Чтение онлайн

– Ты меня не знаешь, Джиллиан.
– воскликнул Дуглас, сжимая ее пальцы до боли. В чертах лица отразилось отчаянье.
– И никогда не знала. Я просто актер, играющий свою роль. Я тот, кого можно купить и продать. У меня нет, совести, нет чести.

– Я не понимаю… - растеряно проговорила Джил, убирая волосы с его лица и нежно касаясь колючей щеки.
– У тебя что-то случилось? В мире шоу-бизнеса иногда приходиться чем-то жертвовать, но и я не святая, Колин.

– Не святая.
– подтвердил он, мрачно глядя ей в глаза.
– Я хочу рассказать тебе кое о чем.

– О чем же?
– Джил в напряжении замерла, надеясь, что он, наконец, объяснит ей в чем дело.

– Я часто возвращался к тому, с чего все началось. Я пытался проанализировать и понять суть наших отношений. Я пронес свои мысли и выводы через фильмы, отражая в них каждый важный для меня момент. Но упустил самое важное. Я не думал, что все настолько серьезно, не думал, что люблю тебя….
– Колин посмотрел в помрачневшее лицо Джил.
– Ты расстроена… Я знаю, что много раз говорил тебе это, а сам не верил.

– Не нужно… - Джил прикрыла ладонью его губы. Достаточно. Она услышала достаточно.

– Нет, нужно.
– он решительно убрал ее руку. Взял за плечи и настойчиво посмотрел в глаза.
– То, что началось, как игра, как ни к чему не обязывающий флирт, переросло в трагедию. Потому что на самом деле я любил тебя. Я понял, что здорово влип, когда мы прощались возле кампуса четыре года назад. Ты никак не хотела меня отпускать, и я сам не находил сил, чтобы оторваться от тебя. Только я не знал, как превратить игру в реальность, как … Черт, это безумно сложно. Я собирался признаться тебе, начать все сначала, но ты исчезла, укатила с Даниэлем, а я прождал тебя, как последний дурак, всю ночь возле твоей квартиры. Я пил несколько дней, я не ревновал, не злился, мне просто не хотелось жить. Но ты снова вошла в мою жизнь. Я пришел домой и застал тебя… Убитую горем, заливающуюся слезами, с разбитым сердцем. Ты ЕГО любила, Джи. Ты всегда любила его. И моя трагедия состояла в том, что я всегда это знал. И я был недостаточно сильным, чтобы отказаться от тебя, чтобы быть честным, чтобы все сделать правильно.
– Колин уткнулся лицом в ее плечо. Он тяжело дышал, словно борясь с внутренними демонами, не позволяющими раскрыться полностью.

– Я ничего не поняла из того, что ты сказал, Колин.
– тихо проговорила Джиллиан.
– Ты любил меня, я любила его, ты все знал, но ничего не делал. Это бред, и мы оба знаем, что это бред. Я любила тебя, я поехала за тобой в Лондон, я как тень сторожила тебя во время съемок, я отбивалась от твоих поклонниц, от обвинений Моргана, от преследований Дина. Я жила с тобой в одном номере, разрываясь между Англией и Нью-Йорком, забросив учебу, забыв обо всем, пока ты не предал меня, и не попросил уйти.

– Ты бы все равно не осталась со мной.
– прохрипел Колин на ее плече. Джил рассерженно оттолкнула его и встала с кровати, обмотавшись простыней.

– Ты просто трус, Дуглас.
– с презрением бросила она.
– Дело не в слабости и неуверенности в моих чувствах. Ты просто боишься ответственности, тебе нравится страдать, и я совсем тебе не нужна.

– Начался дождь.
– Прикрыв ладонь глаза, устало проговорил Колин. Джиллиан показалось, что она ослышалась.

– Что?

– Твое платье на балконе. Наверно, насквозь промокло.

– К черту платье. Я уеду отсюда даже в халате. У тебя есть халат?

– В ванной.

– Отлично. Приму душ и уберусь отсюда, а ты можешь и дальше жалеть себя.
– яростно бросила Джиллиан, направляясь в ванную комнату. Дверь за ней с грохотом захлопнулась. Колин вздрогнул и тоже встал с кровати. Она была права. Он просто трус. Даже хуже. Натянув джинсы, Дуглас прошел в гостиную, и принес с балкона платье Джиллиан, аккуратно сложил и убрал в пакет. Все его действия носили механический характер. Он старался не думать, не чувствовать. Именно так Колин и прожил последние три года. Полный автопилот. Его настоящие эмоции и боль выражались в творчестве, на большее он действительно не был способен. Еще можно было попробовать объяснить ей все…. И потерять окончательно. Эта боль такая мучительная и яростная, и она не уйдет, если он облегчит совесть, а станет лишь острее и безнадежнее. Глухой стон отчаянья вырвался из груди мужчины, когда он прислонился плечом к двери ванной комнаты, из-за которой раздавался шум воды. Увидит ли он еще когда-нибудь Джиллиан? Хотя бы раз….

– Прости меня.
– прошептал он, положив ладонь на разделяющую их деревянную преграду. И в этот момент с номер настойчиво постучали.

Очнувшись, словно от небытия, Колин снова вышел в гостиную, взглянул на часы. Кто бы это мог быть, подумал он. Горничные в такое время не ходят, только по вызову. Может, кто-то из друзей. Придав лицу непроницаемое выражение, он застегнул джинсы, и на ходу натягивая рубашку, пошел открывать дверь.

Не горничная. И не друзья…. Колин растерялся только в первый момент. А потом пришло ощущение полной нереальности происходящего и апатия, вызванная душевными муками и усталостью.

– Привет, Фонтейн.
– небрежно бросил он, распахивая дверь настежь, и разворачиваясь к нежданному гостю спиной.
– Заходи, раз пришел. Выпьешь?

Дуглас вальяжно прошествовал к бару, и извлек из него бутылку скотча. Не дождавшись ответа, но слыша уверенные шаги Даниэля за спиной, он плеснул в стаканы по глотку прозрачной жидкости и развернулся. Фонтейн стоял посередине гостиной, сунув руки в карманы брюк, и напряженно смотрел на приближающегося Дугласа. Холеное лицо Даниэля казалось слегка усталым и удивительно спокойным. Колин протянул ему стакан, который был молчаливо принят. Они долго оценивали друг друга изучающими взглядами. Чистенький, свежий, наглаженный, застегнутый на все пуговицы и причесанный Даниэль составлял резкий контраст помятому и взлохмаченному Колину в распахнутой на груди рубашке. Фонтейн прошелся ледяными глазами по разрисованному торсу Дугласа и снисходительно усмехнулся. Сделав пару шагов назад, он грациозно опустился на диван, положив руку, сжимающую стакан со скотчем на подлокотник. Цепкий взгляд не отпускал Колина из поля зрения.

– Она здесь?
– вопрос, заданный Даниэлем прозвучал так, словно речь шла о потерявшейся зажигалке или запонке. ‘Непробиваемый сукин сын’, подумал про себя Дуглас.

– Да. В душе. Сейчас выйдет.
– кивнул Колин, сохраняя внешнюю невозмутимость. Чтобы не задумал Фонтейн, вульгарное битье морды, явно не входило в его планы. А жаль…. Дуглас кивнул на пакет, который лежал на другом конце дивана.
– Платье промокло под дождем.
– сообщил он.

– Ничего. Я куплю новое.
– равнодушно пожал плечами Даниэль, сделав глоток скотча, и продолжая сверлить Дугласа пронзительным взглядом.
– Можешь выбросить.

Колин вернулся к барной стойке, и облокотился на нее спиной, скрестив руки на груди. Тягостная тишина воцарилась в номере. Напряжение нарастало. Оба мужчины вздрогнули, услышав, как хлопнула дверь душевой.

Появилась Джиллиан. В длинном голубом банном халате, спадающем с плеч, и рукавами, как у Пьеро. На ходу она сушила волосы полотенцем, и не сразу заметила мужа, чинно восседавшего на диване в гостиной.

– Я не нашла фен… - начала Джиллиан, и осеклась, устремив взгляд на Даниэля. Она смертельно побледнела, но Колин не мог этого видеть, он заметил только, как напряглась ее спина. Она застыла в позе, в которой стояла. Потом полотенце выскользнуло из ее рук и влажной тряпкой упало на пол.

– Дин… - выдохнула она потрясенным шепотом. Даниэль смотрел на жену, не моргая, и в этот момент сила и уверенность изменили ему. Скулы напряглись, и мускул на щеке нервно дернулся. Отметя в сторону сдержанность, он судорожно вздохнул, закрывая лицо ладонями, словно смотреть на нее ему было невыносимо. Она неуверенно шагнула ему, но он жестом приказал ей оставаться на месте.

– Я в порядке.
– проговорил он сдавленно.
– Сейчас буду в порядке.
– Даниэль тяжело дышал, пытаясь утихомирить разбушевавшиеся эмоции.
– Черт бы тебя побрал, Джиллиан.
– простонал он с отчаяньем.
– Я до последнего надеялся, что тебя здесь нет.