Чтение онлайн

Ожил телефон внутренней связи.

– Приглашайте, – ответил Андрей и приготовил листы протокола.

Дверь открылась. В кабинет неуверенной походкой зашла чуть сгорбленная старушка, одетая в вязаную кофту, перехваченную вместо пояска простой бельевой верёвкой. На локте у старушки болталась авоська.

– Иванова Агриппина Ивановна? – Андрей поздоровался, вышел из-за стола и помог женщине сесть.

– Здравствуй, здравствуй, мне к твоему старшему. – Старушка прищурилась, отчего её глазки за толстыми стёклами превратились в две галочки.

– Руководитель следствия в отпуске. – Андрей поправил свою почти невесомую оправу.

– В каком ещё отпуске, – свидетельница достала повестку и прочитала с вытянутой руки, сдвинув оправу на лоб: – когда здесь по-русски указано: «старший следователь Андреев А. А.»?

– Андреев А. А. – это я.

Женщина осмотрела его, убрала повестку и опустила очки на глаза:

– А поболе опытного в целой прокуратуре не сыскалось?

– Вообще-то я начальник отдела, и мне лично доверили расследовать это сложное дело. Вас что не устраивает?

– Да всё меня устраивает, – недовольно заметила Иванова и вдруг с напором добавила: – Такую страну погубили. А я – человек пожилой! Войну прошла.

Андрей недоверчиво перепроверил анкету свидетельницы:

– При чём здесь страна, Агриппина Ивановна? И какую войну? Когда вы в сорок третьем родились?

– И родилась! – вспылила свидетельница. – Что мне довелось пережить, такого никому не приведи господь! Но этакого позора отродясь не доводилось. Милиция приезжает и увозит меня на глазах у людей, словно какую прости господи.

– Машину прислали для вашего удобства, Агриппина Ивановна, чтобы вам прибыть вовремя.

– Спасибо тебе за этакое за удобство! Нечто я сама не доберусь? Я, чай, не инвалид! Сама, почитай, почти сорок лет в медицине оттрубила. Сколько через мои руки прошло! Скольких я на ноги поставила!

Андрей снова глянул в анкету:

– Вы же всю жизнь в психлечебнице работали, Агриппина Ивановна?

– Нечто там не люди лежат? – возмутилась та. – Для чего я там сорок лет с лишним вот этим горбом, – свидетельница хлопнула себя ниже затылка, – горбатилась? Чтоб позор этакий выносить?

– Да в чём позор-то? – возмутился Андрей.

– Что обо мне станут судачить соседи, ты знаешь? Вовек не отмыться! А в чём я виновата?

– Извините, Агриппина Ивановна, но таков порядок, – строго сказал Андрей. – Паспорт давайте.

Иванова, пошарив в авоське, подала документ. Андрей деловито взглянул на неё и на фотографию, открыл страницу прописки и переписал адрес в протокол.

– Вчера уже всё рассказала, – негромко ворчала Иванова, пока он записывал. – Где надо, роспись проставила. А сегодня ещё и руки измазали, будто какой прости господи, а я – человек пожилой!

– Таков протокол. – Андрей вернул паспорт.

– И что он даёт, протокол твой? – возмутилась та громче. – Ежели вы невиновному человеку руки чернилами вымажете, поможет это преступника отыскать? Бесполезная работа, как я погляжу.

– Почему же бесполезная? Сравнит эксперт ваши отпечатки с отпечатками на месте происшествия и напишет заключение, что вы, Агриппина Ивановна, невиновны.

– Как будто это и так неясно. – Свидетельница прошлась рукой по без того гладко зачёсанным волосам.

– Вы в курсе, почему вас привезли? – начал Андрей, по опыту предполагая, что от показаний старухи толка не будет.

– Нечто ты сам не знаешь, над чем работаешь? – буркнула Иванова.

– Так почему?

– Убили кого-то у зубного, где я была. Доктора ихнюю, что ли.

– Что можете рассказать о погибшей – Пыжиковой Янине Леванидовне?

– О ком? – спросила старуха. – Знать не знаю такую.

Андрей изумился:

– Так вы были в стоматологическом кабинете по улице Двадцать второго партсъезда тринадцатого числа?

– Была. Я и не отказываюсь. Но никакой Нины Леонидовны в лицо не видела и знать не знаю.

– Странно. А что вы делали там?

– Что там все прочие делают? Зубы показывала.

Андрей внимательно осмотрел Иванову, задержав взгляд на верёвочном поясе:

– И откуда у вас, извините, деньги на платные услуги?

– В том-то и дело. – Старуха придвинулась. – Подруга моя Галя Сморчкова…

– Полное имя и отчество.

– Галина Фёдоровна Сморчкова. Так вот Галя и присоветовала врача, иди, мол, та к пенсионерам с душой, лечения на копейки выйдет, а уважения – на мильон.

– Доктора как звать?

– Диана Сергеевна, кажется. Точно не Нина.

– Фамилия?

– Фамилию я не припомню. Да и зачем мне она? Галя научила, как записаться, я позвонила. Чай, не две там Дианы Сергеевны в ряд будут стоять? – Иванова вопросительно посмотрела. Андрею пришлось согласиться.

– Ну и как доктор? Много денег взяла?

– Доктор учёная очень и очень грамотная, сразу видать. Но подороже взяла, чем Галя расписывала.

– Сколько?

– Пятьсот. – Иванова развела в сожалении руки, но тут же спросила: – Неужто убили её? А за что?

– В стоматологическом кабинете нашли убитой Янину Леванидовну. Убийство произошло примерно в то время, когда вы там лечились. До которого часа вы там были?

Андрей заметил, что Иванова, услышав об убийстве, занервничала, что тоже было нормально для женщины её лет.

– Почти до восьми. В полдевятого уже дома была. Пока трамвай, пока от остановки дошла. В восемь вышла я.

– В кабинете кто оставался? – спросил Андрей, довольный, что свидетельница заговорила по делу.

– Так Диана Сергеевна же! – Иванова удивлённо смотрела.

– Давно её знаете?

– Да знать я её и не знаю! – снова удивилась Иванова. – Я же уже говорила! К ней всегда ходила подруга моя Галина. Галина Фёдоровна Сморчкова.

– Припомните, когда вы лечились, не показалось вам, что кто-то сидел в соседней комнате? Может быть, чашка стучала о блюдце или запах кофе вы ощутили?

Иванова недолго подумала:

– Кофеем пахло вроде.

– Доктор разговаривала по телефону при вас?

– Отвечала, да, точно помню. – Иванова вновь пригладила гладкие волосы. – Ответила, что занята и ответить не может.