Чтение онлайн

– Я нарисовал картинку, - сказал Коннер следующим утром за завтраком. И пока Отэм насыпала ему «Чириос», убежал в свою комнату. Сын был на рождественских каникулах, а Отэм этим вечером проводила благотворительное мероприятие в «Фор сизонс». Раньше она бы отвезла Коннера к няне, но Сэм хотел провести с ним время, прежде чем тем же вечером отправиться в Чикаго. Отэм ждала его в одиннадцать после утренней тренировки.

Коннер вернулся в столовую и положил лист белой бумаги на стол:

– Мам, посмотри.

Отэм налила себе чашку кофе и села рядом с сыном. На листке, лежавшем рядом с его тарелкой, он нарисовал ее и Сэма, и себя посредине. Все человечки держались за руки и сверкали кривобокими улыбками. В первый раз Коннер изобразил их семьей.

– Это ты, я и папа.

Отэм сделала глоток кофе. Желудок у нее сжался.

– Хорошая картинка. Мне нравится эта розовая юбка. – Она с трудом сглотнула. – Но ты знаешь, что папа просто заходит иногда, чтобы повидать тебя. Так? Он здесь не живет.

Коннер пожал плечами:

– Но может, если захочет.

– У него есть квартира в центре.

– Но он может переехать сюда. Папа Джоша Ф. живет дома с ним.

– Коннер, не все отцы живут в тех же домах, что их дети. Не все семьи похожи на семью Джоша Ф. В некоторых есть два отца, - сказала Отэм, чтобы отвлечь сына от мыслей о том, что никогда не произойдет. – Или две мамы.

Коннер засунул ложку «Чириос» в рот.

– Если папа захочет, он может переехать. У него большой грузовик. – Как будто все заключалось лишь в том, чтобы упаковаться и переехать. – А потом вы можете сделать мне маленького братика.

Отэм задохнулась:

– Что? Ты хочешь брата?

Коннер кивнул:

– У Джоша Ф. есть младший брат. Так что папа должен переехать сюда, чтобы я смог получить брата.

– Не зацикливайся на этом, Коннер.

Он внезапно захотел братика и родителей, живущих под одной крышей?

– Ну пожалуйста.

– Не говори с набитым ртом, - на автомате сказала Отэм. Голова у нее кружилась так же быстро, как и желудок. У Коннера никогда не будет брата.

Чувствуя, как кислота прожигает дыру в груди, Отэм отодвинула кофе. Было время, когда она хотела того же, что и Коннер. Она хотела этого в Вегасе и в тот день, когда подписала бумаги о разводе. Хотела этого в ту ночь, когда узнала, что беременна, и в то утро, когда родила сына. Она любила Сэма. Ей понадобилось много времени, чтобы избавиться от этого, но каким-то образом она снова влюбилась в него. Только в этот раз все оказалось еще хуже. В этот раз чувство было глубже, уютнее. Как будто они были друзьями и любовниками. Теперь Отэм по-настоящему узнала Сэма, и все было намного хуже, чем в первый раз. В первый раз она влюбилась в очаровательного, сильного незнакомца. В этот раз она влюбилась в очаровательного, сильного мужчину. Который был настоящим.

Встав из-за стола, Отэм прошла в спальню. Потом приняла душ, будто ее нервы не были на пределе. Как будто ее мысли не мчались стремительным потоком, а сердце не билось как сумасшедшее. Отэм была готова начать свой день. Она надела черные шерстяные брюки и кашемировый свитер с жемчугом на воротнике. И когда забирала волосы в «хвост», руки у нее тряслись.

Отэм любила Сэма, и в ее глупом сердце было маленькое местечко, где осталась надежда, что, может быть, в этот раз он тоже ее любит. Он шутил насчет этого. Дважды. Но и все. Шутка. Как раньше. В этот раз Отэм не была испуганной двадцатипятилетней девушкой. В этот раз она знала о последствиях.

***

Из телевизора несся звук любимого фильма Коннера, когда Сэм спускался вниз к Отэм. Он хотел поговорить о Рождестве и о том, чтобы провести его в этом году вместе.

Он остановился в дверях и несколько мгновений понаблюдал за Отэм. Она убирала свой органайзер в сумку. Рыжий хвост был перекинут через плечо и касался белой шеи. Сэм сглотнул, вдруг почувствовав, что горло сжалось. Он помнил время, когда смотрел на эту женщину и даже не считал ее красивой. Не хотел так считать. Целенаправленно встречался с подружками, совершенно не похожими на Отэм, чтобы ничто не напоминало о ней и о причинах, по которым он запал на нее в Вегасе. Сэм был тяжелее Отэм по крайне мере на сто фунтов, но она была способна вытирать им пол.

– Когда ты будешь дома?

Отэм подняла глаза и быстро опустила обратно:

– Поздно. Тебе, наверное, лучше остаться у себя.

Что-то было не так. Иначе. Это чувствовалось в напряженной тишине, внезапно окружившей Отэм.

– Я уезжаю на восемь дней, - напомнил ей Сэм.

Повернувшись, она взяла со стола ручку:

– Коннер будет ждать твоих звонков.

Сэм кашлянул, пытаясь избавиться от комка в горле:

– А ты будешь ждать моих звонков?

Отэм открыла ящик, не ответив.

Пройдя через комнату, Сэм взял ее за руку:

– Что происходит?

Она посмотрела на него, и он увидел. Прямо в ее зеленых глазах. Боль и неуверенность, и отстраненность. Тот взгляд, который надеялся никогда больше не увидеть. Как в первый раз, когда Отэм положила сына ему на руки.

– Коннер запутался, - сказала она, делая шаг назад, отделяя себя от Сэма чем-то б`oльшим, чем пространство. – Я думаю, будет лучше, если мы не станем проводить так много времени вместе.

Это не имело никакого отношения к Коннеру. От раздражения Сэм сжал зубы: ему хотелось встряхнуть ее. Но он сознательно ослабил хватку и опустил руку.

– Ты не можешь продолжать быть такой переменчивой. Не можешь притягивать меня, даже если отталкиваешь прочь. – Он тоже сделал шаг назад. Чтобы защититься от боли, поднимавшейся в нем. – Ты не можешь продолжать смотреть на меня так, будто каждую секунду ждешь, что я разобью тебе сердце.

– А ты не можешь ждать, что я не буду этого делать.

Что-то случилось за то время,пока Сэма не было здесь. Что – не имело значения.

– Я не сделаю тебе больно, Отэм. Обещаю.

– Ты не можешь давать такие обещания.

Сэм протянул руку:

– Милая, просто поверь мне.

– Я не знаю, смогу ли, - покачала головой Отэм.

– Это из-за Вегаса, - он опустил руку. – Все еще.

– Это случилось, Сэм.

– Ты права. Случилось, но тогда мы были другими. – Он ткнул пальцем себе в грудь. – Я был другим. Я не прошу тебя забыть то, что произошло. Не думаю, что кто-то из нас в силах это сделать. Но если ты не сможешь справиться с прошлым, как мы сможем двигаться дальше?

Как они смогут жить вместе? А он хотел этого так сильно, как ничего никогда не хотел в своей жизни. Он хотел получить семью больше, чем выиграть Кубок Стэнли.

Отэм покачала головой, и боль в ее глазах разрывала Сэму сердце, хоть и злила.

– Я не знаю. – Она взяла сумку и направилась к двери. – Мне надо идти.

Он смотрел, как Отэм уходит, и это было одной из самых сложных вещей, что он когда-либо заставлял себя делать. Сквозь шум телевизора из коридора до него долетел звук захлопнувшейся двери в гараж. Сэм любил Отэм. Хотел жить с ней. Но не знал, случится ли это, и не знал, что делать.

Он поднялся по лестнице мимо Коннера, лежавшего на диване с пультом руке, и попросил, проходя на кухню: