Чтение онлайн

– Вы в курсе, почему вас привезли? – начал Андрей, по опыту предполагая, что от показаний старухи толка не будет.

– Нечто ты сам не знаешь, над чем работаешь? – буркнула Иванова.

– Так почему?

– Убили кого-то у зубного, где я была. Доктора ихнюю что ли.

– Что можете рассказать о погибшей Пыжиковой Янине Леванидовне?

– О ком? – спросила старуха, – Знать не знаю такую.

– Так, – начал терять обладание Андрей, – Вы были в стоматологическом кабинете по улице Двадцать Второго Партсъезда тринадцатого числа?

– Была. Я и не отказываюсь. Но никакой Нины Леонидовны в лицо не видела и знать не знаю.

– Допустим, – сказал Андрей, – Хотя странно. А что вы делали там?

– Что там все прочие делают? Зубы показывала.

Андрей посмотрел на Иванову, остановив взгляд на верёвочном поясе кофты:

– А откуда у вас, извините, деньги на весьма дорогие платные услуги?

– В то-то и дело, – старуха доверительно придвинулась к столу, – Подруга моя Галина Сморчкова …

– Полное имя и отчество.

– Галина Фёдоровна Сморчкова. Так вот Галя и присоветовала врача. Иди, мол, та к пенсионерам с душой. Лечения на копейки выйдет, а уважения – на миллион.

– Доктора как звать? – спросил Андрей.

– Диана Сергеевна, кажется. Точно не Нина.

– Фамилия?

– Фамилию я не припомню. Да и зачем мне она? Галя научила, как записаться, я позвонила. Чай не две там Дианы Сергеевны в ряд будут стоять? – Иванова вопросительно посмотрела.

– Допустим. Ну и как доктор? Много денег взяла? – спросил Андрей.

– Доктор учёная очень и очень грамотная, сразу видать, – признала свидетельница, – Но подороже взяла, чем мне Галя расписывала.

– Сколько?

– Пятьсот, – Иванова развела в сожалении руки, но тут же спросила, – Неужто убили ту доктора?

– Убили, – деловито ответил Андрей, -Убийство произошло примерно в то время, когда вы там лечились. До которого часа вы там были?

Андрей отметил, что Иванова, услышав об убийстве, занервничала, что было нормальным.

– Почти до восьми, – суетливо сказала она, – В полдевятого уже дома была. Пока трамвай, пока от остановки дошла. В восемь вышла я.

– В кабинете кто оставался? – спросил Андрей, довольный, что свидетельница заговорила по делу.

– Так Диана Сергеевна же, я уже говорила, – Иванова удивлённо посмотрела на него.

– Как давно вы знаете Диану Сергеевну?

– Да знать я её и не знаю, – снова удивилась Иванова, – Я же уже говорила. К ней всегда ходила подруга моя Галина. Галя Фёдоровна Сморчкова.

– Припомните, когда вы лечились, не показалось вам, что кто-то сидел в соседней комнате? Может быть, чашка стучала о блюдце? Или запах кофе вы ощутили?

Иванова недолго подумала:

– Кофеем пахло, вроде. Да точно.

– Доктор разговаривала по телефону при вас? – спросил Андрей.

– Отвечала, да, точно помню, – Иванова вновь пригладила без того гладкие волосы, – Ответила, что занята и ответить не может.

– Отвечая, ответила, что ответить не может? – недоверчиво переспросил Андрей и проговорил в трубку внутреннего телефона, не дожидаясь ответа, – Студентов мне парочку организуйте.

– Это ещё для чего? – свидетельница насторожилась.

– Следственный эксперимент проведём, Агриппина Ивановна.

– Над кем, надо мной? – глаза Ивановой расширились за линзами, но всё равно остались не больше гречишных зёрен.

– Не над вами, а с вашим участием, успокойтесь, пожалуйста, – сказал Андрей.

Дверь открылась, зашли молодой человек с девушкой и без слов подписали, где требовалось.

– Агриппина Ивановна, я покажу вам сейчас три фотографии, среди которых вы должны выбрать фото Дианы Сергеевны, – сказал Андрей.

Андрей достал заготовленные фотографии Янины, Дианы и сотрудницы из отдела кадров прокуратуры, типичная неприметная внешность которой часто позволяла разбавить ряд опознания. Иванова полезла в сумку и достала футляр от очков. Футляр оказался пустым. Она с неловкой улыбкой его убрала, сняла очки с глаз, взяла фотографию и отодвинула руку.

– Агриппина Ивановна, зачем же вы сняли очки, раз вы плохо видите? – спросил Андрей.

– Эти очки у меня для дали, вблизи вижу отменно, – Иванова даже приосанилась, но почему-то стала казаться ещё более жалкой в своей старой потрёпанной кофте.

Андрей вышел из-за стола к тумбе в углу и включил чайник:

– Агриппина Ивановна, вы чай или кофе хотите?

– Чашечку чаю, если позволите, – та внимательно изучала снимки.

– Сахара сколько?

– Две ложки.

Пока чайник шипел, Андрей засмотрелся сумкой-авоськой на локте свидетельницы. Давно, в его детстве, такие были у всех. С такой его бабушка, мамина мама, каждый день приходила за ним в детский сад. Андрею было тогда чуть больше трёх, и он, по идее, не должен был этого помнить. Но он помнил, как бабушка, неся в одной руке неизменный бидон с молоком, другой, с авоськой, брала руку Андрея. И Андрей брал её руку, опасаясь куриных цевок, торчащих из дырчатой сумки и норовящих до него дотянуться при каждом бабушкином шаге.

Андрей перевёл взгляд на саму Иванову. Она точно, как его бабушка, стягивала седые волосы тугим пучком на затылке. Одевалась в самодельную вязаную кофту. И носила на пальце кольцо с огромной стекляшкой. Бабушки нет давно. Нет даже мамы.

Тумблер чайника щёлкнул. Андрей подал Ивановой чашку с чаем на блюдце. Иванова умело её приняла, поводила бесшумно ложкой, так же бесшумно выложила её на стол и неожиданно громко отхлебнула из чашки. Андрей очнулся от дум:

– Ну что, Агриппина Ивановна, узнали кого-то?

– Узнала, конечно, – не переставая причмокивать, Иванова допила чай и беззвучно поставила чашку на стол, – Но не совсем.

Понятые переглянулись.

– Я же доктора эту раньше не видала, – начала объяснять Иванова, – И она меня встретила прямо в очках своих и в маске медицинской, которые так и не снимала. И в такой шапочке, знаете? Тоже медицинской, белой. Так что узнать было трудно. Но я всё равно её опознала, – Агриппина Ивановна выдвинула из ряда снимок Дианы.

Выбор Андрея не удивил. Знаком руки он подозвал понятых подписать протокол, а сам вернул Ивановой повестку на выход:

– Весьма помогли, Агриппина Ивановна, спасибо большое. Если потребуется, мы вас пригласим.

– Милицию только не присылайте, Христа ради, сама доберусь, – сказала Иванова, перед тем, как уйти.

Андрей дописывал протокол, размышляя, сможет ли он, опираясь на показания вредной старухи, закрыть дело. Дверь его кабинета без стука распахнулась и вошла женщина с густой шапкой глянцевых чёрных волос, на ходу говоря:

– Здравствуйте, господин следователь. Скажите, её уже посадили?