Чтение онлайн

– Ремарк, нам пора.

– Да, сэр. Практически закончил, – ответил куратор, завершая что-то печатать на терминале.

А в это время самый высокий чин военного ведомства заметил меня. Махнув мне рукой, чтобы я расслабилась и садилась, он обратился к Железяке:

– О, у тебя здесь девушка. И какая прекрасная. Что же ты, Наран, не предложил ей чаю? Она же может подумать, что мы неотесанные вояки.

– Она и сама вояка, – ответил на это замечание Ремарк, вставая из-за стола.

– Но в отличие от нас с тобой более симпатичная.

После этих слов хозяин кабинета открыл дверь, мы вышли и отправились куда-то прямо по коридору. Я – посередине, а по бокам – большие мужчины, наделенные большой властью. Чувствовала себя в этот момент я просто ужасно. Но самое интересное оказалось впереди.

Разбирательство прошло без происшествий, а его суть оказалась банальна. Пописали ребята в фонтан, настучали кому-то в бубен… На их несчастье, все это зафиксировали камеры видеонаблюдения.

Вызывали меня для свидетельских показаний об их моральном облике в группе и выяснения моего мнения как непосредственного руководителя. Как могла я постаралась помочь ребятам. В итоге отчислили только одного из пяти – за неуважительное отношение к противоположному полу и применение силы. Второго перевели в другое учебное учреждение.

И, как только все закончилось и мы с куратором вышли, нас тут же обступили репортеры. Кое-как отбившись от них, я вынырнула из толпы и отошла в сторону, прикидывая, как буду добираться домой. Внезапно меня схватили за руку, и, когда я попыталась вырваться, над головой знакомый голос произнес:

– Не дергайтесь. Пойдемте, я вас довезу. В два часа ночи вы не поймаете машину или такси в городе, который никогда не спит. А пешком идти неразумно. А то будет у меня завтра новое разбирательство.

И, не удосужившись выслушать мой ответ, он потащил меня к машине, держа за локоть. А вслед нам щелкали фиксирующие устройства.

Вот мне открыли дверь, усадили в машину и потом присоединились ко мне. Отметив современную марку нашего средства передвижения и шикарный кожаный салон, я подумала о том, что чувство стрема меня, видимо, не покинет сегодня до самого дома.

– Вас отвезти по адресу, указанному в документах?

– Нет, сэр, – ответила я и назвала другой.

На меня несколько удивленно покосились, но расспрашивать не стали и просто сообщили пункт назначения роботизированному водителю.

– Не знал, что вы живете за городом.

– Да… Так получилось.

Как отреагировал на мой ответ командир, я смотреть не стала – и так неуютно себя чувствовала. Но дальше меня не расспрашивали. Добравшись в молчании до места назначения, я попрощалась со старшим по званию, услышала в ответ: «Спокойной ночи, Мельник», и отправилась в дом. Кира, похоже, уже спала, а Джим, наверное, был все еще у Женьки. Уставшая и измотанная таким непростым днем, я приняла душ и отправилась спать. А уже засыпая, подумала, что к родителям сегодня так и не попала.

На следующий день я встала уже ближе к обеду, и когда привела себя в порядок и спустилась вниз, то увидела в гостиной сидящих в одном кресле и обнимающихся друга с побратимой и подругу – они смотрели телевизор.

А по нему… шел репортаж о вчерашнем разбирательстве в военном ведомстве.

– Громче на десять пунктов! – крикнула я, круглыми глазами глядя на трехмерное изображение, и терминал послушно прибавил громкость.

«…И в связи с уже сказанным, вчера было проведено рассмотрение дела пяти студентов Звездной Академии. Как многие уже знают, последний набор курируют адмиралы, и провинившиеся были подопечными главы безопасности. Он отказался комментировать произошедшее, возможно, потому, что был не один, а с молодой девушкой, являющейся старшей группы арестованных студентов. И, хотя официально ни о чем не объявлялось, но уж очень близко и по-свойски адмирал общался со своей подчиненной».

И появилась картинка: Ремарк держит меня под руку и сажает в машину.

«А теперь подробнее об остальных событиях…»

– Выключить изображение!

– А я-то тебя вчера обыскалась… А ты была на разбирательстве! Ну, рассказывай!

– Что рассказывать, вы и так все по телевизору видели.

– Мы не только по телевизору видели, мы еще и в газете прочитали, – сказал Джим, показывая мне тоненькие пластиковые листы, на которых была напечатана статья и размещена движущаяся фотография – мы с адмиралом. И снята она была так, что как будто мы идем под ручку, а потом поворачиваемся и одновременно смотрим в камеру.

– Кошмар!

– Правда, фото не на первой странице, а всего лишь на третьей. Но пресса прессой, а нам нужны подробности, – добавил Джим.

И я, вздохнув, все подробно рассказала.

– Ты была на этажах руководства и в кабинете Ремарка? Вот это да! – вскричал мой друг.

– Ты видела генерал-адмирала и разговаривала с ним? – вскричала Громова.

– Да. Он совершенно обалденный мужчина с очень добрыми глазами.

– Знали бы вы, как этот мужчина в свое время воевал, не назвали бы его таким милым, – заметил друг.

– Ничего ты не понимаешь.

– Это ты не понимаешь. Его положения милые пушистые кролики не достигают.

Показав ему язык, я повернулась к Кире.

– Что собираешься делать сегодня?

– Не знаю, наверное, полежу дома.

– Я позвоню своей двоюродной сестре. Ох, мне же еще к родителям заходить! – простонала я.

Мои друзья сочувственно на меня посмотрели.

– В общем, вы развлекайтесь, а у нас свои планы. Верну Джима обратно перед вашим отлетом на учебу, – сказала Женя.

– Смотри, чтобы родители не узнали. А то одноразовыми ваши отношения трудно назвать, – заметила я.

– Папа в командировке, а мама улетела к бабушке, так что я не волнуюсь. Но если вдруг кто-то и нагрянет, то познакомлю Джима с ними.

Посмотрев на взволнованного друга, я сказала:

– Смотри, у нее папа адмирал и отлично стреляет!

– Фиса! – укоризненно воскликнула Женя, а Кира громко рассмеялась.

Надувшись, сладкая парочка, не отлипая друг от друга, направилась к выходу, и я только успела крикнуть им вслед:

– Женя, он умеет готовить!

За что чуть не получила из прихожей ботинком.

– Ну что, будем строить планы на сегодня? – спросила я улыбающуюся подругу.

Увы, сегодня я попала только к родителям, и то ближе к вечеру. Дверь мне открыл папа, и я вздохнула с облегчением.

– Фиса, дочка, как я рад тебя видеть! – воскликнул отец, увидев меня на пороге.

Пропустив меня вовнутрь, он указал глазами на кухню. А я, оглядев квартиру, поняла, что ощущаю себя в гостях. Наверное, так происходит у всех, но все равно это было несколько неприятно.