Чтение онлайн

Что происходит в голове «плохого парня» Проводя исследования для этой книги, я задал тщательно отобранной группе своих друзей по нескольку провокационных и порой трудных вопросов. (Мужчины не любят откровенничать, поэтому большинство вопросов для нас трудны.) Многие из ответов я уже использовал в книге, иллюстрируя разные точки зрения. Но среди них был один до такой степени тотально честный и хорошо написанный ответ, что мне захотелось напечатать его целиком, вместе с вопросом, который его спровоцировал. Этот ответ дал мой приятель Дэн К., который в течение длительного периода своей жизни обращался с девушками очень, очень скверно. Вопрос был таким: «Случалось ли тебе когда-нибудь плохо поступить с девушкой и потом жалеть об этом?»

А вот его ответ.

«Думаю, в жизни каждого мужчины наступает такой момент, обычно в районе лет двадцати пяти, когда ему необъяснимо надоедает вся эта канитель со свиданиями. Естественно, к моим двадцати четырем годам меня бросали (бесчисленное множество раз), я влюблялся (не однажды), у меня были хорошие отношения и плохие, долгие и краткие, я встречался с пуританками и наркоманками – и заметил странную перемену в своем поведении. С каждой следующей девушкой я вел себя все более по – гусарски, или, если называть вещи своими именами, более безжалостно.

К тому моменту у меня вошло в привычку иметь двух подружек одновременно. В этом не было ни гламурности, ни мужественности, как ни прискорбно признавать. Скорее что-то жалкое, а временами забавное – как у детишек, которые хихикают, разглядывая экземпляры журнала «Viz» на газетном лотке. Я заставлял своих подружек звонить мне одновременно, одну – на мобильный, а другую – на городской, и вел разговоры параллельно. А потом хвастался своим дружкам в пабе после футбола. И только один озлобленный мужик из Шеффилда, сам разведенный, указал мне на то, что я вовсе не крутой, а на самом деле веду себя как полная скотина.

Однако его отрезвляющей оценки было недостаточно, чтобы исправить мое поведение. Я обращался с девушками все хуже и хуже. В клубе цеплял девчонку, пудрил ей мозги. Потом, когда приближался конец танцев, а с ним – и обещание продолжения, шептал ей на ушко, что именно о ней думаю. В моих словах было мало от комплимента… Ну, и хватит об этом.

Все это достигло своего апогея однажды вечером. Я развлекался с несколькими приятелями и разговорился с милой девушкой у барной стойки. Ей был двадцать один год. Но выражение ее лица было таким, какое бывает только у ошалевших первокурсниц универа: большие глаза, синие, как васильки, которые взирали на мир с наигранным цинизмом. Мы пили, танцевали, снова пили. Она подбила нас пить текилу стопками – хороший индикатор того, к чему движется вечер. Обычно – к крушению.

Мое крушение наступило на следующее утро. Отчаянно желая избавиться от общества этой девицы, я выволок свое бренное тело из постели и вызвал ей такси. В 6.20 пронизывающе холодного воскресного утра я выставил ее, сказав, что такси ждет снаружи. Я предвкушал чудесное валяние в постели, горячий завтрак, подтрунивание друзей. Мысли о том, что чувствует эта бедная девочка, которую заставляют проделать свой позорный путь в такую рань, уже не было места в моей голове.

Но пока она одевалась, я услышал шмыганье носом. А потом она окинула меня одним долгим, жалостливым взглядом. В ее лице не было никаких признаков гнева, чего я почти ожидал и, честно говоря, за что не мог бы ее винить. В этом взгляде была только жалость ко мне. Эта девушка, чьего имени я даже не запомнил, нацарапала что-то на клочке бумаги и оставила записку рядом с моим компьютером. Я прочел ее после того, как она ушла, не сказав мне «пока». Или «привет»…

«Надеюсь, ты перестанешь ненавидеть себя прежде, чем у тебя появится следующая девушка», – писала она. Я уже собирался было похвастаться этой запиской своим соседям по квартире – и тут вдруг от этих слов у меня в голове что-то щелкнуло. Она была права! Я действительно повел себя с ней как подонок.

Я много думал об этой единственной короткой строчке – и в тот день, и потом. Она задела больной нерв, потому что ее слова были правдой. Моя самооценка была ниже плинтуса. Она и теперь-то невысока, но тогда была в десять раз хуже. И я маскировал ее мощной комбинацией обильных возлияний и обращения с женщинами, как с одноразовыми бритвами. Внезапно все стало ясно: я ненавидел девушек, с которыми спал, потому что на самом деле ненавидел себя.

Сегодня я очень стараюсь быть хорошим. Мне, конечно, далеко до совершенства, я могу по – прежнему казаться невоспитанным, невежественным и даже просто грубым. Но я по крайней мере сознаю, почему так себя веду. И каждый раз, видя, как какой-нибудь парень на улице поносит свою подружку, я сразу же понимаю, где тут собака зарыта.

Думаю, девушкам нужно смотреть, насколько хорошо мужчина относится к себе, прежде чем делать следующий шаг. И смотреть нужно как следует, потому что мужчина может очень умело прятать свою ненависть к себе. Поверьте, я знаю».

Корни порочности Дэна К.

Когда я читал эту исповедь, более всего меня впечатлило самосознание Дэна. Немногие мужчины дают себе труд (или просто оказываются способны) познать себя достаточно хорошо, чтобы говорить о своей личности с такой точностью и беспристрастностью. А еще Дэн К. – мой добрый приятель и человек, которого я люблю и уважаю. Мне трудно было представить его, совершающим подобные поступки. Так каким же образом этот достойный человек скатился до уровня «плохого парня»? Или, что более существенно, каким образом этот «плохой парень» в конце концов стал достойным человеком?

В мыслях Дэна К. в его «плохой» период была полная сумятица. Незадолго до того ему пришлось пару раз пережить обиды и унижение от девушек, и этот опыт заставил его стать недоверчивым. В то же время он не был уверен в направлении своей профессиональной карьеры. Вдобавок наложились сложности в семье, и ему приходилось справляться со всей внешней неустроенностью и сомнениями в себе. Эти демоны мучительны и опасны для обуянного ими человека и тех, кто его окружает (поверьте тому, кто знает, о чем говорит).

В результате Дэн К. был о себе, мягко говоря, невысокого мнения. Он не зарабатывал больших денег, не мог осуществить свои профессиональные мечты и не встретил такую девушку, какую хотел встретить. И нашел две отдушины, чтобы «спускать пар»: алкоголь и женщин. А в процессе превратился, по его собственному признанию, в «плохого парня» самого низкого пошиба.

Но теперь он не такой. Сегодня он изо всех сил старается быть хорошим и завяжет отношения с девушкой только в том случае, если она ему по – настоящему понравится. Сейчас, повзрослев и несколько утвердившись в жизни, он становится мужчиной.

Мужчины – как хорошее вино: мы становимся лучше, когда созреваем Как и Дэн К., я прошел через период, когда меня мучили тревоги по поводу работы. Я не понимал, куда движется моя жизнь и что мне с ней делать. Я боялся, что зря трачу время, что из меня никогда ничего не выйдет, что я разочарую всех, кому небезразличен, что никогда не смогу содержать семью и закончу свои дни нищим и одиноким, всеобщим посмешищем. Полагаю, в подобные моменты человек познает истинное значение слова «страх». Это был, несомненно, самый стрессовый период моей жизни.

Чтобы поддержать свой дух, я регулярно напоминал себе строки База Лерманна [9] :

«Не вини себя, если не понимаешь, что хочешь делать со своей жизнью. Самые интересные люди из тех, кого я знаю, в двадцать два года не знали, чем они хотят заниматься. А некоторые из самых интересных сорокалетних не знают этого до сих пор».

Эта цитата да еще просмотры «Красавцев» (едва ли не лучший сериал, который когда-либо появлялся на телевидении) были моим главным способом поддерживать хотя бы приблизительно позитивное психологическое состояние.

В этот период я не желал близости ни с кем. У меня были друзья (и мужчины, и женщины), и если бы не они и не мои родные, право, не знаю, что бы со мной стало. Но хотя семья и друзья были для меня важнее, чем я мог выразить словами (и по – прежнему не могу), мне казалось, что ни в мыслях, ни в жизни моей нет места романтике. Думаю, я просто не хотел становиться еще более уязвимым. Мое будущее было под большим вопросом – так к чему ставить на кон еще и свое сердце?