Чтение онлайн

Раздался женский визг и громкий мужской мат.

Друзья сбитого с ног парня отнеслись к неожиданно свалившемуся на них "снаряду" со свойственной постоянным посетителям таких заведений теплотой. Они подняли его с пола, но вовсе не для того, чтобы просто помочь встать и, отряхивая одежду, сочувственно поинтересоваться, не нужна ли пострадавшему помощь? Юноша и девица, которых ему "посчастливилось" сбить с ног, уже поднялись. Двое поднявших "грушу"

Коновалова, забыв о танцах, держали несчастного под руки, а оскорбленный несколько раз сильно ударил беднягу в живот и лицо, хотя у того уже и так перед глазами плавали разноцветные круги.

– Дай-ка мне, Вов, - произнесла пострадавшая девица хриплым голосом и, не дожидаясь ответа, отпихнула своего дружка, а затем дважды с разворота атаковала ногой Васин "метательный снаряд", угодив носком сапога парню в лицо.

Этого ей, однако, показалось мало, и ещё один удар каблука девицы пришелся ему прямо в пах.
– Вот так!

Державшие несчастного парни отпустили руки, и страдалец с грохотом рухнул на пол. Несколькими секундами раньше четверо парней, сидевших за двумя соседними столиками, переглянувшись, поднялись и с весьма красноречивым видом направились к месту разборки, покинув своих дам.

– Наших бьют!
– заорали сразу несколько человек.

Впрочем, всего этого "цирка" положивший начало представлению Василий и его спутник не увидели.

Через секунду после того, как коноваловский кулак-молот вывел из строя первого противника, Василий схватил за шиворот второго, который оказался куда менее храбрым или просто обладал лучшей памятью на имена, чем его друг. Капитан подтянул парня к себе.

– Семена знаешь?
– рявкнул Вася ему в лицо. Тот кивнул.

– Где он?

– Не знаю... Дня три-четыре его тут не видел, говорят, его кто-то ищет.

– Кто?
– не отставал капитан.

– Крутые парни. Не знаю их.

– А тот, который сбежал?
– спросил Вася.
– Он знает?

– Нет, наверное...

– Я спрашиваю, Семена он знает?!

– Семена тут многие знают, - заявил парень.

– Как его зовут?

– Симон... Сэмэн... Симонэ.
– растерянно проговорил парень, перечисляя клички Семена.

– Мудак бестолковый!
– рявкнул Коновалов и добавил: - Как зовут того, который сбежал?

– Генка... Соболев, он здесь работает, но сегодня не его смена... Просто зашел.

Капитан отпихнул парня и принялся прокладывать себе дорогу к выходу. Васино "Валим отсюда!", обращенное к сопровождавшему его старику, совпало с истошным "Наших бьют!", подхваченным с разных концов зала.

Копайгора послушно засеменил за ним. Никто уже не пытался их остановить. Сзади раздавались женские крики и визг, ругательства парней и хруст сворачиваемых скул.

– Куда же этот урод запропастился?
– сказал Коновалов, оглядываясь по сторонам, когда он и старик оказались на улице.

– Черт его знает, - пожал плечами Копайгора, тоже, как и его спутник, оглядываясь по сторонам.
– А здорово вы врезали тому парню, а, Василь Андреевич?!
– добавил он, и глаза его под очками сверкнули молодым задорным огоньком. В голосе Ивана Макаровича не чувствовалось и тени подобострастия, просто какое-то детское восхищение - Я тоже в молодости неплохо дрался, любил это дело. Мы, бывало, на соседний двор или улица на улицу ходили...

– У нас тоже бывало, - сказал Коновалов рассеянно.
– Мне Тишков башку монтировкой проломил... Старший, конечно... Черт! Не на небо же он вознесся, в самом-то деле?

– Тишков-то? Не думаю...
– покачал головой толстяк.
– На нем, говорят, и мокрое было...

На небо? Ну вы скажете... Уж скорее в ад!

– Да я про этого, как его там, Соболева, который деру дал, когда вы про Семена зашептали... Хорошо, что он тут работает, мы его в крайнем случае сумеем зацепить завтра.

Говоря это, капитан понимал, что все не так просто: Соболев, конечно же, заляжет на дно.

Парень явно принял его, Коновалова, за кого-то другого. Чего ему от незнакомых людей такого деру давать? Тем более если он в этом кабачке работает. Однако побежал-то он, услышав слово "Семен", так?

"Стоп, раз он тут работает, то, конечно, ставит тачку, если она у него есть, у служебного входа?
– спросил себя Коновалов.
– Надо проверить".

Не успел он подумать об этом, как рядом раздался звон разлетающегося вдребезги стекла и на тротуар всего в полутора метрах от капитана грохнулся тот самый парень, Вова, подружка которого так залихватски "мочила" свалившегося на неё Васиного противника.

– Эк тебя развезло, - неодобрительно бросил бывший оперативник, без всякого сочувствия посмотрев на парня, который лежал на спине и еле шевелил конечностями, как отравленный таракан.

– Смотрите, Василь Андреич!
– закричал Копайгора, указывая пальцем на со страшным визгом вывернувшие из-за угла здания, в котором располагалось кафе, белые "Жигули".

Машины, выстроившиеся возле тротуара, отделявшего "Звездное" от дороги, были по большей части пусты, но в одной из них - сером "Мерседесе" наличествовал водитель, который кого-то ждал. Услышав грохот разбившегося стекла, шофер посмотрел в опущенное стекло правой передней дверцы. Ничего слишком необычного в том, что он увидел, не было, если не считать странноватой парочки, направившейся прямо к "Мерседесу". Лицо амбала в бейсболке показалось водителю знакомым, но прежде чем шофер успел что-либо сообразить, здоровенный мужик с необычайной ловкостью распахнул заднюю дверцу и плюхнулся на сиденье. Его спутник куда-то исчез. Впрочем, водителю было не до него.

Коновалов как ни в чем не бывало помахал перед носом повернувшегося к нему владельца "Мерседеса" раскрытым милицейским удостоверением, которое, впрочем, мгновенно закрыв, убрал.

– Я работник милиции, - проговорил Вася и бесцеремонно добавил!
– Поезжай вон за той белой машиной! В ней преступник!
– Коновалов показал в сторону мелькнувших задними огнями и скрывшихся за поворотом в конце улицы "Жигулей".

Водитель, казалось, все понял, кивнул и сделал движение как будто бы собирался снять машину с ручного тормоза, но вместо этого, резко повернувшись, ткнул Васе прямо в нос дуло пистолета.

– Хрен ты собачий, а не работник милиции, Коновалов, - заявил водитель, делая ударение на словах "работник милиции".
– Вали отсюда, пока цел, я здесь кое-кого дожидаюсь.

"Убей, не помню, где я его мог видеть?" - подумал Василий, донельзя удивленный таким разворотом событий. Однако он ещё больше удивился, когда водительская дверца чуть приоткрылась и он услышал ставший уже просто родным за последнюю пару часов шепот: - Товарищ, э-э-э... гражда... господин, я дико извиняюсь, но вы так поставили машину, что я не могу выехать!