Чтение онлайн

Доктор похлопал пострадавшего ладонями по щекам. Михеев мотнул головой, приходя в себя, и замычал от боли.

– Ну, майор, скажешь наконец, что тут всетаки происходит?
– спросил, все больше раздражаясь, Хмельницкий.

– Мы тут слегка поспорили, Виктор Петрович, ну и...

– Замечательно, Михеев! И о чем же, если не секрет, вы поспорили? Кстати, а что здесь делает этот тип?
– спросил Хмельницкий в сторону Коновалова, который разжал наконец кулаки и принялся ощупывать вздувшееся лицо. Приложив ладонь к губам, он увидел кровь и полез в карман, якобы в поисках платка, хотя совершенно точно знал, что никакого платка у него там нет и быть не может.

Кто-то из оперативников протянул ему свой, прошептав:

– Бери, Андреич, он чистый. Не зли Хмельницкого, он отпляшется на Михееве.

Последнее Василий и сам прекрасно понимал. Но бывший начальник раздражал его сверх всякой меры. Капитан чувствовал, что, окажись полковник с ним на ринге вместо Михеева, сотрудники Центрального райотдела собирали бы уже начальнику на венок.

– Ты что, Михеев, оглох?
– спросил полковник.
– Не слышишь меня?

– Слышу, - нехотя отозвался майор, которому кто-то дал глотнуть лимонаду. Оперативнику полегчало. Потом бутылку передали капитану, который с жадностью допил все её содержимое.

– А я вот ни хрена не слышу! Что здесь делает этот придурок?
– зарычал Хмельницкий.

Майору помогли подняться, и он начал путано и сбивчиво объяснять начальнику подробности происшествия. Чем дальше Коновалов слушал, тем большее зло на полковника разбирало его. Одно дело, вызвал бы к себе в кабинет, а то при всех... Не мальчишка ведь Михеев, сорок лет мужику.

Зная, что лучше всего не вмешиваться, капитан не смог все же сдержаться.

– Какого хрена, а?
– начал он. Полковник в удивлении повернулся к нему. Васю это ничуть не смутило, он повторил: - Какого хрена?

– Что?
– тихо проговорил Хмельницкий.

– Что слышал. Моего друга похитили, а милиция ни хрена не делает!
– кривя разбитые губы, проговорил капитан.
– По городу гоняет придурок с "пушкой", убивает направо и налево, а мне тут морочат голову!

– Твоего друга?
– все так же негромко проговорил полковник.
– Это кого же? Не о бандите ли и уголовнике Хафизове идет речь?

– Он куда меньший бандит, чем некоторые, - огрызнулся Коновалов.

– Как интересно, - покачал головой Виктор Петрович.
– Мне только что сообщили одну приятную весть - твой приятель в психушке!

– Что?

– То! Надеюсь, что и ты там скоро окажешься!

– В какой он больнице!?
– спросил Вася, игнорируя тон полковника.

– На Промышленной, пять.

– Благодарю, - проговорил Коновалов и ринулся сквозь толпу расступившихся милиционеров, но сообразив, что ехать ему не на чем, остановился, обвел бывших коллег взглядом и спросил: - Кто-нибудь подвезет?

– Тебя никто не отпускал!
– рявкнул полковник, прежде чем кто-нибудь успел ответить, выказывая начальственный голос - Арестовать его!
– крикнул он майору.
– Немедленно под стражу!

– За что?
– спросил тот.

– За то, что машину угнал!
– закричал Хмельницкий.

– Какую машину?
– захлопал глазами Василий Андреевич.
– "Мерс", что ли? Начальник подтвердил, а капитан, изображая невинную гимназистку, заявил: - Да он мне сам ключи дал!
– Последовала немая сцена, а Коновалов как ни в чем не бывало продолжал: - А вам сказал, что я её угнал? Какой мерзавец! Впрочем, чего же ждать от Блохина - он ещё та сука, правда?
– Никто не ответил, да Вася ответа и не ожидал.
– Карьерист, говнюк и мафиозник!

Милиционеры и вовсе притихли, потому что едва ли не каждый из них понимал: добавь ко всем этим определениям слово "старый" - получится портрет их собственного начальника.

– Я с ним разберусь!
– пообещал Василий.
– Вот только закончу тут кое-какое дельце и... уконтропуплю его на фик! Понятно?
– Он вновь обвел всех взглядом и, встретившись глазами с Синичкой, спросил: - До Промышленной подбросишь?

Любочка радостно кивнула. Капитан двинулся к "девятке", а неизбывный Копайгора засеменил следом.

– Стой, Синицкая!
– крикнул полковник, выходя из оцепенения.
– Куда?

– У меня рабочий день кончился, - махнула рукой Люба, направляясь к своей машине.
– Причем давно.

Внезапно майор встрепенулся.

– Постой, Вася, - окликнул он приятеля, делая шаг к Любиной машине. Поговорить надо.

– Минутку, - остановил его неизвестно откуда взявшийся великан пожарник, мы же вас там ждем! Что происходит?

– Извини, старик, вон мужик стоит, видишь?
– сказал Михеев, указывая пальцем на Хмельницкого.
– Вот он самый главный, усек?

Ну и давай!

– Ты куда, Михеев?
– взвизгнул полковник.

– Я в отпуске, - бросил тот через плечо.

– Это тебе даром не пройдет, - пригрозил Хмельницкий.
– Завтра к десяти рапорт на стол.

Виктор Петрович поперхнулся очередной угрозой как раз в тот момент, когда садившуюся в "девятку" компанию скрыла от него исполинская фигура пожарника.

– Извините, но это безобразие! Мы уже два часа ждем, когда к нам придут, заговорил пожарник ровным раскатистым басом.
– Там в машине три трупа, а у нас есть ещё работа! Мы не можем здесь до утра торчать.

– Я сейчас приду, черт возьми!
– раздраженно ответил Виктор Петрович. Для того чтобы видеть лицо пожарника, ему пришлось задрать голову, приняв не самую удобную позу для ведения бесед.

– Тот, который ушел, тоже так говорил, а мы его потом целый час ждали...

– Хорошо, черт возьми, я иду прямо сейчас!

– Тогда пошли, - великан повернулся и сделал шаг в сторону, давая возможность старшему пройти первым. Хмельницкий понял, что пожарник не отстанет, выругался и, бросив недобрый взгляд на удалявшиеся габаритные огни Любиной "девятки", с раздражением произнес:

– Пошли. Что там у вас?

* * *

Всю дорогу Иван Макарович, успевший снять допрос с раненого Семена, не умолкал, он рассказал своим спутникам о некоторых интересных деталях событий последних дней, о которых не сообщалось ни по радио, ни по телевидению.

Однако об ограблении, в результате которого пропали вешдоки, по крайней мере Михеев и Люба знали, о чем и поведали остальным.

Любины пассажиры недолго гадали на тему, кто навел. Их куда больше интересовало, кто прикончил Жулыбина и Тишкова. Выходило, что Ревякин с кем-то из людей Ганджиева. Получалось, что, раз трупа девушки нигде не оказалось, они и похитили её, так как она, возможно, видела, как произошло первое убийство.