Чтение онлайн

Как только мы приблизились к первому ряду колонн, удерживающих потолок, один из старших по званию махнул, чтобы мы занимали первый ряд сидячих мест. Длинная вереница студентов потянулась вдоль ряда.

Несмотря на волнение, я краем сознания отмечала, что от прежних трех тысяч ребят сейчас осталась от силы половина. Да, жесткий был отсев.

И вот все расселись, в зале наступила тишина, и генерал-адмирал, встав со своего места, начал свою речь. Ничего интересного в ней особо не было. Так, поздравление с окончанием первой половины обучения, много красивых слов об Академии и о том, какие мы все замечательные.

Потом началась основная часть церемонии. Первая группа, которую вызвали, была наша. Поднявшись со своих мест, мы, быстро построившись, направились в сторону адмиралов. Остановились строго напротив постамента, окруженного колоннами, на котором находились командиры.

В это мгновение со своего места поднялся наш куратор и вышел немного вперед. Генерал-адмирал что-то нажал на встроенном в стол терминале и произнес:

– Группа Нарана Ремарка под порядковым номером один восемь три. Старшая группы – Феоктиста Мельник. Звание «драфцман» присуждается…

Потом он начал по порядку перечислять всех моих одногруппников и завершил объявление словами:

– Старшей группы Феоктисте Мельник присуждается звание «лейтенант».

Услышав конец речи, я сначала не поняла, что было сказано, потом до меня дошло, что это обо мне. И, только осознав свое новое положение, я впала в ступор, начав дальше воспринимать реальность уже как бы со стороны. Вот генерал-адмирал вышел чуть вперед, вот мы отдали ему честь, вот Ремарк отошел от стола, рядом с которым стоял, и направился к нам. Доставая из какого-то футляра знаки отличия, он прикреплял их к мундиру. На мне награждение завершалось. Вот моей верхней части груди коснулась его рука, и по мне неожиданно пробежал ток. Я дернулась – знак отличия внедрился в ткань мундира. Пристально на меня глядя, Ремарк чуть сощурился.

Куратор задержался рядом со мной, и это вызвало паузу. Щеки у меня начали пылать.

Но вот Ремарк наконец отошел от меня на два шага назад и поприветствовал драфцманов и одного лейтенанта. Мы вернули приветствие старшему по званию и, получив приказ удалиться, направились на свои места.

Все остальные награждения проводились по тому же принципу, что и наше. Все адмиралы вручили своим группам знаки отличия, и все старшие групп, кто был отличником, стали лейтенантами.

В моей душе наступил полный разлад. Меня пугала реакция моего тела на адмирала и то, что он мог это заметить. Ведь что-то ему точно показалось странным. Только бы не спросил потом о моем странном поведении. А то что я ему отвечу?!

В этот момент Джим толкнул меня локтем, я вынырнула из своих раздумий и услышала конец объявления:

– …Карл Лонг, Феоктиста Мельник и Джим Крофт приглашаются для получения особых знаков отличия.

Что еще?

Шустро выбравшись, мы с Джимом, Гриша и еще один парень из моей группы направились к постаменту. Отовсюду выходили студенты и присоединялись к нам. В итоге собралось около семидесяти человек.

Эта часть награждения длилась дольше. На этот раз сам генерал-адмирал присуждал нам награды, и каждому – за разные заслуги. Джима выделили как лучшего на потоке специалиста по боевым искусствам, Гришу – как высокого профессионала в выбранной специальности, кого-то – за отличную учебу. Мне же вручили награды как лучшей студентке, как старшей лучшей группы всей пятилетки и за высокий профессионализм в выбранной профессии.

Многие студенты получили двойные награды, но тройная была только у меня, так как лучшая группа могла быть только одна.

При вручении я опять оказалась крайней. Наградив меня, генерал-адмирал неожиданно подмигнул мне. Я опять застыла в шоке. Что-то многовато для одного дня.

И вот старший по званию поприветствовал отличившихся, мы вернули приветствие, и нам было приказано возвратиться на место.

После того как я во второй раз за вечер села в кресло, мысли в моей голове опять начали роиться. Остальные ребята расслабились, и кто-то даже улыбался, но эта роскошь была не для меня. Нужно было обдумать все, что меня смущало в последнее время, но место было не самым удобным для размышлений.

Конец мероприятия наступил довольно быстро. Опять несколько речей, еще раз поздравления, и не успели мы оглянуться, как шаттл уже уносил нас в сторону дома. Для меня им являлся особняк бабушки.

В увольнительную мы прилетели снова все вместе и остановились у меня. Хотя Джима я увижу в своем доме всего лишь пару раз.

За день я очень устала, да и с того момента, как мы прибыли и разобрались с вещами, прошло прилично времени. За окном наступила ночь, и как только я добралась до постели, то легла и сразу отключилась.

Утром встала поздно и, спустившись на кухню, застала там Киру. Она пила кофе и читала газеты. Налив и себе кружечку, я села напротив подруги и, посмотрев на нее, сказала:

– Рассказывай.

– Что? – мрачно взглянули на меня в ответ.

– Из-за чего у тебя в последнее время депрессия. – И, заметив, что подруга уже открывает рот, чтобы ответить мне отказом, я добавила: – Если опять попытаешься отмахнуться от меня, засуну головой в унитаз.

На это Кира хмыкнула, а потом и вовсе рассмеялась.

– Не скоро я забуду Пинову.

– Не уходи от темы.

– Ну, хорошо. Родители пытались использовать свои связи, чтобы признать меня недееспособной.

Сказать, что после этих слов я удивилась, значит, ничего не сказать.

– Ты шутишь? Но как такое может быть, ведь ты проходила комиссию и перед поступлением сюда, и во время обучения.

– Да. Но тем не менее, если помнишь, все психологи в Академии с гражданской кафедры.

– А во время практики?

– Военные, но те врачи имели узкоспециализированную лицензию.

– И что же делать?

– Что делать? Я отправилась к Джордано. Из-за него возникли все мои проблемы, вот пусть он их и решает. К тому же если план родителей удастся, он пострадает первый.

– И он согласился?

– Да.

– Кира, из тебя что, все клещами вытаскивать нужно?

– Джордано попросил Козеро провести мое освидетельствование.

Я смотрела на Громову, ничего не понимая.

– Шаутбенахт – хирург.

– У него хобби – психиатрия, и по ней он получил степень.

Кошмар какой! Про руководителя своей специализации такое не знать!

– И что?

– Он со мной побеседовал, потом они оформили нужные бумажки, и все. Против Козеро у моей семьи руки коротки.

– Однако! Ну ладно, обошлось же. Чем будем заниматься и где Джим?

Кира закатила глаза.

– Ну где может быть Крофт? У Жени, конечно. Их лучше в ближайшую неделю не трогать. Они теперь из постели только в туалет и поесть выбираются. И то не факт.

– Ну ладно тебе…

– А еще звонила Анфиса.