Чтение онлайн

Либби за руки и медленно поднимая ее с дивана. Теперь ее живот огромный, и в тридцать

семь недель она продолжает жаловаться на боль в пояснице и на то, что ей тяжело носить

ребенка. Это, плюс продолжающиеся головные боли, означают, что я бегаю, как

полоумный, пытаясь осчастливить ее.

Либби поднимается и кладёт руку мне на грудь.

— Куда мы идём? Ты ничего не говорил об этом.

Я касаюсь указательным пальцем кончика ее носа и нежно улыбаюсь.

— Это сюрприз.

Ее лицо загорается.

— Сюрприз? — легкомысленно спрашивает она. — Что за сюрприз?

— Либби.

— Ладно, я иду, — надув губы, соглашается она и, переваливаясь, направляется в

коридор, чтобы надеть какие-нибудь шлепки на свои опухшие ноги.

Я кладу руку ей на поясницу и нежно похлопываю ее по спине, когда она слегка

наклоняется, чтобы поднять сумку с пола.

— Тебе понравится.

— Не дразни меня.

— Что? — Смеюсь я, надевая на босую ногу серые топ-сайдеры или лоферы для

вождения, как называет их Либби. — Скоро все узнаешь.

— Отлично. — Она берет мой пиджак с перил на лестнице и передает его мне. —

Надень его сегодня, — говорит она, глядя на мои приталенные темно-синие брюки, которые она закатала внизу. Еще на мне белая рубашка на пуговицах.

Наряд совсем не похож на мои обычные безупречные костюмы-тройки, но я

стараюсь выглядеть более дерзко, и Либби настаивает, что у меня получается. Как, например, сегодня. Я позволил ей одеть меня так, будто собираюсь на матч по поло в

высшее общество, где буду есть маленькие бутерброды с огурцом в форме треугольников

и пить чай со льдом, подняв при этом мизинец.

Помни, это для твоего же душевного спокойствия. Она беременна.

Я все время говорю себе, что после этих долгих девяти месяцев верну себе

контроль. И я, черт возьми, не могу дождаться этого момента.

Точно вам говорю.

***

У Либби на глазах маска для сна, мои руки лежат у неё на плечах, и я веду ее по

коридору и через двойные двери.

Поднимаю маску с ее глаз, в то время как все в комнате аплодируют.

— Сюрприз!

Либби отскакивает назад ко мне, совершенно застигнутая врасплох волной людей, приближающейся к нам. Наши друзья. Наша семья. Все здесь, чтобы отпраздновать рост

ребенка внутри нее.

— Что это? — визжит Либби, поворачиваясь ко мне лицом, ее глаза горят от

волнения. — Ты сделал все это?

— Это твой бейби шауэр (прим. пер. обычай устраивать вечеринку для будущей

матери и праздновать рождение будущего ребёнка), дорогая, — говорю я, слегка касаясь

губами ее лба. — Теперь наслаждайся им.

Она улыбается и поворачивается к группе женщин, ожидающих, чтобы отвести ее к

длинному столу, украшенному белыми и желтыми украшениями и кексами. С потолка

свисают воздушные шарики в той же цветовой гамме, а в стороне стоит стол с

множеством подарков.

— Ты проделала отличную работу, Келли, — бормочу я себе под нос, идя на

другую сторону комнаты, где мои сестра и мать стоят в стороне от сброда. — Спасибо, что пришли. — Я целую их щеки и встаю рядом с ними. — Красиво верно?

— Очень красиво, дорогой.

— Да, очень мило. — Элис пробегает рукой по волосам и вздыхает. — Не могу

поверить, что мы стоим на твоём бейби шауэре.

— Можете присесть? — Я смеюсь, но понимаю ее удивление. Никто из нас не

ожидал того, что случилось, и моя семья была просто в шоке. Но я благодарен, что они

свыклись с этой мыслью и приняли тот факт, что в семье будет ребенок.

Хоть мы с Либби и не забыли прошлое, я рад, что ради нас моя семья прилагает

усилия. Я знаю, семь лет назад им пришлось очень нелегко. Семью Либби мне тоже жаль.

Ее родители не в восторге от того, что мы снова вместе, но я чувствую, что все меняется.

Чем чаще мы видимся, тем дружелюбнее они становятся, так что, надеюсь, лишь вопрос

времени, когда они уступят.

Но на этот раз я сам осторожничаю в наших с Либби отношениях, как и она сама.

Сейчас на карту поставлено больше, и, как результат, мы можем причинить боль многим

людям, не только себе, но и нашим семьям.

— Я... М-м-м... Пойду... — Элис кивает на группу хихикающих женщин и

направляется к ним. Она кладёт руку Либби на плечо; и когда та поворачивается, они обе

улыбаются и обнимают друг друга.

— Я горжусь тобой, — говорит мама, наблюдая за Элис и Либби.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, вы оба были достаточно сильны, чтобы понять, несмотря на проблемы в

прошлом, любовь, которую вы разделяете, важнее. — Она тянется и берет меня за руку. —

Все остальное можно со временем наладить. Пока есть любовь, у тебя есть шанс двигаться

вперед.

— Мы оба согласны с этим, — говорю я, уставившись на Либби, которая ест кекс. В

этот самый момент она поворачивается ко мне с глазурью на верхней губе и посылает

милую улыбку, от которой у меня перехватывает дыхание.

С каждым днём она становится ещё красивее.

А затем я вижу, кто кто-то заходит в дверь позади неё, и моя иллюзия о счастливом

дне разбивается вдребезги.

— Дай мне минутку, мам, — бормочу я, прикасаясь к ее плечу, прежде чем пойти

через комнату. Либби замечает меня и ожидает, что я подойду к ней. Но нет. Я иду прямо

к Дейлу.

— Алекс, — бормочет он мое имя, когда я подхожу. — Не знал, что ты будешь

здесь, но я рад. Хотя я думал, бейби шауэр только для женщин? — Он самодовольно

наклоняет голову в сторону, и я сопротивляюсь желанию врезать ему.

Потому что, несмотря на то, что он сказал мне, будто «Оукли Файненс» будет

держаться подальше от наших клиентов, за последние пять недель он все же сумел