Чтение онлайн

Уж не решила ли эта дама, что Катрин положила взгляд и на ее мужа?

– Вы хоть раз видели, как везут коров на бойню?

– Что, простите?

Катрин посмотрела на даму, округлив глаза.

– Я лишь спросила, видели ли вы машину, едущую на скотобойню. А мясокомбинат изнутри?

Ага, вот в чем дело. Воинствующая вегетарианка. Однако у Катрин не было настроения вести дискуссии. Она тоже считала, что машина, везущая скот на бойню, и сама бойня – зрелища малоприятные, но не собиралась менять свои привычки. Сейчас у нее просто был аппетит, она хотела съесть кусок мяса.

– Я должна оправдываться, потому что заказала себе на ужин мясное блюдо? – грубо осведомилась она и огляделась в поисках места за другим столиком.

Проблема была в том, что все места оказались заняты. Плохая погода, казалось, собрала всех овечек домой.

– Я всего лишь задала вопрос, видели ли вы хоть раз машину, везущую скот на бойню. Ни больше, ни меньше!

Катрин решила не отвечать.

«Оливер, ты идиот, – подумала она. – Пожалуй, попрошу принести мне еду в номер, по крайней мере, поем спокойно».

Она бросила на него взгляд, полный негодования.

Стоматолог разлепил губы.

– Изабелла – веганка. Я не говорил тебе?

– А что делает зубной врач с больным зубом? – невозмутимо спросила Катрин, наблюдая за Изабеллой.

Дама выглядела совсем неплохо. Каштановые волосы, свои, не крашеные, спускались локонами до плеч, гладкая кожа, карие глаза. На женщине был темно-коричневый пиджак, под ним тонкая блуза цвета бордо. Тонкое золотое кольцо украшало безымянный палец правой руки. Ногти были очень ухожены, коротко подстрижены. Особенно бросалась в глаза их форма – они были по-детски маленькие и круглые.

– Изабелла и Элко в свадебном путешествии, – пояснил Оливер.

Примерно так Катрин всегда и представляла себе счастливую пару молодоженов. Разве в медовый месяц кому-то повредит немного хорошего мяса?

Как и накануне, сначала принесли закуску, кусочек рулета с лососем. Изабелла с отвращением отвела свой взор. Элко за все время так и не удостоил присутствующих взглядом. Катрин ела подчеркнуто медленно, с наслаждением, обдумывая в то же время, что может означать это слово, – «веганка». Это была какая-то ветвь вегетарианского учения, это Катрин знала, но какая именно? Тарелка Изабеллы была пуста, в углублении лежали лишь крошки, но не могла же она питаться только крошками. Или могла?

Принесли пиво. Катрин сделала большой глоток, хотя, по ее мнению, закуска вряд ли сочеталась с пивом. Но в тот момент ей было все равно.

– Изабелла и Элко – представители новой берлинской сцены, – попытался внести оживление в разговор Оливер.

– А разве они не должны быть гомосексуалистами? – осведомилась Катрин максимально громко.

– Швабская корова! – наконец что-то сорвалось и с уст Элко.

– Что, простите?

Господин снова онемел, а Катрин была готова бросить ему в лицо остатки рыбы со своей тарелки. Может, тогда он проснется хоть на пару секунд.

В этот момент ему принесли горячее – говяжье филе. Элко, не поднимая глаз от тарелки, положил локти на стол и начал кушать принесенное блюдо. Время от времени он запускал руку в корзиночку с хлебом, хватая нарезанные куски багета, и макал их в соус. Катрин потеряла дар речи. Она взирала на все это одновременно заворожено и с отвращением. Этот тип жрал, именно жрал, как свинья. И это в пятизвездочном отеле! Муж воинствующей вегетарианки! Неужели такое возможно? Катрин едва не просмотрела свой суп, который принесли в это время. Суп из омаров со сливками.

Она вопросительно взглянула на Оливера.

Он ухмыльнулся:

– Принимай происходящее как есть!

Сидевший напротив Элко вынырнул, наконец, из своей тарелки и отодвинул ее от себя. При этом он едва не спихнул со стола бокал с пивом, которое Катрин не успела долить, но, похоже, это его ничуть не взволновало. Бокал удержался на краешке стола.

Катрин настороженно уставилась на Элко, но и это, казалось, его не обеспокоило. У него было удлиненное лицо с неправильными чертами, угловатый подбородок, морщинистые толстые губы и высокий лоб, почти седые волосы, зачесанные назад. Катрин решила, что ему около пятидесяти. Может, он был еще моложе и специально выбелил себе волосы. Вполне вероятно, учитывая, что мужчина был служителем Мельпомены.

Она опустила свою ложку в суп.

– И как супчик из омаров, вкусный? – задал провокационный вопрос Оливер.

Она с удовольствием выплеснула бы суп под стол, но ограничилась простой фразой:

– Он восхитителен!

Затем Катрин обратилась к Оливеру:

– А ты? Ты вообще собираешься есть?

Место на столе перед Оливером не было сервировано, но это только сейчас бросилось Катрин в глаза.

– Я уже съел свой шницель с большим удовольствием, – с легким поклоном в сторону Изабеллы произнес тот.

– Ты, однако, интриган! – убежденно сказала Катрин.

Изабелла подняла голову, Катрин почувствовала, что та смотрит прямо ей в ложку. Катрин бросила на нее взгляд. В самом деле, веганка превратилась в сгусток внимания.

– А ваш муж хоть раз видел, как выглядит скотобойня изнутри?

Удержаться от этого вопроса Катрин уже не смогла.

– Мой муж – свободный человек!

– Ах, вот оно что! А я, значит, нет?

– Вы не кажетесь особенно просвещенной. Скорее уровень ниже среднего!

Катрин отложила ложку.

– Это уже предел! А если я скажу вам, что вы старое пугало?

– В данный момент вы поступаете так!

– И насколько же глубоко просвещены вы? – спросила Катрин, после чего снова взяла свою ложку и опустила ее в суп.

– Вы сами не знаете себя, вот ваша проблема! – ответила Изабелла.

– Зато вы… – Тон Катрин стал жестче. – Вы хорошо знаете себя и прекрасно себя чувствуете рядом со своим жрущим мясо мужем, оскорбляя незнакомых людей!

Тарелку с супом у Катрин забрали.

– Что-нибудь еще выпить? – Позади снова возник Эвальд. – Может, бокал красного вина к мясу?

У Катрин пропало настроение. Но она понятия не имела, есть ли у веганеров ограничения и в отношении вина. Значит, следовало его обязательно заказать.

– Да, пожалуйста. Один бокал, – произнесла Катрин и сама удивилась.

Она заказала, даже не взглянув в карту. Это было с ее стороны легкомысленно, такие выходки могли стоить ей головы.

– Настоящая битва, – снова вмешался Оливер, по его тону было ясно, что происходящее доставляет ему радость. – Настоящая битва, как это, должно быть, и происходит ежедневно и ежечасно не между странами и даже не между религиями. Настоящее противостояние – это противостояние мировоззрений!