Чтение онлайн

Многие из тех молодых мужчин, кто все же находит партнера, считают, что никому ничем не обязаны. Они и пальцем не пошевелят, чтобы хоть как-то сцементировать отношения, занимаясь сплошной показухой. Начали появляться такие уничижительные мемы, как «мужчина-ребенок» или «мудель» (мужчина-пудель) – для описания эмоционально недоразвитых типов, не способных заняться собственным развитием. Эту тему подхватил Голливуд, создавая нелепых, непутевых, комичных киногероев. «Немножко беременна» (Knocked Up), «Любовь и прочие неприятности» (Failure to Launch), сериалы «Чудаки» (Jackass), «Мальчишник в Вегасе» (The Hangover) или картина «Безбрачная неделя» (Hall Pass) показывают мужчину как никчемное существо, жизнь которого состоит из глупых дурачеств, броманов [4] и замысловатых попыток добиться близости (как правило, неудачных). Его подруга красива, целеустремленна, представляет собой зрелую личность, нацеленную на успех. Мужчина же считает, что ему все должны принести на тарелочке с голубой каемкой, а он может сидеть сложа руки. Эта идея идет вразрез с протестантской этикой, призывающей трудиться ради своего блага. Тут сразу хочется вспомнить слова Винса Ломбарди, тренера сборной США по футболу: «Победа это еще не все, а уже все». Если мужчина считает, что все вокруг ему обязаны уже потому, что он мужчина, – это приговор для его отношений с женщиной, если только она не готова жить с кем угодно, даже с неудачником, лишь бы не остаться одной.

Освещая симптомы и причины столь мрачных тенденций, мы надеемся пролить свет на то, как мы пришли к такому печальному положению, а в части III предложим варианты решения данной проблемы.

Дэвид Брукс, колумнист New York Times, считает, что наш информационный век освобождает человека от лишней работы. Ведь сегодня можно передоверить всякую суетную умственную работу «умным помощникам» {14} . Возможно, мистер Брукс и прав, если говорить о будущем. Но на сегодняшний день, какие бы свободы ни давали современные технологии, как метко заметил артист разговорного жанра Гари Терк, – «мир наш становится полон умных смартфонов и глупых людей» {15} . Вся проблема в том, считает Николас Карр в своей работе «Поверхностный» [5] , что «сторонники такой идеи аутсорсинга путают оперативную память с долговременной. Поскольку человек не закрепляет какой-то факт, идею или опыт в долговременной памяти, в мозге "не высвобождается пространство" для других мыслительных функций» {16} . Карр утверждает, что пополнение долговременной памяти не дает нашему интеллекту «закиснуть» и таким образом повышает его уровень, что облегчает усвоение новых идей и навыков в будущем. Иными словами, мы кажемся себе умнее, чем есть на самом деле.

Как цивилизация, мы теряем навыки устойчивого внимания. Чем больше информации «выкачиваем» мы из себя в другое хранилище, тем слабее наше внимание и, соответственно, скуднее наши познания. 76 % американцев утверждают, что они ежедневно следят за новостями по телевизору, радио или через газеты, но при этом 41 % опрошенных признались, что их внимания хватает не дальше заголовков или начальных фраз {17} . Собственно, так и создается иллюзия, что ты наделен знаниями. Человек уверен, что он в курсе всего, а между тем, что весьма опасно, владеет знаниями лишь поверхностно. Английский профессор, отошедший от дел, поделился с нами наблюдениями: ближе к концу карьеры он заметил, что его студенты, которые считали, что усвоили материал, стоило попросить их пересказать вкратце тему, говорили сбивчиво, спотыкаясь на каждом слове. Один студент даже убежал с лекции от стыда, что не смог пересказать собственный доклад. Этот пример весьма симптоматичен: пораженческие настроения царят в умах большинства юношей-студентов. Они сдаются, даже не сделав ни единой попытки.

Некоторые считают, что испокон веков существовали мальчишки, которые превращают жизнь учителя в ад. Недавно был проведен метаанализ 300 сводок по успеваемости с охватом 500 000 мальчиков и 600 000 девочек. Результаты показали, что по всем предметам на протяжении многих десятилетий отметки девочек-школьниц по всему миру стабильно оставались выше, чем у мальчиков {18} . И авторы этого исследования пришли к выводу, что такие данные ставят под сомнение опасения о сегодняшнем «мальчиковом кризисе». Но мы позволим себе не согласиться. Сегодня хорошие отметки напрямую связаны с тем, сколько ты будешь зарабатывать, покинув стены учебного заведения. И сегодня как никогда общество должно объяснить ребятам, что хорошо учиться очень важно. Раньше мальчики были мотивированы на соревновательность, на успех во всех сферах жизни, на то, чтобы поскорее покинуть родительский дом, завести девушку, создать семью, сформулировать долговременные задачи, построить карьеру и т. д. – то есть на то, чего катастрофически не хватает в наше время.

Впервые в истории США сыновья менее образованны, чем их отцы {19} . Более того, к учебе больше стремятся девочки. Они опережают мальчиков на каждой ступени обучения, от начальной школы до университетского образования. К 13–14-летнему возрасту менее четверти мальчиков в США показывают приличные результаты в чтении и письме – против 41 % девочек, которые обладают хорошей грамотностью, и 34 %, имеющих хорошие навыки в чтении {20} . В 2011 г. мальчики показали самые плохие за 40 лет результаты по Академическому оценочному тесту [6] {21} . Также на них приходится 70 % неудовлетворительных школьных оценок {22} . Подобный разрыв между успеваемостью мальчиков и девочек регистрируется по всему миру. Согласно данным Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) [7] , мальчики чаще остаются на второй год и заканчивают школу с более низкими результатами, чем девочки. Согласно данным PISA, Международной программы по оценке образовательных достижений учащихся [8] , в таких странах, как Швеция, Италия, Новая Зеландия и Польша девочки вырвались вперед по знаниям на год или даже полтора {23} . Если рассматривать более половины стран, прошедших мониторинг PISA, мы узнаем, что мальчики сильнее только в математике, что составляет всего лишь 30 % от разрыва в пользу девочек по навыкам чтения {24} . При этом, согласно той же PISA, в Великобритании мальчики и девочки показывают примерно одинаковые успехи в учебе {25} .

В своей книге «Войны против мальчиков» [9] Кристина Хофф Соммерс, приглашенный научный сотрудник Американского института предпринимательства и общественной политики, дополнила список перекосов в образовательной сфере. Она отметила, что в школьных комитетах, разного рода почетных обществах и клубах выпускников преобладают именно девочки. Они старательно выполняют домашнюю работу, больше читают и дают мальчишкам фору в изобразительном искусстве и занятиях музыкой. Мальчиков чаще отстраняют от занятий и оставляют на второй год. Одним словом, девочки больше вовлечены в жизнь школы {26} .

В 2002 г. Национальный центр статистики образования опросил школьников, как часто они приходят на урок неподготовленными, забывают дома учебники, тетради, письменные принадлежности. «Часто» или «бывает» ответили три из десяти мальчиков и только одна из пяти девочек. Неудивительно, что такие школьники получают самые низкие оценки, а соотношение «неуспевающих» мальчиков и «успевающих» девочек составляет 2:1 {27} .

В течение 2003–2011 гг. количество детей, у которых диагностирован СДВГ, ежегодно увеличивалось на 5 %, при этом мальчикам такой диагноз ставится в два-три раза чаще {28} , им чаще прописывают психостимуляторы вроде риталина уже в начальных классах.

Ко всему прочему, мальчики чаще «вылетают» из школы {29} . В связи с этим Национальный центр статистики образования отмечает эффект «расходящихся кругов»:

Проект под названием «Национальный лонгитюдный опрос молодежи» (National Longitudinal Survey of Youth) стартовал в 1997-м и был завершен в 2012 г. Результаты показали, что к 27 годам 30 % женщин уже успевают получить диплом бакалавра, в то время как среди мужчин эта доля составляет 25 % {31} . Согласно прогнозам, к 2021 г. в США женщины получат 58 % всех дипломов бакалавра, 62 % дипломов магистра и 54 % докторских степеней {32} . Точно такие же тенденции наблюдаются и в других странах. В Канаде и Австралии 60 % выпускников университетов – именно женщины {33} . В Англии соотношение подающих документы на поступление в высшее учебное заведение составляет менее трех юношей против четырех девушек, а в Уэльсе и Шотландии соискателей-девочек больше на 40 % {34} , причем разрыв выше среди детей из неблагополучных семей {35} .

Из тех, кто обучается по специальным коррекционным программам, две трети составляют мальчики. И дело тут не в низком IQ – просто ребята не хотят напрягаться и выбор карьерного роста впоследствии у них невелик. Разрыв между девушками и парнями из этнических меньшинств на порядок больше. В этих группах дело обстоит следующим образом: среди чернокожих студентов только 34 % получают степень бакалавра, а среди испаноязычных меньшинств – 39 % {36} .

Очевидно, что пора бить во все колокола в каждой стране, где ребята не справляются с учебой. Если не принять срочных мер, последствия для них самих, их семей, сообществ – и даже для тех народов, к которым они принадлежат – могут оказаться катастрофическими.

А как же протестантская этика? Почему она выветривается из мозгов современного молодого мужчины? За период с 2000 по 2010 г. число работающих американских подростков в возрасте до 20 лет сократилось на 42 %, а число работающих из возрастной категории 20–24 лет – на 17 % {37} . В Великобритании уровень безработицы среди возрастной категории 15–24 лет составляет 21 %, то есть почти на 5 % выше средней цифры по странам – членам ОЭСР {38} . По сравнению с 1970 г., в США безработица среди мужчин 25–34 лет увеличилась более чем вдвое. В других же странах, таких как Италия, Франция, Испания, Швеция и Япония, мы имеем дело с пятикратным увеличением безработицы в этой же категории. Статистика ОЭСР свидетельствует, что если в 1970 г. среднемировой уровень безработицы среди мужчин от двадцати с небольшим лет составлял 2 %, то в 2012 г. он увеличился до 9 % {39} . Это значительное увеличение означает, что сегодня миллионы молодых мужчин выброшены с рынка труда.