Чтение онлайн

Но это абсолютно не мой случай. У меня нет никакого «любимого типа» и никогда не было. В теории это прекрасно и делает мою «целевую женскую аудиторию» исключительно широкой, то есть включает в нее всех женщин. Однако в действительности создается масса проблем. Я никогда не знал, какого рода качества ищу в подруге, за исключением самых очевидных, вроде «красивая», «забавная», «добрая», «страстная» (это слово, кстати, является вежливым эвфемизмом для характеристики «любит секс» – вне зависимости от того, из чьих уст его слышишь), «умная», «веселая», «не воспринимает себя слишком всерьез», «любит поесть» и «способна понять, что недостаток аккуратности с моей стороны – скорее чудачество, чем раздражающий изъян».

Я мучительно пытался изобрести что-нибудь помимо этого. Цвет волос? Все равно. Профессия? Не волнует. Возраст? В пределах разумного (то есть не настолько юная, чтобы это выглядело аморально, и не настолько старая, чтобы период деторождения для нее ушел в историю). Ну, и что это мне дает? Безграничные возможности выбора? Ничего подобного, только дезориентацию!

Высоты притягательности

Мой приятель Роб имеет рост 195 см и не может спокойно смотреть на высоких женщин. Однажды в пабе он так воспылал страстью при виде девушки всего на пару сантиметров ниже его самого, что первой его фразой, обращенной к ней (произнесенной тем же тоном, каким парень говорит «Ты самая красивая из всех женщин, каких я видел», когда действительно так и думает) были: «О боже мой, какая ты огромная !»

Неудивительно, что она не восприняла это как комплимент (хотя это был комплимент!), и все, чего он добился, – это пощечина.

Но у меня вкус иной. Мой рост – 193 см, то есть я совсем ненамного ниже Роба. Однако мне очень нравится ощущение, которое возникает, когда я нахожусь рядом с маленькими девушками. Это позволяет мне чувствовать себя мужчиной.

Ясное дело, когда выпрямляешься в полный рост и все равно оказываешься с девушкой лицом к лицу, такого ощущения не возникает. В результате моя самая высокая подружка была ростом 178 см (что по сравнению со мной значит – невысокая). И период «засухи» вполне мог закончиться гораздо раньше, если бы я столь упорно не цеплялся за свои привычки.

Почти попал

Я был в клубе, и очень хорошенькая девушка среднего роста (с пьяных глаз она показалась мне точной копией Холли Уиллоуби [6] ) подошла и сказала:

– Привет, я – Энни.

Одно мгновение мне казалось, что я выиграл в лотерею: надо же, красивая девушка первой подошла знакомиться. Но потом последовал сюрприз.

– А это моя подруга Джо, – проговорила она, оборачиваясь, чтобы представить мне вторую девушку, маячившую у нее за спиной с выражением лица, которое недвусмысленно говорило: «Моя подруга поздоровалась только для того, чтобы познакомить меня с тобой».

Джо была, используя слова Роба, огромной . Да, при этом стройной и симпатичной, но все же огромной. Должно быть, не меньше 188 см, да еще и на каблуках (да – да, на ней были туфли на высоком каблуке, я проверял), и ее глаза были на одном уровне с моими. Джо вполне могла соответствовать всем остальным пунктам моего списка (то есть быть забавной, умной, доброй, находить мою неаккуратность очаровательной и т. д.), но это не имело значения. Она была слишком высокой. А когда меня вынуждают чувствовать себя низкорослым, увы, это совсем не сексуально.

К тому же ее подруга была просто прелесть. Словом, как бы жестоко это ни звучало, именно на ней я и сосредоточил свои усилия.

Со временем моя тактика себя оправдала. Я разговаривал только с Энни, и вскоре Джо уже болтала с кем-то еще. Энни была очень забавной и милой, и когда Джо подошла забрать ее, потому что их компания собиралась уходить, я попросил у нее номер телефона. Энни убедилась, что Джо отвернулась, и дала его мне.

Переживал ли я из-за того, что не дал Дылде Джо ни единого шанса? Тогда – нет. Но к концу моего первого – и единственного – свидания с Энни я понял, что выбрал не ту девушку.

Энни – Сталкерша [7] из Фейсбук, или

Почему следует быть сдержанной

Через пару дней я позвонил Энни и спросил, не хочет ли она встретиться со мной, выпить по рюмочке. Она согласилась. А еще через пару дней мы сидели в баре на Ковент – Гарден, цедя коктейль за коктейлем.

Она оказалась не настолько симпатичной, как мне помнилось (увы, только Холли Уиллоуби по – настоящему похожа на Холли Уиллоуби), но зато веселой. И все внешние признаки предвещали только хорошее. А потом мы заговорили про Фейсбук – и открылся настоящий ящик Пандоры…

Через пару дней, после того как я пригласил ее на свидание, но до него самого, Энни отследила меня в Фейсбуке и сообщила об этом. Умеренно фамильярный жест, который вызвал у меня улыбку. Я через несколько часов ответил ей тем же, и на том дело кончилось.

То есть это я так думал.

Стоило упомянуть о Фейсбуке, как она разразилась пугающе детальной критикой на тему того, что говорилось в моем профиле. Включая замечания по каждой фотографии, выложенной на моей странице, и, что хуже всего, анализ наших общих знакомых.

– А откуда ты знаешь такого-то? – допытывалась она. – А вот с этой девушкой я знакома. А как насчет того парня? Он когда-то встречался с моей лучшей подругой. А вот этот – приятель моего двоюродного брата. Как здорово!

Э – э-э, я бы так не сказал.

Лондон на самом деле оказывается не настолько большим городом, если работаешь в средствах массовой информации и тебе больше 21 года (Энни было двадцать восемь). Так что все это несколько действовало мне на нервы.

Мне прежде случалось встречаться с девушками, с которыми я познакомился через общих друзей. В таких обстоятельствах естественно, что у вас общая социальная почва. Но если практически незнакомая девушка знает о тебе гораздо больше, чем ты думаешь, она производит впечатление шпионки. Я довольно быстро потерял к ней интерес. Где-то минуты через две. Честно говоря, она показалась мне немного странной.

Теперь, когда у нас есть Фейсбук, тайна нашей частной жизни совершенно перестает быть тайной, если любой может с такой легкостью узнать о нас так много. Имей в виду, что это случилось года два назад, в «детский» период развития Фейсбука. Тогда никто еще всерьез не задумывался о том, что означает его появление или как использовать его в контексте знакомств. Для меня лично этот момент был переломным, и после него я стал смотреть на социальные сети по – другому.

Самые безумные безумцы

Что касается безумных поступков, то есть два момента, которые тебе необходимо помнить и которые равно относятся и к мужчинам, и к женщинам. Во – первых, состояние опьянения – не оправдание для безумств. А во – вторых, неважно, насколько экстремальные безумства ты совершаешь в своей жизни – всегда найдется кто-то, кто сотворит еще более экстремальное безумство.

Как, например, та девушка, с которой встречался один мой друг. Вот его история.

«Несколько недель я встречался с очень необычной девушкой. Я бы тогда сказал, что она «со странностями» или чуть слишком увлекается актерской игрой, но мне это нравилось. А потом я понял, что дело не просто в странностях или актерстве. Она была натурально чокнутой.

Когда я это понял? Возможно, когда она вбила себе в голову, что я к ней охладеваю (до определенного момента это было не так), и начала таскать из моей квартиры разные нужные вещи каждый раз, как ко мне приходила. Я как-то раз заметил, что после ее ухода у меня пропал сезонный проездной. А потом паспорт. В следующий раз – все ножи и вилки. Потом ботинки, в которых я ходил на работу. Потом фотоаппарат. Книжка, которую я в то время читал. Носки. Чайник…

Всякий раз, как это случалось, я звонил ей и спрашивал: «Слушай, ты, э – э… случайно не забрала с собой мои ножи и вилки (паспорт и т. д.), когда была у меня?» А она натянуто и чуть слишком громко хохотала и отпиралась. Я говорил, что знаю – она это сделала. Тогда она снова притворно и громко (ага, как всегда) хохотала и отвечала: «Господи ты боже мой, да он / она / оно / они, наверное, как-то случайно проскользнули ко мне в сумку», или «Извини, я думала, что это мое».

Однажды я поймал ее в процессе запихивания в сумку заварного чайника. А она разрыдалась и заявила, что понимает, что я планирую ее бросить, и кража этих важных для меня вещей – единственный способ гарантировать, что мне придется снова ей позвонить.