Чтение онлайн

ошибочны, и тебе должно быть стыдно за себя.

И тому подобное… она разыгрывает карту разочарованного родителя. Вам известен

один человек, который заставил меня почувствовать себя самым большим придурком в

мире.

— Мам, подожди…

— Не перебивай меня, когда я разговариваю с тобой, Александр Роберт Льюис.

Тебе следует заткнуться и послушать, что я говорю. Я ожидаю, что завтра за ужином ты

будешь дома не позднее восьми вечера. Твоя сестра — занятая женщина, но она всегда

удостоверяется, что провела время со своей семьей.

Я расширяю глаза, и улыбка касается моих губ. То, что мама назвала меня полным

именем посреди своей напыщенной речи, означает, что она настроена абсолютно

серьезно.

— Ты собираешься как-то заманить меня домой? — я начинаю дразнить ее. —

Должно быть что-то, что заставило бы меня пойти на это.

Мать знает, что я продолжаю ее растравливать, поэтому удивляюсь, когда она

срывается.

— Я делаю бифштекс в тесте, потому что это любимое блюдо твоей сестры. Если

ты станешь появляться дома чаще, я начну готовить то, что нравится тебе. А теперь

убирайся на свою встречу.

Я не могу сдержаться и смеюсь. Мама в курсе, что я ненавижу мясо в тесте, поэтому она, очевидно, делает его нарочно, потому что я отказался прийти. Мама

выиграла этот раунд, я полагаю.

— Так и быть, увидимся завтра, — отвечаю я, разъединившись, и сунув телефон в

карман пиджака.

Несмотря на нытье, я благодарен, что мама составила мне компанию, пока я

совершал короткую прогулку от дома до ресторана. Это примерно в пяти минутах ходьбы

от места в центре Бирмингема, где я живу. Значит, не очень далеко.

— Добрый вечер, сэр.

Сразу, когда я только открываю главную дверь в «Джемесонс», меня как обычно

внимательно приветствует хостес. Она встречает меня подобным образом последние

несколько месяцев, по крайней мере, раз в неделю. С тех пор, как Джемма, старая хозяйка, была повышена до генерального директора. Я еще не выучил имя новой девочки, но она, кажется, слишком напугана моим видом, чтобы начать болтать.

— Полагаю, моя помощница Келли уже заказала столик на три персоны на имя

Льюис? — Я смотрю сквозь нее на обеденную зону, на случай, если Бенедикт и Шон уже

тут.

Я увидел их, усевшихся за наш обычный столик в противоположной стороне, и

сделал приветственный жест.

— Вообще-то, мои гости уже здесь. Я пойду к своему столику. — Вежливо кивнув, шагаю мимо девушки.

Этот ресторан не самый большой в мире, так что через пару секунд я оказываюсь

перед столиком, обнаружив обоих мужчин, занятых глубокими рассуждениями.

Я кашляю и поправляю и без того идеальный галстук. Это привлекает их внимание, и они поворачиваются поприветствовать меня.

— Алекс, — Бенедикт поднимается, чтобы пожать мне руку. — Хорошо, что ты

согласился на эту встречу. Мы должны о многом поговорить.

Я отвечаю на рукопожатие.

— Ты меня заинтриговал. Уверен, у тебя есть объяснение тому, что ты вчера

обрывал мне телефон.

— Сейчас всё разъясним, — отвечает он, жестикулируя мне, чтобы я садился. —

Мы как раз обсуждали это перед тем, как ты пришел.

— Начнем, друг? — спрашивает Шон, когда я присаживаюсь напротив и наливаю

себе воды из кувшина в центре стола. — Как ты знаешь, это перспективное

предложение…

Сперва выпив глоток воды, я откидываюсь на стуле и закидываю ногу на ногу.

— Прежде чем мы начнем, мне нужны ответы по поводу предложения Оукли. — И

гораздо важнее, кто из них позволил ему остаться незамеченным. — Я не могу разрешить

Айви полностью принять на себя этот удар. Думаю, один из вас должен быть в курсе того, что это было.

Я суживаю глаза, глядя на них. Шон изображает прекрасное самообладание, тогда

как Бенедикт кажется неожиданно взволнованным. Я цепляюсь взглядом за его лицо, блестящее под тусклым светом люстры, висящей над столом.

Вина?

Сожаление?

Возлагаю ответственность за провинность на него. Но Бенедикт — крепкий парень, уверен, он переживет это.

— Давайте не будем играть в игру «найди виноватого», — говорит Шон. — Это

произошло. Мы должны сконцентрироваться на продвижении следующей крупной

сделки.

Вздернув бровь, я изучаю его несколько секунд, спрашивая себя, откуда взялась эта

смелость. Мы уже давно были лучшими друзьями, но наши личные отношения никогда не

касались бизнеса. Это решение было принято давным-давно, и мы его придерживались. В

моем офисе нет никакого особого отношения, и я отношусь к Шону так же, как и к другим

сотрудникам.

Но мне просто любопытно, почему Шон недавно бросил мне вызов. Он сделал это

вчера на встрече и снова делает это сейчас. Честно, это начинает меня бесить... серьезно

бесить.

— Я-я согласен, — запинается Бенедикт.

— Хорошо, — я решаю оставить всё, как есть, но потом напомнить себе и

поговорить об этом с Шоном в другое время.

Я хочу знать, что творится у него в голове, потому что кое-что, кажется, поменялось.

— Давайте послушаем об этой «большой вещи», которую вы обсуждали.

Предложение Оукли действительно слило нас на днях, поэтому вернуться мы должны с

гонгом, — говорю я, меняя тему. — Мало сказать, что мне нужен мир на блюдечке. Я

ожидаю, что ваше сообщение — это нечто невообразимое.

Мое предупреждение доходит до адресата, и Бенедикт быстро кивает.

— Я думаю, мы действительно одержали победу, Алекс. Ты должен забыть об этой

ничтожной управляющей компании, в которую пытался инвестировать. Думаю, следующей нишей должна быть лига розницы.

— Розничная продажа? — глумливо отвечаю я. — Это твоя большая идея? —

Стреляю взглядом через стол и обнаруживаю, что Шон осторожно меня рассматривает. —