Чтение онлайн

Ритуал, который разработал мой свекор, был связан с лунным циклом. Первую часть обряда я уже сделала на растущей луне — подготовила артефакт. В полнолуние мне необходимо создать связь между духом и артефактом. Это требовало от меня умений, а в частности — сделать два сложных плетения. Я уже долгое время пыталась выполнить их идеально, но получалось плохо. Нити должны быть слишком тонкими, а плетение слишком ажурным. Я то путалась, завязывая узлы, то натягивала слишком сильно, и нити рвались. До новолуния осталось всего три дня. Все свое свободное время я практиковалась. Сейчас получалось еще хуже, ведь все мои мысли были в саду. Изредка выглядывая в окно, я видела, как Нейтан и Элизабет ведут за руки Милли и рассказывают ей что — то. Девочка была настроена дружелюбно, и это меня радовало. Взгляды же, которыми обменивались ее родители, породили в моем сердце ревность. Я и не думала, что могу испытывать подобное чувство.

Отойдя от окна, я сосредоточилась на плетении. Призвав свои молнии, заставила их не искрить, а мягко струиться, образуя тончайшую нить. Она сверкала, но текла, создавая нужные мне линии. Аккуратно переплетая, я старалась контролировать натяжение нитей. Работа была кропотливой, спешка была здесь неуместна, и мои руки уже болели от напряжения, но я не сдавалась. Осаждая саму себя, чтобы не ускориться, я перевела дыхание и продолжила вести нить. Сейчас мне надо было переплести между собой два элемента, и тогда останется лишь финальный завиток. Медленно и аккуратно я проделывала работу, чувствуя, что отдаю слишком много сил. Финальный завиток получился немного неровным, но все же плетение удалось сделать. Ни одна нить не порвалась и не запуталась.

Я устало присела в кресло. Мой лоб покрылся испариной. Надо признаться, что моих сил не хватит для ритуала. Я не сплету два сложных плетения одно за другим. После первого я уже чувствую слабость, а на второе у меня просто не останется сил. Что же делать? Отказать Арике я не могу. Попросить помощи у Адама?

— О чем задумалась, цветочек?

Я устало улыбнулась: что Нейтан, что Арика постоянно называли меня цветочком. Если вначале меня это обижало, то теперь я спокойно реагировала на такое обращение.

— Думаю о ритуале.

— Не удаются плетения? — Арика погладила меня по волосам, словно утешая.

— С трудом, но дело в том, что мне не хватает силы.

— Мы можем подождать. До пробуждения сил Милли еще много времени.

Девочке всего три года. Обычно силы пробуждаются в возрасте двенадцати — тринадцати лет, когда маг готов принять стихию, слиться с ней, научиться слышать ее и контролировать.

— Я могу попросить о помощи Адама, — предложила я, но Арика изменилась в лице и категорично заявила:

— Исключено.

— Но почему? Он магистр, ученый, артефактор!

Я не понимала, почему Арика отказывается от его помощи. Может, она передумала? Тогда мне не стоит настаивать.

— Эмма, время есть, я не хочу спешить.

Нет, тут дело не в сомнениях. Неужели Арика боится?

— Ты не хочешь, чтобы Нейтан и Адам знали? — Она молчала. — Почему? — И снова тишина. — Боишься, что они будут против?

От моего предположения женщина вздрогнула. Ее ответ был пропитан горечью.

— Я та, из — за которой их мать рыдала по ночам. Как, ты думаешь, они относятся ко мне? Они бы с радостью избавились от меня, если бы могли!

Мне хотелось успокоить Арику, поддержать ее и показать, что, возможно, она ошибается.

— Я не видела ненависти в них по отношению к тебе. — За все мое пребывание в поместье ни Нейтан, ни Адам не позволили себе грубости касательно ее. Я уверена, Нейтан знал о конфликте Марты и Арики, но не вмешивался, позволяя им самим разобраться. А на деле разрешая женщине изводить новую экономку. Вспомнилось и беспокойство Адама, когда леди Камилла должна была приехать к нам погостить.

— Да и Адам, узнав об эксперименте отца, лишь удивился, каким образом тот планировал привязать тебя к роду, если твоя кровь не была смешана с его представителем или не течет в потомках.

— Ты дала Адаму записи? — Глаза Арики были полны ужаса.

— Вчера ночью.

Мисс Верон просто упала в кресло напротив и свернулась клубочком.

— Все пропало! Все пропало! — твердила она не уставая.

— Арика, что случилось? Объясни! Я не понимаю…

— Ох, Эмма, Адам такой любознательный, всегда был таким, он обязательно докопается до правды. А я не вынесу ее. Просто не смогу.

— О чем ты? Какая правда?

Арика заплакала. Я, присев рядом, старалась хоть как — то успокоить ее, но все было тщетно. Чувствовала я себя просто ужасно. Арика доверилась мне, а я не оправдала это доверие.

— Прости меня, если сможешь. Я не знала, что, показывая записи Адаму, могу открыть какую — то тайну. Думала, он сможет мне помочь.

— Ты не виновата. Это судьба. Наверно, просто пришло время набраться мне смелости и во всем признаться мальчикам.

Тяжело поднявшись, она грустно улыбнулась мне и медленно направилась к выходу из лаборатории.

Я ничего не понимала, но знала, к кому можно обратиться. Моя рука легла на кулон.

— Папа.

— Привет, милая. Как твои дела? — Отец был рад слышать меня, я чувствовала его улыбку, но ответить так же не могла. Моих сил просто не хватало.

— Мне нужна твоя помощь.

— Слушаю.

Я не стала юлить, а просто задала мучающий меня вопрос:

— Подскажи мне, можно ли сделать хранителем рода человека, который кровно не связан с ним?

— Нет, это исключено, милая. Хранителем рода может быть только тот, кровь которого будет течь в потомках.

Отец был уверен в том, что говорил, а значит, знал наверняка.

— Даже если провести брачный ритуал и обменяться кровью?

— Многие считают, что этого достаточно, но это устарелая информация. Если в браке не был рожден ребенок, то вероятность крайне мала.

Мне стало страшно, но надежда все еще трепыхалась во мне.

— И не существует другого способа?

— Мне он неизвестен.

— Спасибо, папа, ты очень мне помог. — Больше нет никаких иллюзий, нужно признать очевидное.

— Как твои дела? Твой голос печален. — Папа не мог не заметить моего состояния, но и я не могла рассказать ему правду.

— Я просто занята новым экспериментом. Ты же знаешь меня, когда я работаю, то всегда витаю в своих мыслях. — Если не договариваешь, это ведь не значит, что обманываешь? О Нирта, я веду себя, как мама! Совсем недавно я осуждала ее, а сама ничем не лучше.

— Знаю, милая, но еще я чувствую, что ты что — то утаиваешь от меня. Однако раз ты не хочешь говорить, я не стану неволить. Береги себя и помни: мы с мамой очень любим тебя и скучаем.