Чтение онлайн

– Почему семьдесят? – возмутилась женщина, тяжело дыша. – Шестьдесят семь!

«Пациент скорее жив? – подумал Артем. – Хотя черт знает этих женщин, они только на столе у прозектора перестают дергаться оттого, что кто-то видит их складочки на боках и выпирающий живот!»

– Давай… ну, десять миллиграммов. А теперь – про аспирин. Понимаете… вас как зовут?

– Клавдия Сергеевна, – ответила больная.

Артем отметил, что, хоть дышит она по-прежнему тяжело, голос звучит уже более четко. «Изокет-спрей» действует быстро. И потливость пропадает… А все же в больницу ее надо отвезти.

– Значит, так, Клавдия Сергеевна. Приступ стенокардии, ведущий к инфаркту, возникает из-за тромба. Склеиваются в комок тромбоциты и фибрины – и перекрывают артерию. Надо этот тромб разрушить. Вы будете смеяться, но именно аспирин уменьшает способность тромбоцитов склеиваться друг с другом. О таких препаратах, как тромбо-асс или кардиомагнил, слышали?

– Слышала…

– Это тот же самый аспирин, по сути дела, только название более внушительное. Ну, теперь вам полегче стало?

– Полегче, доктор, полегче… – пробормотала она почти изумленно.

– Ну вот и хорошо. Тогда скажите сыну, какие для вас вещи собрать. В больницу поедем!

– Да вы что?! – Клавдия Сергеевна всплеснула руками. – Я не поеду! Как же он без меня?! Вы, вообще, представляете…

– Вот и я думаю, – перебил ее Артем, поднимая ногу и критически оглядывая Галино «рукоделие», – как же он будет без вас… всю жизнь? А шанс у него такой есть, причем реальный, если вы в больницу не поедете. Ты, парень, как полагаешь, что лучше: подождать неделю, пока мама выздоровеет, или цветы на могилку ее носить?

Паренек зарыдал в голос.

Клавдия Сергеевна, впрочем, не заплакала – посмотрела с ненавистью на Артема и демонстративно спросила у Гали:

– Какие вещи нужно брать с собой?

«Пациент скорее жив!» – усмехнувшись, подумал Артем и набрал номер диспетчерской: надо было узнать, какая больница сегодня дежурит по «Скорой» и есть ли там хорошая кардиология.

Сначала они отвезли Клавдию Сергеевну, которая так и не перестала дуться на Артема, а потом он поехал переобуваться. И вот снова вызов, и на все про все – три минуты!

– Какую еще «Скорую»? – испуганно спросил Жданков.

– «Скорую помощь», – раздался приятный женский голос. – Вызвали на этот адрес.

– Что за глупости?! – взвизгнул Жданков. – Уезжайте!

– Погодите, – вновь зазвучал доброжелательный голос. – Вы, по-моему, очень сильно взволнованы. Думаю, вам нужна психологическая поддержка. Позвольте вам помочь. У вас какие-то проблемы?

– Проблемы? – растерянно повторил Жданков. – У меня… да…

– Скажи им, чтоб валили вон! – шепотом приказал Мокрушин, выглядывая из ванной комнаты.

Жданков посмотрел на него заплаканными глазами и спросил:

– А может, это вы «Скорую» вызвали?

– А на хрена?! – прошипел Мокрушин. – Совсем спятил? Гони их к черту!

– Вы с кем-то разговариваете? – Голос за дверью прозвучал настороженно. – Кто-то еще есть дома?

Мокрушин помотал головой, выразительно показал Жданкову кулак и скрылся в ванной.

– Никого нет, – сказал Жданков. – Я один.

– Я чувствую, вы в таком состоянии, что вам нельзя быть одному, – настойчиво сказала женщина. – Я профессиональный психолог, работаю с гендерными проблемами.

– С гендерными? – тупо повторил Жданков.

– Ну да, с проблемами пола.

– Пола?!

Как бы ни был Мокрушин разозлен, он еле удержался, чтобы не фыркнуть, до того смешно и глупо прозвучал голос Жданкова.

– Пола, – терпеливо повторила доктор. – Мужского и женского…

– Женского… – эхом отозвался Жданков – и Мокрушин ушам своим не поверил, услышав, что он открывает дверь.

«Блин, убью, истерик поганый!»

Врачи вошли. Щелкнул автоматический дверной замок.

Мокрушин прикрыл дверь в ванную комнату, затаившись, и подумал, что он будет выглядеть ну просто очень классно, если докторша отправится мыть руки, как и положено перед осмотром больного. Неохота было ему перед кем бы то ни было светиться!

Впрочем, врачи сразу же прошли в комнату. Шли двое. Докторша-то не одна, а с фельдшером, понял Мокрушин.

Он на цыпочках прокрался в коридор. Навострил уши. Какого черта со Жданковым приключилось?!

– Я… не знаю, что со мной, – раздался голос Жданкова, перемежаемый всхлипываниями. – Я встаю утром… смотрю на себя в зеркало… что случилось с моим телом?!

«Это как же? – мысленно удивился Мокрушин. – Ничего особенного с твоим телом не случилось! На культуриста не тянешь, конечно, а так – тело как тело…»

– А в каком смысле – с телом? – удивилась и докторша.

– А вот в таком! – взвизгнул Жданков, после чего послышался голос докторши – довольно-таки смущенный:

– Можете запахнуть халат.

«Он что, разделся перед ними?! – чуть не подавился хохотом Мокрушин. – Да он просто рехнулся сегодня!»

– Не вижу никакой патологии в вашем теле, – спокойно проговорила докторша. – Вот этот синяк на руке… ага, это просто вы тут расчесали… Вас укусил кто-то? Клопы в доме есть?

– Клопы? – со слезами в голосе воскликнул Жданков. – Да вы издеваетесь, что ли?! Я вообще не помню, откуда это взялось, и это – полная чушь! Никакой патологии в теле не видите? Да у вас глаз нету, что ли?! Да ведь это же мужское тело!

– А вы кто? – раздался взволнованный юношеский тенорок. Видимо, это фельдшер подал голос.

– Я – женщина! – взвизгнул Жданков. – Женщина! Вы это понимаете?!

– Та-ак… – прошептал Мокрушин. – Приплыли… Чокнулся. Кердык!

Он думал, что врачи сейчас расхохочутся или кинутся наутек, однако, к его изумлению, докторша говорила со Жданковым так спокойно, словно он изрекал вещи самые обыкновенные, а не «гнал гусей».

– Скажите, с чего все это началось? – спросила она. – Как вдруг такое случилось, что вы ощутили себя женщиной… в мужском теле?

– Что значит – ощутила? – тупо перепросил Жданков. – Я как была женщиной, так и осталась! Только тело мое изменилось.

– За одну ночь? – уточнила докторша.