Чтение онлайн

мою руку, пока врачи склоняются над Либби. Я не могу оторвать от нее глаз, поскольку

наблюдаю, как они разрывают на ней одежду. — Сэр, — она тянет меня за рукав, но я

сопротивляюсь.

— Пожалуйста, позвольте мне остаться.

Она качает головой.

— Боюсь, Вы должны пойти со мной. Врачи знают свое дело, поэтому она в

надежных руках. Будет лучше, если Вы не будете мешать им работать.

Я киваю, но знаю, что не хочу ее там оставлять. Не в таком состоянии. Она

нуждается во мне. Я — тот, кто был с ней там, это меня она держала за руку, пока мы

ждали скорую. Именно я — тот, кто ей нужен в жизни. Я всегда был тем, кто возьмет на

себя ответственность.

— Я понимаю, что она Ваша жена. — Медсестра одаривает меня грустной улыбкой, когда отводит в комнату ожидания и приносит двадцатипенсовый кофе из автомата. —

Они сделают все возможное.

— Спасибо, — бормочу я и обхватыаю ладонями стакан, чувствуя кожей

разливающееся тепло, согревающее мою застывшую холодную кровь.

Осознание того, где я нахожусь, накрывает меня и повергает в изумление. Горло

пересыхает, грудь сдавливат. Либби без сознания, и я не знаю, очнется ли она. Между

нами еще было кое-что недосказанное, и я бояюсь, что уже не смогу сказать ей о том, что

чувствую, и о том, что мысли о ней не покидали моей головы все эти долгие семь лет.

Она — женщина, которую я не мог забыть.

Женщина, без которой я не могу и не хочу больше жить.

Но примет ли она меня такого? После всего, через что мы прошли? Эта ложь и

аферы, в которых мы играли свои роли… Она просто забудет это все?

В глубине души я надеюсь на лучшее, но это просто бредовые мысли, которые

приходят на ум из-за пережитого стресса. Я обдумываю вещи, несвойственные мне. Но

таких случаев теперь стало много. Это тревожит. Я не уверен, что рад этим переменам, и

ощущаюл себя чертовой бабой со всеми гормональными последствиями и эмоциональным

дерьмом в придачу.

— Соберись, — ругаюсья на себя, сделав глоток дрянного дешевого кофе. — Черт.

— Приходится терпеть гадкий привкус на языке.

Вода.

Мне нужна вода.

Встав со стула, я выхожу в холл, прохожу мимо поста медсестер и обнаруживаю

кулер. Наполнив пластиковый стаканчик доверху и осушив его полностью, сразу

чувствую себя свежее.

Осознав, что нахожусь уже не в холле и могу свободно пойти к Либби, я выхожу в

коридор, по которому мы сюда попали, и направляюсь вдоль него, пока не оказываюсь у

ее палаты. В двери было стеклянное окошко, и я вижу двух врачей, склонившихся над ней

с планшетами в руках. Они обсуждают что-то между собой, но каждые пару секунд один

из них поглядывает в ее сторону.

Ее состояние кажется стабильным, и я чувствовую небольшое облегчение. Местами

ее тело в бинтах. Ей поставили капельницу. Но глаза Либби закрыты, и мне это не

нравится. Я думаю, что к этому времени она должна очнуться. Возможно, даже захочет бы

увидеть меня и дать указания, но она безмолвна.

Доктор начинает писать что-то в своем планшете, и я хочу понять, что же

произошло. Хотя, как ее бывший муж я, вероятно, не имею права знать, но они-то этого не

знают.

Открыв громко заскрипевшую дверь, я изумляю врачей, которые оборачиваются на

звук и теперь молча смотрят на меня. Я, вероятнее всего, смахиваю на идиота, который

вряд ли чем-то может помочь.

— Она моя жена, — гаркаю я, пересекая комнату. — Как она? Когда она придет в

сознание? Ей дают обезболивающие?

Вопросы продолжают выстреливать изо рта, как рвотные позывы, и я даже не

думаю останавливаться. Я хочу знать обо всем, что происходит.

— Ранения серьезные? У нее есть внутренние повреждения? Вы заказали какие-

нибудь специальные осмотры?

Один из врачей морщит лоб.

— Извините, Вы сказали, что Вы ее муж?

Ледяной взор, которым я в него выстреливаю, отвечает на его вопрос, и он

прокашливается.

— Анализ крови скоро будет готов. Когда мы получим результаты, тогда сможем

исключить беременность Вашей жены и рассмотреть варианты лечения. Мы оставим Вас

наедине на пару минут.

Он кивает другому врачу, и они покидают комнату.

— Ублюдки понятия ни о чем не имеют, — ворчу я, подойдя к кровати, и опустив

руки на каркас. — Господи, Либби, посмотри, что этот мелкий кусок дерьма с тобой

сделал.

Своими пальцами я сжимаю металлическую спинку с такой силой, что белеют

костяшки.

Я хочу его убить.

Мелкий кусок говна не имеет права дышать после того, что сотворил сегодня

вечером. Он отправил невинную женщину в больницу. И из-за чего? Дизайнерской

сумочки или телефона?

Аппарат за кроватью Либби издает внезапный звуковой сигнал. Мои колени

подкашиваются от шока, ударяются о кровать, и я сбиваю папку с историей болезни

Либби.

— Твою ж… — бормочу я, подняв упавшие файлы. Они были открыты на первой

странице, и я сопротивляюсь изо всех сил, чтобы не посмотреть.

Но один быстрый взгляд же не навредит?

Я продолжаю убеждать себя в этом, потому что уже просматриваю анамнез.

Растяжение лодыжки.

Швы на руке.

Все кажетсязалось мне довольно обычным, пока я не досматриваю список до конца.

Ее приняли для чего-то еще. По причине, которую мой мозг не в состоянии обработать. Я

перечитываю эту строчку, по крайней мере, десять раз.

— Я в это не верю, — шепчу я в пространство комнаты, мои глаза округляются из-

за того, что я только что выяснил. А потом я читаю дату приема, и ощущаю, как земля

уходит из-под ног.

Я сползаю на пол, подогнув колени, и пытаюсь отдышаться. Папка выскальзывает