Чтение онлайн

Но есть закон чисел, который сильнее знаков зодиака и физиологических процессов. Есть даты, которые скукоживают будущее и расширяют вены. Женщинам бальзаковского возраста, шагнувшим за тридцать, в XIX веке предлагалось одно только прошлое. Женщины отыграли себе за последние сто лет по крайней мере лет десять. Мужчины – в два раза больше. Они доходят теперь до пятидесяти почти бездумно, без чувства возраста.

Дошли – и встали. Уперлись.

Искусство старения несовместимо с цивилизацией. Американский оптимизм в простейшей формуле I am fine задал тон новейшему времени. На пятидесятилетие накрывают роскошный стол и юбиляру заправляют речи о том, что у него начинается новая жизнь, все у него впереди, и это самое тоже впереди, и еще долго будет торчать впереди, весь этот набор.

И юбиляр много пьет водки, много хохочет, окруженный друзьями, куражится и верит и не верит. Пятидесятилетний юбилей – первая ласточка панихиды. Как-то неуютно. Чуть-чуть тоскливо. Залез на вершину жизни. Вот он – пик. Но сколько на этой вершине можно продержаться?

А дальше – под гору, со свистом, теряя зубы, волосы, самообладание.

Юбиляра начинают донимать числа. Раньше двадцать пять лет – не срок. А теперь срок. Раньше планы на десятилетия, теперь на годы. И надо колбасой спешить все успеть, а спешить – несолидно. Числа спрессовываются. Мечта обрывается.

Это и есть комплексы современного мужчины бальзаковского – назовем его так – возраста. Вокруг моим друзьям, американским, французским, немецким, русским, исполняется полтинник, и я вижу, они не знают, что с этим делать. Все какие-то оптимистически напряженные – и потерянные. И дети их не знают, что с этим делать, и младшие братья, и женщины тоже недоумевают, но на всякий случай шепчут русскому юбиляру: «Вася, крестись! Хуже не будет!»

Мужчина бальзаковского возраста начинает напрашиваться на комплименты, что ему раньше было несвойственно, и по-иному, гуляя где-нибудь по сочинской набережной, втянув свой живот, посматривает на девчонок, и сильно беспокоится, когда они на него плохо реагируют, потому что у них своя жизнь, а он в нее не вписывается.

Пятидесятилетие – большая ложь и говно, если к нему неправильно зайти. К пятидесяти годам мужик должен состояться. Вот самый простой закон.

Если мужик к бальзаковскому возрасту не отлился в бронзу на всю оставшуюся жизнь, к нему приходит уныние. В пятьдесят лет мужчина, который завидует чужим успехам и дергается, вызывает разрушающую его жалость. Все осыпется, возраст накроет.

Но если мужик реализовался, ему море по колено и все ему будет открыто, дорожка не пойдет вниз. И он будет красив. И красивые женщины сами собой подберутся под его интересную энергетику, в кружок.

А главное – откорректировать свое поведение: между собой и миром возвести что-то вроде стены. Быть не самодостаточным, это не то, но и не становиться в позу просящего.

Даже по отношению к зеркалу.

Если все любят блондинок – люби рыжих. Чем больше они любят блондинок – тем больше люби рыжих. Будь верным в любви к рыжим, люби рыжих до безумия – и тебя полюбят блондинки. Если все ходят в коже – забудь о коже. А как же мода? Сам будь модой. Если все любят Россию – люби Индию. Когда ты полюбишь Индию, когда зайдешь с той стороны, ты увидишь Россию такой, какой ее мало кто видит, и тогда сам решишь, любить ее или нет. Если все вокруг ходят хмурыми – ходи веселым. Ходи веселым назло им всем. Если все любят рок – люби Баха.

Не понимаешь Баха – люби Шопена. Он попроще, но тоже классный.

А как же рок? А как же потанцевать? А кто тебе мешает – танцуй!

Настоящие мужчины знают, что женщины не любят трахаться на скорую руку. Однако у настоящих мужчин мало времени. Не экономь его на любви.

Все говорят, телевизор – отрава. Прислушайся. В этом конкретном случае голос народа не врет.

Но если очень хочется смотреть телевизор – включай скорее. Не спи на ходу.

Время больших сомнений. Все сомневаются, что делать, как жить. Не сомневайся вместе с другими. Сомневайся отдельно, сам по себе.

Если все делают деньги – делай большие деньги или вообще их не делай, только не делай как все.

Что такое русская свинья? Это национальная копилка. Не бросай, по возможности, в нее денег. Не балуй родное животное.

Все мечтают разбогатеть, купить большую квартиру, а ты не мечтай – ты действуй. А если не получается – не мечтай о глупостях, не дешеви мечту.

Раньше многие продавались советской власти. Хотели получить большой брежневский поцелуй взасос. Теперь продаются рыночным ценностям. Соблазнов больше, и дрогнули даже те, кто раньше держался. Зеленые деньги важнее советского ордена. Все равно – не продавайся. Обратно себя не купишь.

Не верь рекламе, даже если она права. Она не обидится – у нее и без тебя много поклонников.

Если ты любишь боевики и детективы – не стесняйся. Слабость – в природе людей.

Если все дураки – будь умным.

Так интересней.

Если все любят свою маму – ты тоже люби свою маму.

Это она родила тебя непохожим на всех.

Купи себе коня и скачи. Скачи по снежному полю за горизонт. Удиви мир.

Все сплетничают о знаменитостях. Не подражай им. Стань знаменитостью.

Не любишь политику – правильно делаешь. Но не давай русской политике издеваться над тобой. Не забывай – у нее плохая наследственность.

Во времена засилья масскультуры хорошо принадлежать к элите. В остальные эпохи это необязательно. Это даже некрасиво – в остальные эпохи.

Люби себя. Но люби себя все-таки меньше, чем тебя любит любимая женщина.

Будь исключением из правила, будь первым или последним, только не будь общим местом. Не занимай его – займи врагу.

Непохожесть – сестра таланта. У таланта две сестры, а не одна, как думают все.

Сестры таланта – румяные телки. Стань мусульманином. Женись на обеих.

И вот вошел я, в пальто цвета хуя. Бритый. Босой.

С деревянным чемоданом в руке. Жопа – красная.

Вся в губной помаде от поцелуев.

Реванш в Рязани. Пришедшие там к власти коммунисты вновь обобществили не только домашних животных, но и женщин. Браки, заключенные после 1991 года, объявлены недействительными. По последней обкомовской резолюции женщинам запрещено носить все иностранное, что усилило популярность красных, поскольку женщины резко разделись. Кроме того, им запрещено говорить слово «нет».