Чтение онлайн

– Нет, нет, не надо! – крикнул Владимир Иванович, так хорошо.

Он еще некоторое время колдовал над бумагой, а потом просто сказал:

– Все. Вы можете быть свободной. Или, если позволите, я вас провожу?

– Конечно, я буду рада. Только не будем говорить о Лене.

– Не будем. Я ее отец и люблю ее такой, какая она есть.

– Думаю, она тоже любит вас.

Мы брели по городу, вечер был теплым, в городе цвели розы, на маленьких улочках стояли вишни, покрытые темно-красными ягодами, персиковые деревья сгибались от тяжести плодов, заборы и арки были увиты виноградом, на улочках гомонили дети, проходили подвыпившие отдыхающие. Где-то играла музыка – на танцплощадке, наверное. Почти всю дорогу мы молчали, а потом Владимир Иванович спросил:

– Дашенька, а вы были когда-нибудь влюблены? Я говорю о настоящем чувстве, а не о мимолетных увлечениях.

– Раньше нет, а сейчас, кажется, да.

– И он отвечает вам взаимностью?

– Нет. Он даже об этом не догадывается. Да и я, думаю, не поняла еще серьезно это или нет.

– Я тоже любил только один раз. Я ведь так и не женился после развода с Леночкиной мамой. Были, конечно, женщины, я ведь не монах, но я так и не смог никого полюбить.

– А она замужем? Она знает, что вы ее до сих пор любите?

– Нет не замужем. Да и не люблю я ее уже, я просто замены ей не нашел.

– Вы еще совсем не старый! И молоды душой. Может быть, еще найдете свою половинку.

– Может, и найду, – сказал он, смущенно улыбаясь.– А вы бы не вышли за меня?

Я опешила.

– Вы шутите! А не боитесь, что я вдруг соглашусь, брошусь вам на шею и останусь в Крыму.

– Нет, не боюсь, я был бы рад.

Мы подошли к дому, он отдал мне сумку и сказал, что зайдет за мной завтра. Он пригласил меня на прогулку на катере, и я согласилась, все равно одна кукую, да и понравился он мне – интересный, добрый человек и, по-моему, очень одинокий.

Весь путь до Гурзуфа Ленка была надута как мыльный пузырь – вот-вот взорвется. Мы с ее отцом стояли на палубе и рассматривали окрестности. Он мне все показывал, рассказывал легенды Крыма, и хотя я все это уже видела много раз, мне было интересно. Мы собирались доплыть до Ялты, но Ленка выскочила в Гурзуфе, заявив, что мы ей надоели, и что ей кажется, будто она тут лишняя. Владимир Иванович не стал ее останавливать, просто расстроился.

– Ну что же, дальше поплывем без моей дочери. Я хотя бы спокоен, что она не заблудится, ведь она выросла в Крыму, и знает его лучше Москвы. Я хотел показать вам Ялту, и заодно свою мастерскую.

– Ялту я видела. Она мне не очень нравится. Город красивый, но слишком многолюдный и шумный. А мастерскую художника я не видела никогда. Посмотрю с удовольствием ваши картины, если они там есть.

– Да есть немного. Я быстро продаюсь. Тут, знаете ли, много туристов, и они с удовольствием их покупают. Ну не только мои, в основном любят морские пейзажи. Они хорошо уходят. Мне нужно написать портрет для выставки, я вам уже говорил. Думаю, что вы самая подходящая натура. В вас есть какая-то скрытая духовная красота, которую я, кажется, поймал в набросках.

– Ну вот. А я, как мартышка, весь вечер смотрелась в зеркало, после нашей с вами первой встречи. Все красоту свою искала, а она, оказывается, скрытая! – со смехом сказала я.

– Настоящий мужчина ее сразу увидит, – c улыбкой сказал Владимир Иванович.

– Спасибо. Думаю, что быть красивой не обязательно. Ваша дочь сказала, что меня считают дурнушкой. С кем это она меня обсуждала? Я не люблю бабских разговоров и сплетен. Стараюсь быть от них подальше. Ни один человек не может нравиться всем.

– Вы замечательная девушка! Сейчас увидите мои картины, я хочу услышать именно ваше мнение о них.

В мастерской был страшный беспорядок, все было разбросано – холсты, подрамники, кисти, краски…

– Может быть, я приберусь тут немного, – сказала я.

– Нет, нет. Мне так удобней. Вот смотрите, это моя последняя работа. С моей точки зрения не очень удачная, а что скажете вы?

Он снял простыню с картины, стоявшей на мольберте, повернул картину так, чтобы на нее падал свет, и я поняла, что хочу эту картину. Я буквально остолбенела.

– Вам нравится? Вы хотите оказаться там, внутри нее?

– Да, – только сказала я.

– Она ваша. Я вам ее дарю. Я счастлив, что смогу сделать вам приятное.

– Но, она, наверное, очень дорогая, я не могу ее принять. Она восхитительна!

– Сейчас мы ее упакуем, и вы ее увезете с собой. Я рад, что вы так оценили ее. У вас совсем неординарный взгляд на живопись.

Конец ознакомительного фрагмента.