Мужчина что (не) надо
Шрифт:
Возможно, они со Степановым скоро сойдутся, и Тимуру придется забирать Веру для встреч из их общего дома. А сам он будет жить один-одинешенек без надежды на даже малую толику счастья. Вот какая у него теперь будет жизнь.
Как только Тимур представил себе всё это, воздух вдруг прекратил поступать в легкие, словно разом закончился. Стены же пришли в движение и стали на него надвигаться.
«Пусть раздавят к чертям…» — почти пожелал.
Они приближались и приближались сантиметр за сантиметром. Тимуру вспомнился фильм о средневековых пытках, где человека таким образом раздавили, и мысленно он приготовился к самому худшему. Может быть, настало его время? Это было бы почти милосердно.
Но вдруг в прихожей раздался звонок. Один, второй…
Трель звонка будто бы отрезвила Тимура, и он с шумом вдохнул. Стены разъехались в разные стороны, встали на места.
Он со стоном поднялся, открыл, не глядя в глазок, и обомлел.
За порогом стояли Ангелина и Вера с маленькой переноской для животных, в которой сидел хомяк.
— Привет, — протянула Ангелина.
«Она хочет, чтобы я посидел с Верой? — это была первая мысль, которая посетила его усталый мозг. — А она куда пойдет? К Степанову? А Теслу зачем притащили?»
— Мы к тебе, — протянула жена с громким вздохом.
— Мозно мне в свою комнату? — тут же попросилась Вера. — Тесле там понравится зить!
И только сказала это, тут же влетела в прихожую, скинула сапожки и умчалась, как она это обычно делала, оказавшись в гостях у Тимура.
— Лин, я не понял, она сказала — жить? Вы решили переселить ко мне хомяка?
Жена прошла в прихожую, закрыла за собой дверь. Потом повернулась к нему и дрожащими губами произнесла:
— Мне стало так безумно грустно, когда ты ушел… Я не смогла этого вытерпеть. Я тебя так сильно люблю, что мне больно! — Голос ее вдруг стал надтреснутым, а в глазах появились слезы. — Поэтому я подумала-подумала и решила тебя простить. И прости, что простила не сразу…
Сказать, что Тимур опешил, — ничего не сказать.
Он онемел, ошалел и оказался близок к обмороку.
— Я не понял, ты серьезно? Потому что если ты шутишь, это очень жестокая шутка, Лина!
— Я очень серьезно… — простонала она, закусив губу.
«Она серьезно», — на всякий случай проговорил он про себя.
Еще раз недоверчиво всмотрелся в лицо жены и вдруг понял: правда.
— Лина, милая, спасибо тебе… — выдохнул он с чувством. — Пожалуйста, знай, тот ошметок сердца, который остался у меня в груди, бьется ради тебя и Веры. Исключительно… Больше ни для кого!
Жена выдохнула, громко сглотнула и продолжила дрожащим голосом:
— Пожалуйста, не изменяй мне больше никогда! Если ты мне еще хоть раз изменишь, я умру, Тимур! Люди умирают от разбитого сердца, отчего ты думаешь, у них случаются инфаркты?
— Лин, — проговорил он с горящим взглядом, — если ты от меня еще раз уйдешь, у меня самого инфаркт случится! Милая, я никогда больше на сторону не посмотрю!
С этими словами Тимур рухнул перед женой на колени, обнял за талию, прижался лицом к ее груди, а она обняла его как могла крепко.
Эпилог
Новая помощница для Смерча Геннадиевича
После вчерашнего Игорь довольно быстро пришел в норму, но из плюсов это, пожалуй, всё. Сегодняшнее утро не задалось от слова совсем.
Он вышел из кабинета, облокотился на дверной косяк и стал наблюдать за тем, что еще недавно казалось ему чем-то из разряда фантастики. За полгода слишком привык к Ангелине, свято уверовал, что она всегда будет украшать его приемную. Но нет, на прекрасную деву нашелся свой дракон, точнее акула.
Ангелина написала заявление по собственному желанию, а потом огорошила его известием — она решила вернуться к мужу. И от этого Игорю стало невероятно паршиво.
Бывшая помощница виновато поглядывала на него, доставая из стола личные вещи, складывала их в коробку.
Еще и то паршиво, что она уходила в контору напротив!
«У них семья, Степанов, отступись…» — всё твердил он себе в тщетной попытке успокоиться, принять поражение.
— Игорь Геннадиевич, может быть, я всё же обзвоню отобранных кандидаток? Я нашла для вас несколько очень достойных. С опытом!
Вот так просто она перешла обратно на «вы».
— Не надо, Геля, просто уходи. Я сам найду себе новую помощницу.
Она кивнула, шумно вздохнула и подхватила коробку с вещами. Направилась к выходу, где, кстати, ее уже поджидал Акулов с дочерью на руках.
«Бдишь, зараза?» — пыхтел про себя Игорь.
Конечно, Акулов следил за женой. Степанов бы тоже в такой ситуации коршуном вокруг вился.
С тяжелым вздохом он закрыл за Ангелиной дверь, направился в свой кабинет. С горя выпил целых две кружки кофе, собрался взяться за дела, как вдруг в приемной открылась дверь.
«Геля не послушалась и уже пригласила кого-то для собеседования?» — мелькнула мысль.
— Пройдите в кабинет! — пробасил он достаточно громко, чтобы в приемной услышали.
И посетитель, точнее посетительница, вошла…
— Алина?! — Игорь чуть не поперхнулся третьей кружкой кофе.
Оглядел бывшую жену и невольно заскрежетал зубами от злости.
«Зачем явилась? Потрепать нервы? Еще и вырядилась как…»
Алина действительно вырядилась: ярко-голубое платье подчеркивало ее стройную фигуру, хотя и не облегало, заодно оттеняло насыщенно-голубой цвет глаз. Открывало стройные ножки, а также отличалось глубоким декольте, из которого выпрыгивала грудь, ставшая пышнее, что ли? Такое бывает? Игорь всегда был неравнодушен к миниатюрным блондинкам, а пропорции бывшей жены идеально подходили под его вкусовые параметры.
Она в своем репертуаре — в руках брендовая кожаная сумка и шуба.
Просто картинка, а не женщина. На такую смотреть — слюной давиться.
Однако если об Ангелине Игорь мог точно сказать — идеальная женщина для брака, то о бывшей мадам Степановой — нет.
Яркая бабочка, жаждущая удовольствий, она кружилась по жизни, не задумываясь о будущем. В то же время он никогда так счастлив не был, как в те годы, которые провел с ней. И от этого расставаться с ней оказалось еще больнее.
Алина — дочь очень обеспеченных родителей. Отсюда соответствующие запросы, желания, предпочтения. Степанов очень старался им соответствовать, и у него даже получалось, пока не решил, что больше не мог плясать под дудку собственного отца-самодура. Он уволился из его фирмы и решил попытать счастья на вольных хлебах.
Жена его не поддержала. Больше того, обозвала идиотом и попросила своего отца вразумить Игоря. А когда он не послушал, пригрозила разводом. Вот так просто. Для него это было как нож под ребра. Невероятно больно, почти смертельно.