Чтение онлайн

Приписка заканчивалась заглавной буквой «М».

Линн все смотрела и смотрела на эту записку. И вдруг почувствовала на своих плечах руки Пола.

— Полагаю, это прощальное благодарственное письмо, не так ли? — Он попытался через ее плечо прочитать записку, но Линн скомкала бумагу, не желая портить такое чудесное утро.

— Совершенно верно. — Она повернулась к Полу лицом и, приподнявшись на цыпочки, поцеловала его в щеку. — Как говорят киногерои, мы наконец одни.

— Неужели? Я никогда не слышал такого выражения, но мне оно нравится. — Он похлопал Линн по попке. — А что с завтраком? Мне необходима пища, чтобы восстановить истощенные резервы. Пойми, женщина, еще одна такая ночь — и от меня останется лишь тень.

— «Женщина»? Он называет меня «женщиной» и ожидает, что я буду готовить ему завтрак? — Линн фыркнула и направилась к кофеварке, но Пол ухватил ее за руку и заглянул в глаза.

— У меня есть предложение. Давай выпьем кофе и устроим пикник — позавтракаем на берегу реки. Что скажешь?

— Замечательно. Это гораздо приятнее, чем готовить. — Она опять поцеловала его — ей хотелось беспрестанно целовать Пола — и занялась кофеваркой.

Минуту спустя Линн обернулась — и в изумлении уставилась на Пола, он по-прежнему стоял у стола и смотрел на нее сияющими синими глазами.

— Что?.. — У нее перехватило дыхание, и она потуже затянула пояс на халате.

— Ничего, — произнес он без всякого выражения и помотал головой, как бы выводя себя из состояния транса. — Просто я задумался… Думал о том, как много значит для меня твое присутствие. — В следующее мгновение Пол повернулся и стремительно вышел из кухни.

Прихватив с собой круассаны, баночку персикового джема и апельсиновый сок, они вышли из дома. Полчаса спустя Линн отправила в рот последнюю крошку круассана, а Пол, закрыв глаза, растянулся на одеяле. Собрав тарелки и пустые стаканы, Линн сложила посулу в плетеную корзину с крышкой и повернулась к Полу. Чуть приподнявшись, он схватил ее за руку, привлек к себе и повалил на одеяло. Она не сопротивлялась — такое окончание завтрака вполне ее устраивало. Какое-то время они лежали молча, глядя на кроны деревьев, раскинувшиеся над ними.

— Так о чем же Мишель просит тебя забыть? — неожиданно спросил Пол — он все-таки прочитал записку.

Линн не хотелось говорить на эту тему, и она не торопилась с ответом.

— Мишель не оскорбила тебя? — Пол приподнял голову и испытующе посмотрел на Линн.

— Оскорбила? Как тебе пришло такое в голову? — ответила она вопросом на вопрос.

— Временами Мишель бывает не в меру болтлива. Так что же она все-таки сказала?

— Она не сказала ничего особенного. Во всяком случае, ничего обидного.

— Я подумал… — Пол сделал глубокий вдох и отвернулся. — Подумал, что она могла рассказать об идиотском пари, которое… — Он внезапно умолк.

— А что за пари? — Линн села, скрестив ноги по-турецки, и невинно улыбнулась.

— Забудь об этом, — отмахнулся Пол. Сорвав длинную травинку, он принялся наматывать ее на палец.

— Может, речь идет о пари, по которому первая же очаровательная леди, затащившая в постель Пола Севернса, принесет домой пять тысяч долларов?

— Ты знала о пари? — Пол пристально взглянул на Линн.

— Мишель рассказала мне об этом в тот день, когда мы сидели с ней за ленчем в бистро.

— Все понятно, черт побери! — Он отбросил в сторону травинку и сел, прислонившись спиной к дереву.

Линн неожиданно рассмеялась.

— По моим расчетам, — проговорила она, — я уже заработала двадцать пять тысяч. А ты как считаешь?

— Тридцать. — Пол выпрямился и, взяв Линн за плечи, привлек к себе. — И учти, это еще не все. — Он снова привалился спиной к дереву и закрыл глаза.

«Еще не все». Эти слова тупой иглой вонзились в сердце Линн. «Четыре дня, у меня всего четыре дня», — промелькнуло у нее.

Поднявшись на ноги, Линн взглянула на Пола. Он тотчас же открыл глаза, и она заставила себя улыбнуться.

— Я, пожалуй, прогуляюсь вдоль речки.

Пол встал и заглянул ей в глаза. Затем обнял ее за талию и с невозмутимым видом проговорил:

— Тогда пойдем вместе.

День был жаркий и безветренный, прибрежный пейзаж, подернутый дымкой, успокаивал. Небесная синева и зелень деревьев расплывались в солнечном мареве, точно мазки на картинах импрессионистов. Какое-то время они шли молча. Наконец Пол заговорил:

— Ты не находишь, что это смешно?

— Ты о пари? — Линн неопределенно пожала плечами. — Я не сказала бы, что очень удивилась, узнав о нем. Но конечно же, это бестактно и… оскорбительно.

— Ты имеешь в виду, что меня могут подкинуть в качестве заманчивой наживки?

— Я думаю, ты не из тех, кто позволяет подобное. — Линн нагнулась, подняла с тропинки плоский красноватый камушек и, повертев его в руках, отбросила в сторону.

— Ты действительно так думаешь? Или тебе хочется так думать?

Внезапно остановившись, Линн пристально взглянула на Пола.

— Я действительно так думаю и не могу думать иначе, — проговорила она. — Я не хочу верить, что тебя можно использовать, и не хочу верить, что ты самовлюбленный подонок. Я знаю, что ты был молодым, честолюбивым и, вероятно, излишне самонадеянным. Ты совершил множество ошибок — но кто их не совершал?

— Ты, Линн, — произнес он после долгого молчания. — Ты не совершала ошибок, разве что несколько совершенно случайных и незначительных. Например, забыла выбросить мусор или потеряла квитанцию…

Она хотела возразить, но Пол остановил ее движением руки.

— Твои ошибки никому не причиняют вреда, не накапливаются, наслаиваясь одна на другую. А вот мои… — Он поджал губы. — Я занят только собственной персоной. Поверь в иное — и почувствуешь себя несчастной.

Выдержав его колючий взгляд и собравшись с силами, Линн выпалила:

— Как твоя третья жена?

Лицо Пола болезненно исказилось. Он отступил на несколько шагов. Линн не просто задела за живое — она насыпала соли на открытую рану.