Чтение онлайн

На шее у меня по-прежнему болтался собачий жетончик с нужной информацией, на случай повторной амнезии. Что будет, если я вновь потеряю память? Наверное, второй раз всё пройдет легче. Бирка весила всего несколько грамм, но казалось — не меньше тонны; она поблескивала в отражении в зеркале, натирала шею — постоянное напоминание о моём поврежденном мозге. Драматическим жестом я вцепился в бирку, дернул, но цепочка не порвалась, а лишь впилась в кожу. Воровато оглянувшись — не слышал ли кто моего вскрика, — я аккуратно расстегнул замочек, бросил прощальный взгляд на контактный телефон и швырнул железку в мутные воды Темзы. Ни звука, ни всплеска. И тогда я просто отправился в путь, навстречу остатку своей жизни, уже без Мадлен.

— Ни за что, никогда в жизни не буду пользоваться мобильным телефоном!

— Ага, это ты сейчас так говоришь… — поддразнивает моя невеста.

— Ничуть, это твёрдое решение, — настаиваю я. — Сотовые телефоны для недоумков. Спроси меня в 2000 году, и даже если я буду последним из таких мужиков в Британии, обещаю, ты не увидишь меня орущим в трубку, как те идиоты в поезде, у которых, поди, и батарейка села, но они всё равно хотят произвести впечатление на всех вокруг.

— Для женщины это важно, — возражает Мэдди. — А вдруг я задержусь где-нибудь допоздна? Это опасно — могут напасть, ограбить.

— Ага, и тебе обязательно нужно иметь с собой что-нибудь ценное, аппетитно позвякивающее в сумочке! Прости, но мне срочно нужна телефонная будка… как говорит Гэри, когда ему нужно в туалет.

Этот разговор я вспомнил много лет спустя, когда мы с Гэри сидели в пабе, изучая приложения на наших айфонах.

— Вот это определяет твоё местоположение и сообщает, сколько сумасшедших домов находится неподалёку…

— Полезная штука…

— Или вот это — берешь свою фотку, можешь приделать себе усы и бачки и превратиться в порнозвезду семидесятых.

— Ума не приложу, как мы справлялись без этих прибамбасов…

Я официально съехал от Гэри с Линдой, последние недели там было совсем уж неудобно жить. У Линды уже округлился животик, и я убедился, что она не чокнутая, помешанная на детском барахле.

— Гэри, ты рассказал Вогану, какую одежку я купила для Дитя?

— Ребёнка.Нет.

— А ещё я купила большую рубаху, на которой впереди написано: «Да, это я!»

— А сзади — «Псих».

Заглянув к друзьям — оставить ключи и небольшой подарок, — я некоторое время мялся на пороге, не решаясь войти: из-за двери доносились вопли очередного скандала. В надежде, что буря скоро уляжется, я подождал, но вскоре замерз и отважился всё же на цыпочках прокрасться в кухню. Оказалось, нет никакого скандала. Гэри в одиночестве чистил картошку, прослушивая одну из старых ссор через усилители айфона.

— Привет, Гэри. Слушаешь Великие Хиты?

— Ага. Пятнадцатое августа прошлого года — интересно.

Из дорогущих динамиков доносился плачущий вопль Линды:

— Ты никогда ни о чём со мной не разговариваешь! И сразу замолкаешь, если я хочу что-то обсудить…

— Потому что это единственный выход! — ответный крик Гэри. — «Обсудить» в твоем понимании значит «согласиться». Ты не хочешь «обсуждать», то есть «выслушать иную точку зрения», ты хочешь, чтобы я стал таким же, как твои подружки, которые считают, что должны соглашаться с любой глупостью, которую ты произносишь.

— Неплохой ход, а? — прокомментировал Гэри. — Видишь, я был готов к расставленной ловушке. Это как президентские дебаты — возражения должны быть подготовлены и отрепетированы.

— Разве не лучше избегать споров?

— He-а, ссоры в браке необходимы. Иначе какой смысл жить вместе? Видел татуировки у людей на пальцах? LOVE на одной руке, НАТЕ [9] — на другой. Две стороны одной медали.

— Я не ненавижу Мэдди.

— Ненавидел, пока мозгами не повредился. Ты ненавидел её, потому что любил — в этом всё дело.

— Но почему «любовь» и «ненависть»? Почему не «компромисс» и «сочувствие»?

— Пальцев не хватит.

До паба было недалеко — или было бы, не воспользуйся мы маршрутом, предложенным новым приложением «Поиск бара». Я, конечно, был не прав насчет мобильных телефонов, но в мою защиту можно сказать, что спор происходил задолго до того, как в них появилось так много полезных штуковин. Мы с Гэри отправляли друг другу сообщения, электронные письма, пользовались Фейсбуком, но, как ни странно, никогда не звонили друг другу.

После нашей с Мэдди ссоры в машине минуло несколько недель, и я решил в полной мере насладиться обретённой свободой: пожить в самых знаменитых туристических местах планеты в идеальное для них время. Париж весной, Новая Англия осенью или, к примеру, Стрэтем [10] в марте.

— Ну и как выглядят высококлассные отели в Стрэтеме? — Гэри вернулся от стойки с парой кружек.

— Откровенно говоря, слишком высокий класс. Если не обращать внимания, что слово «класс» написано с ошибкой. Как, впрочем, и слово «роскошь».

— Уже завораживает…

— Но зато для меня с большой скидкой, потому что я единственный постоялец, который снял номер больше чем на полчаса. У них там команда горничных работает, как пит-стоп группа на гонках, — меняют белье после каждого клиента, всю ночь напролёт.

— Так тебе надо потребовать дополнительную услугу. Много времени, поди, прошло…

— О чём ты?

— О сексе. Когда у тебя в последний раз был секс?

— Не помню.

— Ты не помнишь?!

— Я вообще не помню, чтоб когда-либо занимался сексом. Этот опыт утрачен полностью.

Гэри едва не свалился с табурета от хохота.

— Ох, да ты, наверное, ни на что не годился! — И продолжал ржать, но я даже из вежливости не улыбнулся, просто сидел и ждал, когда он закончит. — Боже правый, ты понимаешь, что это значит, а? Ты фактически теперь девственник!

Шум в баре мгновенно стих, посетители озирались, высматривая, кто же тут девственник.

— Не смешно. У меня двое детей.