улыбнулась она.

При виде этой улыбки у Таши сжалось сердце. "Как же они до сих пор любят друг друга!" – вдруг поняла девушка.

– Андрей Денисович кашей, а потом, увидев мои бутерброды, ещё и бутербродами с ветчиной, помидорами и листом салата на тосте, политым оливковым маслом, – отчиталась Таша и смутилась. Ведь они сейчас, по сути, обсуждают её завтрак с мужем этой больной женщины. Завтрак пусть не в интимной обстановке, но всё-таки…

– Ох, да, Андрей любит бутерброды! – рассмеялась Анна Петровна, и неожиданно продолжила:

– Это хорошо, Наташенька, что ты ему такие правильные бутерброды делаешь и составляешь ему компанию. А то ведь он всегда себе из двух кусков хлеба слепит что-то и жуёт! Хорошо хоть, начал всё-таки кашу на пустой желудок проглатывать. Наташенька, скажи, а ты тоже любишь бутерброды на завтрак?

– Да, люблю. На кашу вечно не было времени, вот я и привыкла, – смутилась Таша.

Анна Петровна улыбнулась каким-то своим мыслям, даже кивнула им, а потом, сменив тему, спросила, смущенно улыбнувшись:

– Наташенька, ты не знаешь, с Денисом всё хорошо? Он не заходил ко мне уже три дня.

Таша это знала. Она сама здесь уже три дня, а Дениса Андреевича, как его все здесь называют, увидела сегодня первый раз. И, кстати, его отец, Андрей Денисович, представил своего сына Таше без отчества. Она только сейчас это поняла. Странно, почему же тогда весь персонал к нему по имени – отчеству обращается? Ладно, с этим она потом разберется, с чего это вдруг ей такой приоритет.

То, что Денис Андреевич тот ещё оболтус – это она уже поняла. Парень вон ровесник непутевой Оксаны, а всё ещё в институте – об этом горничные шептались, Наталья слышала. Андрей Денисович тоже вот, увидев сегодня сына, стал словно каменным. Хотя нет, точнее всё-таки будет сравнение с захлопнувшейся ракушкой.

Вот же только что девушка видела заботливого мужа, очень переживающего за свою умирающую жену, за её боли, за то, что лечение не помогло, и поэтому он принял решение и забрал её домой, и нанял ей сиделку и медсестру. Это он сам, будто оправдываясь перед ней, Ташей, рассказал. Будто ему, зачем-то, очень надо было услышать её, Ташино мнение о правильности его поступка. Выспрашивал её, Ташу, что чувствует такой больной, когда ему делают укол. Как быстро понадобится колоть чаще, чем один раз в сутки.

– Вы всё правильно сделали, Андрей Денисович. Хоспис, какой бы дорогой он ни был – это всё равно больница, насквозь пропитанная тяжелой энергетикой смерти. Хорошо, что Вы можете себе позволить…, – Таша замялась, не зная, как продолжить.

– Позволить оплатить Ваши очень недешевые услуги? – прищурился настороженно Королев. Таше даже показалось, что он обрадовался возможности вот сейчас услышать от неё намёк на его деньги. Потому что в её словах можно было услышать и такой намек.

– Позволить Вашей жене умирать в окружении родных и близких. В окружении родных стен, – Таша сказала это спокойно и открыто посмотрела ему в глаза. Открыто, потому что она именно это и имела в виду.

Королев посверлил Ташу взглядом и вдруг спросил:

– Наталья, расскажите, почему Вы, такая хрупкая и красивая девушка, пошли именно в медицину?

– Мама очень хотела, – невесело улыбнулась она, – вот я и не смогла ей отказать.

И Таша рассказала Королеву о том, как умирала мама, а она училась назло этому. Уходя в зубрежку от реальности и маминой боли.

Королев слушал Наталью, а сам вспоминал то, что прочел о ней в той папке, которую собрал для него Егор. Рассказывала девушка спокойно, не пытаясь развести его на жалостливые эмоции, мол, пожалейте меня, сиротинушку. Рассказывала просто потому, что он спросил, и она отвечает. "М-дааа, спину держать девушка умеет!" Это выражение он когда-то услышал от своей жены. У мужиков это умение противостоять жизненным коллизиям называлось "умение держать удар".

– Ой, извините, Андрей Денисович, я не хотела Вам день портить! – спохватилась Таша, услышав бой часов в холле, который и вернул её в действительность, – загрузила я Вас ненужной для Вас информацией.

И вот, с появлением в столовой нетрезвого сына, перед Ташей уже сидел совсем другой человек. Глава этого всего королевства, как она называла про себя имение Королева-старшего. Тот, с кем она, будь он с ней таким же закрытым и каменным, ни за что и никогда не посмела бы ударяться в свои воспоминания. Тот, кого боятся и уважают, тот, кого даже за спиной не обсуждают горничные.