Чтение онлайн

Домики были разномастные: покосившиеся избушки из черных бревен, какие она представляла себе, еще находясь дома, и вполне приличные добротные строения, обшитые вагонкой или даже сайдингом. Кирпичные дома встречались редко.

Они свернули с главной улицы, покрытой асфальтом, на проселок и углубились в село. Через пару минут Алексей остановил машину у широких деревянных ворот, свежевыкрашенных в зелёный цвет. Надя вышла на улицу, осторожно вдохнула очень свежий, влажный, по-весеннему прохладный воздух. Откуда-то тянуло сыростью, пахло молодой травой и цветами. За забором светился всеми окнами небольшой одноэтажный бревенчатый дом. Алексей поставил машину на сигнализацию, взял Надю за руку и через калитку с какой-то хитрой ручкой провел ее во двор, а затем через холодные сени в дом.

– Маам! – позвал он с порога.

Надя топталась возле него, не зная, что делать. Руки и ноги ее ужасно задеревенели, все тело ломило от долгой неподвижности. Буквально через несколько секунд в прихожую вошла пожилая женщина обычной для ее возраста комплекции и с очень добрым лицом. Зинаида Павловна.

– Алёша..! – воскликнула она слегка надтреснутым голосом и кинулась целовать сына. – Слав те, Оссподи, а мы уж ждем-ждем…

Торопливо отдав долг своей материнской любви, она повернулась к Наде и взяла ее за деревянные ладошки:

– Девочка моя, ох, что за чудо! Алёша! Ну ты ведь уморил ее совсем, надо было девочку самолетом отправить…

– Велено было сопровождать неотступно, – ответил он неохотно. – Ну, вы тут разбирайтесь, а я машину загоню. – И ушел.

Надя разулась, протопала вслед за бабушкой в просторную гостиную, совмещенную с кухней. Тут была огромная побеленная печь, обеденный стол с лавками, разнообразные шкафчики, диван. На нем сидел такой же пожилой, как и ее свекровь, мужчина. Отец Алексея, Иван Леонидович. У него тоже было доброе морщинистое лицо. Седая шевелюра и круглый живот, нависающий над темно-синими домашними трико.

– Как доехали? – поинтересовался он, с интересом разглядывая невестку.

– Не лезь к девочке, Вань! – одернула его бабушка. – Она устала с дороги. На-ко, – протянула она Наде кружку с пахучим молоком. – Попей, голодная, поди.

Та покачала головой:

– Спасибо, но я пока не хочу. Меня немного укачало в дороге, надо сначала прийти в себя…

– Какая, однако, ты красавица! – простодушно восхитился дед.

Надя покраснела.

– Вань, ну что ты гостью смущаешь! – возмутилась Зинаида Павловна. – Вы, Наденька, не обращайте на него внимания, у него, что в голове, то и на языке.

– А что я плохого сказал?! – удивился дед.

Бабушка махнула на него рукой и сказала:

– Пойдем, Надюша, я тебе твою комнату покажу. Отдохнешь, полежишь – легче станет. Оно, конечно, по нашим дорогам тяжко ездить с непривычки…

– А вы часто в город выбираетесь? – поинтересовалась Надя, следуя за бабушкой через крошечный коридор в дальнюю комнату.

– Я-то? Да уж, почитай, лет пять не была, а может, и больше. Чего я там забыла, в городе-то этом, чтоб в таку даль мотаться..?

– Тут у вас все есть для жизни?

– Кой-чего не хватает, но основное все есть. Старик-то мой, бывает, ездит. Для хозяйства чего прикупить, к примеру, а у меня охоты нет.

Комната была небольшая, но уютная. Кровать, шкаф, даже письменный стол – все есть. Смешные древние занавесочки на окне.

– Я здесь одна буду жить? – спросила Надя.

– А то с кем же? Алёша сказал, тебе отдельное помещение требуется. Чтобы ты спокойно заниматься могла, читать и все такое. Ты, Наденька, нас не стесняйся, Алёша нам все объяснил… будешь нам дочечкой любимой. Я всегда дочку хотела, да не сподобил Бог…

– Спасибо. Мне очень нравится комната. Большое спасибо.

Старушка погладила Надю по спине.

– Ну, отдыхай. Если нужно чего, не стесняйся, спрашивай.

Бабушка ушла, а Надя легла на кровать прямо в одежде. Голова гудела, хотелось поскорее уснуть. Но через несколько минут в дверь постучали. Надя села.

– Войдите!

Это оказался Алексей, с ее чемоданом.

– Как ты? – спросил он, поместив вещи в угол комнаты. – Все хорошо?

– Да. Только устала немного.

– Отдыхай. Завтра будем разбираться. Я… тут по соседству, за стенкой. Если что, стучи.

Ушел. Надя достала из чемодана пижаму, переоделась, снова легла. Все оказалось лучше, чем она ожидала. Очень душевные люди. И дед такой забавный. Все относятся к ней с теплом и интересом. Теперь можно не только надеяться, но и верить, что все будет хорошо. На этой успокаивающей мысли она крепко уснула.

Надю разбудил запах жарящихся блинов. Она сладко потянулась на постели, вылезла из-под одеяла, подошла к окну. Солнце уже светило вовсю, природа ликовала, деревья шелестели свежей зеленью, птицы звонко пели. К сожалению, во всем окне открывалась только крошечная форточка, но Надя подтащила стул, высунула нос наружу, вдохнула теплый чистый воздух – и опьянела. Воздух здесь и в самом деле был особенный, муж говорил ей по дороге об этом. Горный, целебный, живительный. А еще вода. Можно пить прямо из реки – она очень чистая и вкусная. Но Надя еще не пробовала – пожалуй, теперь самое время. Она немножко покрутилась, делая легкую зарядку, потом накинула кофточку с длинным рукавом, оглядела себя в старинное овальное зеркало – вроде, приличный вид – и вышла в гостиную.

Зинаида Павловна стояла у плиты, больше в комнате никого не было.

– Доброе утро! – прощебетала Надя.

Старушка быстро повернулась, лицо ее осветила добрая улыбка:

– Наденька! Как ты рано! А мужчины в огороде, скоро завтракать будем. Давай, умывайся и садись за стол.

Надя сначала отправилась искать нужник. Нацепила кеды в прихожей, вышла во двор. Сразу увидела мужчин: крепкую фигуру Алексея и пузатую – Ивана Леонидовича. Надин муж был в одних штанах, подставив ласковому майскому солнышку обнаженную грудь. Надя только мельком скользнула глазами по торсу своего супруга – и сразу отвела их, чувствуя, как щеки заливает горячее смущение. Она никогда еще не видела такого красивого мужского тела вживую. То есть, видела, конечно, на пляже, когда они с папой отдыхали на курортах, но то чужие люди, а тут – совсем другое дело… Алексей, видимо, тоже смутился от ее взгляда – схватил висевшую рядом на заборе майку и поспешно натянул ее на себя.

На обратном пути Надя уже никого не увидела – мужчины вошли в дом. За столом царило оживление: все разговаривали, обсуждая план работ на лето, Зинаида Павловна подавала завтрак, заодно командуя, что и кому кушать. Надя хотела ей помочь, но была отправлена пока на скамейку запасных с обещанием привлечь ее к приготовлению и подаче обеда.

Планы у Родина были обширные: сделать теплый санузел, облагородить мансарду, чтобы там можно было жить круглый год (сейчас туда переселились родители, но весенними ночами там было не слишком уютно). Надя пришла в ужас от мысли о том, что она внесла столько проблем в жизнь этой семьи своим приездом. Ее, конечно, бросились уверять в обратном:

– Это все давно ждет хозяйской руки! – заявила Зинаида Павловна. – Наконец-то Алёша уволился, теперь сможет жениться, место ему понадобится…

Надя и ее муж синхронно залились краской.

– Мам, ты опять за свое… – буркнул он.

– А что? Сколько можно бобылем-то ходить? Я внуков жду-жду… Чай, не мальчик уже…

– Я про то, что ты своими разговорами смущаешь Надю.

После завтрака она поймала своего супруга за руку и попросила поговорить с ней наедине. Уже в своей комнате долго мялась и робела, но все же вымолвила: