Чтение онлайн

— Щас… щас, Вилли… Щас дойдём… Дома тебя жена уже заждалась, небось? — говорил я, пьяно обращаясь к мёртвому Равезону. — Ох и устроит она тебе… Хе-хе-хе! Ну мы и надрались, а!

Успешно миновав стражей, я продолжил двигаться на юг.

Некоторое время спустя я, наконец, достиг нужного мне места на набережной. Я осмотрелся. Никого поблизости, было безлюдно, тихо, темно. Я сбросил Равезона на землю, достал из тайника камень и верёвку, приготовил мешок. Сложив Равезона в три погибели, я кое-как запихнул его в мешок (мешок был большой — так что человек с поджатыми ногами и коленями, подтянутыми к подбородку, вполне в него влезет), завязал мешок, привязал его к камню и…

Плюх! С гулким бульком камень ушёл под воду и утянул за собой мешок.

Я поспешил покинуть это место.

Снова совершив длительный моцион, я добрался до места, где оставил свою обычную одежду, переоделся, затем собрал всю оставшуюся использованную одежду — робу рабочего, костюм, а также грим — всё уложил в мешок, ещё один из тех что у меня имелись, прошёл немалое расстояние в западном направлении, и вскоре вновь вышел к Риванар. Я отыскал крупный булыжник, привязал к нему мешок — и утопил всё в реке.

Итак, со всеми делами на сегодня покончено! Можно возвращаться домой. Что я и сделал — отправился, наконец, на Улицу Плюща, к Святой.

В доме горел свет. Я постучал, на вопрос «Кто там?» ответил, что это я, и Святая, снова с выражением облегчения на лице, открыла мне.

Я вошёл и увидел, что Хагата всё ещё гостит у нас.

— Где вы были? — строго спросила хозяйка ателье. — Почему вы не пришли встретить свою жену? Вы же вчера пообещали, что придёте!

— Мой работодатель меня сегодня не отпустил, — сказал я.

Я обнял Святую и поцеловал её в лоб.

— Извини, — сказал я ей.

— Да ничего, — ответила Святая и смущённо потупилась, пряча глаза. — Я всё понимаю. Но… я так испугалась, когда этот Равезон…

— Нам снова пришлось убегать от того мужчины и его компании, — сердито проворчала Хагата. — Мне опять пришлось сопровождать вашу жену.

— Мэдэмэ Хагата, успокойтесь, — сказал я. — Мой работодатель — купец Тамуил Фибах.

— Фибах?! — глаза Хагаты удивлённо округлились. Она явно слышала об этом человеке и знала, что он — крупная шишка в городе.

— Фибах. Я попросил его уладить этот вопрос и избавить нас с Амнэлией от того надоедливого человека. Господэн Фибах пообещал, что сделает внушение молодому человеку и его отцу, и уже с завтрашнего дня преследования закончатся.

Мои слова убедили Хагату — потому что имя Фибаха значило многое для жителей этого города. Поэтому она прекратила своё ворчание и успокоилась. Посидев немного с нами и выпив коньяка, она покинула наш дом.

— Дорогой, ты правда попросил купца помочь нам? — спросила Святая после того, как Хагата ушла.

— Разумеется. Зачем мне врать?!

— Извини. Конечно же, ты говоришь правду. Просто мне слегка не верится, что такой известный и важный человек, как этот Фибах — судя по тому, как о нём отзываются все вокруг — обратит внимание на нас, мелких сошек, и вмешается в это дело.

— Я же сказал, что я на высоком счету у Фибаха, он меня ценит и уважает.

— Не сомневаюсь. Ты у меня — замечательный человек, дорогой. Такой умный, такой н’теллигентный. Что ж, значит, купец правда согласился?

— Да.

— Ну, надеюсь, хоть он урезонит этого приставучего парня, и мы сможем вздохнуть спокойной, — сказала Святая со слегка встревоженным выражением на лице. — Я сегодня очень перепугалась. Почти как в тот день, когда мы убегали от плохих людей в том городе — Graen Wilat. Вот только в тот раз со мной был рядом ты, а сегодня… Я пришла в смятение, когда ты не появился даже после того, как мы с мэдэмэ Хагатой добрались до дома и провели здесь больше часа. Ты всё не приходил и не приходил. Я не знала что и думать. Сегодня ты очень сильно задержался… Я была вся на нервах всё это время… Я думала: а, может быть, ты как-то столкнулся с теми людьми, и… они могли как-то тебя обидеть… Ах, дорогой…

Я взял Святую за руку.

— Ты очень расстроилась, когда поняла, что я не встречу тебя у ателье?

— Расстроилась, но я же понимаю, что ты не можешь отпустить сам себя с работы, когда тебе захочется. Я всё понимаю. Я не держу обиду.

— Больше ты об этом парне не услышишь, — сказал я. — Я вчера пообещал тебе, что разберусь с этой проблемой — и сдержал обещание. Купец обязательно выполнит мою просьбу, вот увидишь. Больше тебе не нужно будет бегать от кого-то и прятаться. Сегодня был последний раз, когда Равезон приставал к тебе.

Святая слегка улыбнулась.

— Я тебе верю, дорогой.

Мы поужинали, а позже легли в постель. Святая сегодня снова была раскрепощена и хотела близости, и, похоже, так теперь будет каждую ночь.

После постельных забав, она заснула, а я принялся за медитацию.

Меня зазывал сон про башни с големами и Осколок Сущности, но я избегал его и ловко уворачивался от его сетей.

Утром, когда я шёл в особняк купца и проходил мимо храма Tolgan Draiokh, я заметил, что вывеска о ремонте и реставрации отсутствует. Двери храма были открыты, изнутри выплывали тонкие струйки дыма от благовоний. Храм открылся!

Настроение моё сразу взлетело вверх. Теперь я могу поговорить с Tolgan Draiokh, теперь есть возможность наладить наш с ним контакт! Я решил, что должен обязательно посетить храм — и как можно скорее!

Полдня я провёл в своём кабинете, занимаясь секретарскими делами, а когда настал обеденный перерыв, я покинул особняк и поспешил в храм.

Войдя на территорию храма, я купил жертвенные предметы в лавке, расположенной на входе, заплатил священнику за проведение церемонии, а потом поспешил к алтарю и идолу Tolgan Draiokh.

В одной из зал, мимо которой я прошёл, проводилось служение, можно было слышать хор хриплых голосов, горловое пение, рык, зала была полна священников в чёрных балахонах с капюшонами на головах. На руках у каждого были перчатки с металлическими пальцами, напоминающие птичьи лапы с когтями. Кому-то эти священнослужители могли бы показаться жуткими, как и вся эта служба — но не мне, я лишь ощутил лёгкую ностальгию.

При участии священника, в другой, свободной зале, мы совершили сожжение жертвенных предметов, священник начал читать молитвы и проводить ритуал. Когда он закончил и покинул святилище, я встал на колени перед идолом, молельно сложил руки перед грудью, закрыл глаза и обратился к божеству.