Чтение онлайн

С трудом отрывая непослушные ноги от земли, не чувствуя нарастающей боли, Нина бросилась к арке, возле которой уже начинали собираться люди.

Таня была еще жива. Пуля попала ей в грудь. На ее кремовой блузке расплывалось ярко-алое пятно. Все было неестественным, как в страшном сне. На секунду Нине даже захотелось потерять сознание, чтобы не видеть этого кошмара. И тут Таня что-то ей сказала и даже попыталась улыбнуться. Но слов её не было слышно. Живот мешал Нине наклониться, и она, неловко опустившись на колени, взяла Таню за руку и приблизила свое лицо к ее лицу.

Таня задыхалась, говорила тихо, но внятно и осознанно:

— Вот… я же обещала, что крестника своего не дам в обиду… С Ираидой мы теперь в расчете… Маму и бабушку жалко… Успокой их, скажи, что я бы все равно долго не прожила… у меня обнаружили болезнь… А Игорь мне сегодня недаром снился. Только надо было через пропасть перескочить…

Танина речь становилась неразборчивой. Нина заплакала, пыталась что-то сказать сквозь слезы, гладила Тане лицо, волосы. И вдруг с ужасом осознала, что Таня уже не дышит, а глаза ее начинают тускнеть.

Кто-то из сердобольных прохожих поднял Нину на ноги, принялся успокаивать.

В нескольких шагах от Тани Нина увидела лежащую на спине Ираиду. Она была убита выстрелом в голову. Черный парик сбился набок, обесцвеченные волосы пропитались на виске кровью, осколки темных очков рассыпались по лицу.

— Вот жуть какая! — услышала Нина чей-то голос за спиной. — До чего дошло! Уже не только мужики, но и бабы устраивают разборки прямо посреди улицы. Надо же! Убили друг друга наповал. Интересно, которая первой стреляла?

Другой голос ответил:

— Ясное дело — та, что в голову убита. После попадания в сердце человек еще несколько секунд может прожить и успеет сделать выстрел.

Болевой спазм заставил Нину опомниться, подумать о себе как о будущей матери. Она выбралась из толпы, тщательно оберегая живот, и прислонилась спиной к стене, чтобы сохранить равновесие. Но от боли и пережитого потрясения ноги ее не держали, и Нина стала медленно опускаться на землю.

Громыханье машин, крики людей, гудки и сирены сливались для нее в единый шумовой фон, от которого усиливалась и без того громкая и частая пульсация крови в висках.

Подъехала милиция, скорая помощь, собралась толпа любопытных. От беспрерывного мелькания лиц у Нины началось головокружение. Улица качалась перед ней из стороны в сторону. Нина хотела позвать на помощь, но вдруг обнаружила, что у нее пропал голос. Она сорвала его непомерным криком. Теперь Нина могла говорить только хриплым шепотом, но его никто не слышал.

Милиционеры стали оттеснять толпу от места происшествия. Какая-то женщина, проходя рядом с Ниной, оглянулась. Ее лицо показалось Нине знакомым. Это была соседка по подъезду. Женщина остановилась, всплеснула руками и воскликнула:

— Господи! Нина, вы здесь?.. А ваш муж вас ищет. Спрашивал у меня, не знаю ли, куда вы ушли. Я ему сказала, что ваша подруга заходила ко мне позвонить, но у нас во всем подъезде почему-то отключились телефоны. А больше я ведь ничего не знала…

— Мне надо в роддом, — сказала Нина, стараясь, чтобы ее хриплый шепот звучал как можно громче. — Найдите Ярослава. Или вызовите скорую.

— Да тут две скорые подъехали. Может, они вас и подвезут. И ваш муж где-то здесь… он ведь на машине…

Соседка засуетилась, побежала куда-то в сторону. Видимо, ей не очень хотелось брать на себя дополнительные хлопоты.

Теперь схватки становились такими болезненными, что Нина начала стонать. В какой-то момент от боли у нее потемнело в глазах. А через несколько секунд, когда темная пелена рассеялась, Нина увидела бегущего к ней Ярослава.

— Что случилось? Почему ты здесь? — спрашивал он, помогая ей подняться. — Тут рядом такое происшествие… Ты, наверное, испугалась?

— Рожать собираюсь, — прошептала Нина, пытаясь улыбнуться побелевшими губами, но получилась гримаса боли.

— Ты не дозвонилась ко мне и решила ехать в роддом сама?

— Нет. Не сама. С Таней. — Нина говорила, задыхаясь, с трудом сдерживая стон.

— Где же Таня?

— Она там, — Нина кивнула в сторону толпы, окружавшей милицейские машины. — Ираида тоже там.

— Что?! Так это они — те две женщины, которые убили друг друга?

— Да. А еще… Таня пристрелила собаку Ираиды, которая меня чуть не загрызла.

— Боже мой! — Ярослав переменился в лице, желваки на скулах заходили. — Недаром у меня было плохое предчувствие, когда я к тебе не дозвонился. Помаялся полчаса, а потом решил ехать домой.

К ним подошли два милиционера в сопровождении женщины из толпы, которая и указала на Нину:

— Вот она. Эта девушка — знакомая одной из убитых. Она над ней плакала.

Милиционер стал что-то говорить, но из-за нового приступа боли Нина ничего не услышала. Потом до ее сознания долетели слова Ярослава:

— После, сейчас не до того. Я везу ее в роддом.

— Надо же, совпадение! — раздался чей-то голос. — Главная свидетельница вот-вот родит!

Несколько любопытных подошли, стали кучковаться, расспрашивая друг друга. Ярослав поднял Нину на руки и понес к машине. Милиционеры пошли рядом, раздвигая толпу.

Из-за нервного потрясения, роды у Нины были бурными. Когда ее привели в родильное отделение, схватки уже начали переходить в потуги.

Физическая боль, накладываясь на душевную, минутами делала ее страдания непереносимыми, ей хотелось плакать, кричать, но сорванный голос даже этого не позволял.

А потом из самой глубины сознания выплыл знакомый образ: Таня уходила куда-то по широкому лугу, но с улыбкой оглядывалась и поднимала руку для благословения.

«Мой крестник», — сказала она о будущем ребенке.

И Нина вдруг почувствовала огромную веру во что-то светлое и непобедимое. Она знала, что наперекор злу, разрушительной мести и насильственной смерти сейчас принесет в этот мир новую жизнь.

И она принесла сразу две жизни. Как и предполагали врачи, Нина родила двойню — мальчика и девочку. Несмотря на страшные события, предшествовавшие родам, дети родились вполне здоровыми.

На второй день к Нине понемногу начал возвращаться голос. Когда Ярославу разрешили навестить жену, она уже могла разговаривать с ним почти нормально. Она рассказала обо всем, начиная со звонка Ираиды. И закончила свой рассказ словами: