Чтение онлайн

Я смотрела на правильные черты лица, чистую фарфоровую кожу, колечки пушистых светлых кудряшек, вдыхала нежный запах фиалковой воды, и душу наполняла горечь. Герцогиня подобрала поистине великолепный «утешительный приз» для своего оскорбленного в лучших чувствах сына. Малышка скоро вытеснит из сердца и души брошенного жениха образ коварной изменницы. А там, глядишь, и до следующей помолвки недалеко.

Я очень хорошо понимала герцогиню. Всех понимала.

Дальмиру, которая поспешила привезти сыну очередную кандидатку в жены, чтобы утешить, вернуть уверенность и помочь избежать сплетен и пересудов. Обманутый мужчина, что ни говори, жалок. А вот если он вернется в столицу, обручившись с новой красавицей-невестой, ситуация предстанет в другом свете. То ли от него ушли, то ли он сам мечтал избавиться… Непонятно, но заставляет задуматься.

Я понимала Истель, которая мечтала стать герцогиней Саллер. Это была очень выгодная партия. А может, девушке в отличие от Мири нравилось не только положение мужчины, но и он сам.

Я понимала Аниаш, которая в своих грезах успела не только выстроить прекрасные воздушные замки, но въехать в них и основательно обжить.

А вот меня, к сожалению, не понимал никто.

Завтрак — совместная прогулка — обед — посещение Трэя — ужин — перерыв на сон, показавшийся таким коротким — снова общий завтрак. Когда же все это закончится?

— Мэарин?.. Да ты меня совсем не слушаешь, — снова пробился сквозь невеселые мысли требовательный зов. — Мэарин!

— Да, миледи. — Перевела взгляд на свекровь номер один.

— Ну зачем же так официально? Мы теперь одна семья. Называй меня маменькой. А Дальмиру…

— Тетенькой? — заинтересовалась свекровь номер два. Вскинула ровные дуги бровей и окинула меня таким взглядом, что я поняла — перед тем, как к ней так обратиться, стоит со всеми попрощаться и написать подробное завещание.

— Но, Дальма… — снова завела Аниаш, но тут дверь в столовую с шумом распахнулась.

Если бы мне еще несколько дней назад сказали, что я буду безумно рада возвращению герцога, ни за что не поверила бы.

— Доброе утро, дамы.

Саллер остановился, рассматривая нашу пеструю компанию. На несколько долгих мгновений его взгляд задержался на моем лице, словно что-то выискивая, а потом двинулся дальше. Секунда… другая… Наконец мэссер отмер и, шагнув вперед, склонился над ладонью Дальмиры.

— Миледи, чем обязан удовольствию видеть вас в Эрменлейве?

Холодный голос мужчины смягчился, на губах мелькнул отсвет улыбки.

— Здравствуй, Роэм. — Глаза женщины засияли, она ласково скользнула пальцами по рукаву темной куртки. Судя по всему, эти двое очень тепло относились друг к другу. — Разве матери нужен повод, чтобы приехать к сыну? В последнее время ты так редко посещаешь нас. Я соскучилась, — произнесла она с легкой укоризной, указала на место возле себя и жестом подозвала стоявшего неподалеку слугу. — Завтрак его светлости.

Но герцог не дал сбить себя с толку.

— Позже, — распорядился он не терпящим возражений тоном, сел и повернулся к Дальмире. — Я был в Фоарнде на прошлой неделе, — терпеливо напомнил, — сомневаюсь, что за это время вы успели так сильно «соскучиться». В любом случае, стоило лишь связаться, и я обязательно навестил бы вас. Сегодня… Или завтра…

— Я подумала и решила совместить приятное с полезным, — невозмутимо призналась ее светлость. Аккуратно отщипнула от лежавшей на блюде грозди прозрачно-розовую виноградину, положила в рот и нежно улыбнулась собеседнику. — Сына повидать и помочь ему соблюсти необходимые правила приличия.

— На что вы намекаете, миледи? — Моментально насторожился Саллер.

— На сущую мелочь, — благодушно заверила свекровь номер два. — Уверена, ты и сам помнишь, что оставаться в имении наедине с замужней дамой недопустимо. Это позорит леди, пятнает ее честь и имя.

Саллер быстро посмотрел на меня, хмыкнул.

— Если вы имеете в виду графиню Ольес, то она гостит в Эрменлейве вместе со своим мужем, и…

— Супруг Мэарин так и не пришел в сознание, — прекратив играть на публику, неожиданно жестко парировала герцогиня. — Он не в состоянии сопровождать жену, присутствовать при ваших встречах, контролировать ситуацию… вообще что бы то ни было делать. До тех пор пока он не очнется, графиня не имеет права находиться в доме одинокого мужчины без сопровождения леди ее круга. Если, конечно, она не собирается нанести непоправимый вред своей репутации.

Интересно, о каком вреде для репутации идет речь? После скандального побега и тайного замужества…

Дальмира будто услышала мои мысли.

— Еще больший вред, — уточнила она многозначительно. — Ты ведь не захочешь компрометировать жену кузена, Рэм? — Она покосилась на необычно молчаливую Аниаш. — В любом случае я не могу этого позволить. Тебе придется терпеть мое присутствие или нанять графине достойную ее положения компаньонку.

Вот это подстава…

Даже я, имея в запасе лишь разрозненные воспоминания Мири и сведения, что успела выудить из книг, понимала — герцогиня права. Искренне посочувствовала Саллеру. Смириться с тем, что родительница останется, или пустить в имение незнакомую «достойную» тетку, рискуя тайной хэленни… Выбор очевиден.

Губы герцога чуть заметно сжались, но лицо оставалось непроницаемым, и я невольно восхитилась его выдержкой.

— Всегда рад вам, миледи, — произнес он вкрадчиво, делая ударение на словах «вам» и «миледи».

Более чем прозрачный намек для других гостей.

Но тут наконец отмерла маменька Трэя.

— Неужели ты выгонишь родную тетю? — неприятно удивилась она, и в ее руках, как по мановению волшебной палочки, возник все тот же спасительный платок. — Будешь равнодушно наблюдать, как я скитаюсь у ворот Эрменлейва, оплакивая судьбу сына? О, Пипи, мой бедный Пипи, как он мучается, — пылко воскликнула мадам и закрыла лицо кружевным лоскутиком.

Дальмира досадливо поморщилась, а я отвернулась, пытаясь скрыть неуместную сейчас улыбку.

— Позволь несчастной матери остаться у постели умирающего ребенка и поддержать по мере сил его молодую жену.

Вот меня как раз совсем не нужно поддерживать. Тем более так рьяно, как это делала новоявленная свекровь.

— Твой ужасный лекарь очень пренебрежительно относится к своим обязанностям, — воспользовавшись случаем, наябедничала Аниаш. — А Мэарин совсем не кормят, посмотри, какая она бледненькая.

Герцог оценивающе уставился на меня, лицо его приобрело задумчивое выражение.

— Конечно, по отношению к тебе мальчик поступил… не слишком хорошо, — продолжила окрыленная успехом женщина. — Но он твой кузен, прости ему. Тем более брак заключен в часовне Танбора, и ничего изменить уже нельзя.

Вот это она зря добавила.

— Нельзя изменить? — Саллер прищурился. — Ну почему же? Я могу жениться на вдове Трэя… в крайнем случае.

— Роэм! — Два коротких возгласа слились в один. В своем возмущении сестры оказались единодушны.