Чтение онлайн

— Понятно. Ты сейчас такая хорошенькая, что я невольно захотел тебя обнять. Это «сильное чувство» можно назвать «страстью», или даже «жаждой». Я прямо-таки воспылал, когда взглянул на тебя. Но ты не помнишь меня как своего мужа, я для тебя всё ещё незнакомец, и тебя пугает и смущает близость со мной, я понимаю, понимаю…

Я опустил голову и печально вздохнул.

— Прости, Андаль, — тихо сказала Святая, тронув меня за плечо.

— Всё в порядке. Со временем всё образуется, — ответил я и вновь предложил ей руку.

Святая взяла меня под руку, и мы неспешно продолжили нашу прогулку по центральной площади и окружающим улицам.

По моему настоянию мы купили ей зонтик от солнца, от дождя, шляпку, веер, шарф — в общем, всё, чем можно скрывать своё лицо. Мы также заглянули в продуктовые лавки и закупились ингредиентами для ужина — Святая руководила покупками, так как готовить предстоит ей.

И в лавках с одеждой, и в лавках с сувенирами, в лавках с бытовыми мелочами, в продуктовых магазинах — везде Святая чувствовала себя как рыба в воде. Она была очень весёлой и активной, восторженно таращилась на всё на прилавках, вздыхала, шумно выражала восхищение, суетливо металась от прилавка к прилавку. Казалось, будто она занималась ведением домашнего хозяйства всю свою прежнюю жизнь. В ней совершенно невозможно было узнать Святую.

Лишь несколько часов спустя мы вернулись домой. Большая часть времени, что мы провели на рыночной площади и среди магазинов — была просто прогулка и рассматривание витрин, Святой это занятие очень понравилось.

Дома она принялась готовить ужин, что-то напевая себе под нос и даже пританцовывая, настроение у неё было весёлым.

Святая оказалась очень хороша в готовке — ужин получился замечательный: она приготовила нежнейшее пюре, мягкое как облака, тушёное мясо и овощи. Вприкуску с этим мы ели чёрный хлеб с твёрдым сыром, который купили ранее вместе с другими продуктами, а также пили недорогое красное вино. Когда мы закончили с трапезой снаружи уже стемнело, и пора было ложиться спать.

Святая расправила постель и, смущаясь и прячась за ширмой, переоделась в ночнушку. Когда я подошёл к кровати, она уже лежала в постели, укрывшись одеялом почти до глаз.

На этой улице в домах не нужно было разводить камины или зажигать очаг для прогрева помещения — через дома проходили металлические трубы, по которым гнали горячую воду, а выходили трубы из котельной, обслуживающей все дома этого квартала. Разумеется, ежемесячно с жителей взималась плата за работу отопительных служб. Правда, в данной местности и в данный период в отоплении не было нужды — стояла достаточно тёплая погода, и она останется такой ещё долгое время.

В общем, нам не нужно было разводить огня ночью, и когда мы потушили светильники, в доме стало совсем темно.

Мы в первый раз спали в нашем собственном доме, на нашей постели, в нижнем белье. Раньше нам приходилось спать лишь в корчмах, где мы укладывались зачастую прямо в верхней одежде. Хоть нам часто приходилось делить узкую кровать одну на двоих, спать в обнимку, сидеть в обнимку в тесноте в повозках, сейчас всё ощущалось иначе, интимней. По крайней мере, со стороны Святой — она явно чувствовала смущение.

Я занял свою сторону на кровати, и Святая вздрогнула.

Мы пролежали некоторое время в тишине и темноте, слыша лишь дыхание друг друга и тиканье настенных часов. Наконец, Святая тихо заговорила:

— Э… это… Андаль… я…

— Чего?

— Ну… я знаю, что… как жена, я… должна… с тобой… это…

Я усмехнулся.

— Ты просишь, чтобы я не приставал к тебе?

— Ну… я всё ещё тебя не помню… мне неловко… прости…

— Всё в порядке.

— Нет, правда прости! Мне стыдно за это. Я знаю, что, раз ты мой муж, то имеешь полное право…

— Ну-ну, всё хорошо, — сказал я и положил ладонь на лоб Святой.

Она вздохнула, и её лицо расслабилось.

— Ты такой хороший, — сказала она. — Спасибо, что ты такой… понимающий. Я обещаю, я вспомню тебя. Даже если не вспомню — я привыкну. Просто… давай немного подождём. Я привыкну к тебе, правда-правда! Я постараюсь всё вспомнить или привыкнуть, как можно скорее!

Она повернулась набок, лицом ко мне, мою ладонь она положила себе под щёку.

— Ну ладно, не переусердствуй, — сказал я и поцеловал Святую в лоб.

— Спасибо…

— Спокойной ночи, дорогая Амнэлия.

— Спокойной ночи. Дорогой Андаль. Муж мой.

Святая вскоре уже мирно засопела, провалившись в сон. Она всё ещё лежала на боку, лицом ко мне, она обняла мою руку как какую-то мягкую игрушку для сна. А я лежал на спине и смотрел в потолок.

Ну ладно, пришло время немного поработать.

Я закрыл глаза, расслабился, а потом сконцентрировался на Внутреннем Пространстве.

Войти в это состояние оказалось не трудно. Я уже практиковал вхождение в него за то время, что мы путешествовали со Святой. Вхождение во Внутреннее Пространство связано с тренированным умом мага, а не с магией как таковой — поэтому, даже лишившись магии, маг продолжает оставаться особенным человеком, с особыми ментальными способностями. Я до сих пор могу быстро размышлять, придумывать себе новые личности и новую историю, скрывать истину от любого дознавателя, в том числе магического, полностью контролирую свои реакции, эмоции, мимику, владею великолепной памятью, могу мысленным взором воспроизводить и моделировать любые объекты, сцены, локации, а также могу контролировать свои сны и пребывать в них в осознанном состоянии.

Да, я лишился магии, но я не сломлен!

Войдя во Внутреннее Пространство, я принялся искать там отголоски магии, моей магии. Искать какие-либо следы моей силы, которой лишился.

Ничего. Безрезультатно. Никакого отзыва на поиски. Магия отсутствовала полностью.

Тогда я сосредоточился на связи с богом Tolgan Draiokh. Поскольку я Otolgany, эта связь просто обязана существовать.

Блуждая вниманием по Внутреннему Пространству, я концентрировался на том, что являюсь Otolgany, и между мной и богом существует связующая нить, она обязательно должна быть.

Я искал эту нить, отправляя в Пространство запрос за запросом и чутко откликаясь на любой намёк на отзвук. И где-то далеко в глубине моего Пространства я, кажется, что-то нащупал. Приходилось сосредотачиваться так сильно, что я совершенно перестал ощущать тело, лежащее сейчас на постели, и замечать мир снаружи, полностью погрузившись во Внутреннее Пространство.

Я устремился к маленькому, далёкому, слабому намёку на связь с Tolgan Draiokh. Но как бы быстро и упорно я не стремился к нити, расстояние между нами казалось бесконечным. С каждым моим рывком вперёд расстояние до нити словно удлинялось, растягивалось, и я будто оставался на одном и том же месте. Как гребущий против сильного течения.

Мне не хватало сил. И я понимал, из-за чего мне их не хватало. Раньше я полагался на магическую поддержку, усиливая свои ментальные способности. Для человека с тренированным разумом мага, магия становится отличным подспорьем, ещё больше усиливая его разум и умственные способности. Лишившись магической поддержки, я столкнулся с трудностями, с которыми встречается разум любого обычного человека. Эти лимиты не непреодолимы, но придётся приложить немало усилий для того, чтобы прорваться через них.