Чтение онлайн

– Ну что, позволишь, мм?

– Только до плавок. И потом я делаю с тобой все что захочу. С одной.

– Идет.

В чем загвоздка? И почему у меня ощущение, что меня наглым образом обвели вокруг пальца, и я так конкретненько попал? Добавляю на всякий случай:

– Через плавки тоже не трогать.

Кивает с улыбкой победительницы.

Я стою посреди комнаты, а они меня медленно и с удовольствием раздевают. Рубашка, ремень, джинсы. Даже действительно почти не касаются там. Почти. Как и обещали – до плавок. То что тонкая ткань откровенно обрисовывает то что под ними уже не в счет. Пытаюсь выровнять слишком уж участившееся дыхание.

А они разговаривают, как будто объекта обсуждения тут и нет.

– Вот смотри, чувствительное место – это затылок. Если поглаживать перебирая волосы. Вот так.

Проводит рукой. Абсурдная ситуация. Согласился не понятно на что. И самое обидное, даже под такой нехитрой лаской хочется замурлыкать, как-то слишком уж подозрительно чувствительной стала кожа.

– Поняла? Давай теперь ты.

Ну ясно, действительно используют в качестве учебного объекта не интересуясь моим мнением. И тем не менее… приятно то как.

– Губы.

Задумчиво ведет линию по скуле. Проводит по контуру и резко отдергивает руку от моих зубов. Грозит пальчиком: «Не шали».

– Губ касаются тоже губами. И языком иногда.

Вопросительный взгляд на меня: «Позволишь?» Отрицательно мотаю головой. Так можно и доиграться. Она кивает и не настаивает.

– Шея вот здесь (проводит по боковой поверхности). Можно кончиками пальцев, можно губами. Попробуй.

Ольга, не отводя взгляда от моих глаз, проводит кончиками пальцев, очень нежно и аккуратно. Наклоняется, касаясь губами. Хочется закрыть глаза и окунуться в эту негу с немного пряным привкусом, чуть развернуть голову, почувствовав вкус ее губ. Блин, меня заносит. А они еще только начали. Она отстраняется. Рефлекторно тянусь за ней пытаясь продлить ласку. Тихо и мелодично смеется. Это немного отрезвляет, пелена перед глазами рассеивается. Меня берут за плечо, вынуждая развернуться спиной.

– Верхняя часть. Можно разминать (показывает). Или целовать (а показать?!).

Когда моей спины наконец касаются сначала руки, а потом губы не могу сдержать тихого вздоха.

– Позвоночник. Языком или губами.

Неторопливые движения, уже неважно кого, заставляют выгибаться. А место где-то в районе поясницы вообще оказывается невероятно чувствительным. Меня опять разворачивают.

– Соски груди. Можно проводить пальцем вот так (обводит по окружности), потирать между двумя пальцами (какая-то чувствительная зона здесь явно есть) или губами и языком (ой-ё!!!).

Просто охренительные по своей силе ощущения захлестнули и пришлось до боли сжать руки в кулаки чтобы только не застонать. И это не укрылось от ее немного удивленного взгляда. Не надо на меня так смотреть, я и сам не знал. Вроде и место такое, считающееся не шибко эрогенным у мужчин. Но они измывались надо мной до тех пор, пока я в прямом смысле не взмолился, чтобы прекратили. И потом еще долго не мог прийти в себя, потому что тело мелко подрагивало, а плавки, казалось, просто скоро разойдутся по швам. Но я смог, чего это мне стоило не будем говорить.

– Живот. Можно поглаживать, можно целовать, опускаясь сверху вниз (Нет, не надо так! Я же только-только немного успокоился).

Руки я еще выдержал, но вот опустившуюся вниз макушку уже не смог – оттолкнул, боясь, что еще немного и я просто сорву плавки и засуну его в теплую глубину ротика. Все равно уже чьего.

– Сопротивляешься? А если руки подержим сзади?

– Лия, ты играешь с огнем, не надо.

И это мой голос? Хриплый донельзя, почти дрожащий от сдерживаемого желания? Соберись, ты! Ведь стольких уже переимел, а тут с тобой толком ничего и не сделали. Даже самого чувствительного места не коснулись ни разу.

Она посмотрела мне в глаза долгим взглядом. Уж не знаю, что она там увидела – но настаивать не стала.

– Внутренняя поверхность бедер от коленей вверх. В основном руками.

И положила руку Ольги на начало маршрута, заканчивающегося в опасной близости от плавок.

Осталось совсем не много потерпеть, похоже, все чувствительные зоны уже перечислены. А дальше… они же обещали. Я уже предвкушал как затащу Лию в ванную, стяну этот неимоверно давящий кусок ткани и сниму наконец разрывающее изнутри напряжение. Организм радостно отозвался, еще на несколько градусов подняв температуру крови. И руки Лии на боках, подцепляющие резинку нижнего белья, стали для меня полной неожиданностью.

– Ты позволишь?

Я поднял на нее расфокусированный взгляд. Укоризненно:

– Ты же обещала.

– Обещала не снимать без твоего на то разрешения.

Хриплым голосом спрашиваю:

– Я могу отказаться?

– Можешь.

Вот так вот просто. Одним словом. Возможность выбора.

– Я… согласен. Снимай.

Все, пути назад уже нет. Плавки опускаются по ногам, переступаю через них и остаюсь совершенно обнаженным под двумя перекрестными женскими взглядами. И одна из них меня еще не видела. Они просто смотрят не пытаясь прикоснуться, а я почти физически ощущаю эти взгляды. Окружающая атмосфера накаляется до предела, дышать становится тяжело. Кровь гулко стучит в висках. И наконец я не выдерживаю этой сладостной пытки, беру Ольгину руку и кладу на свой напряженный горячий член. Вы победили, обе. Довольны? Я уже на все готов лишь бы снять наконец терзающее меня возбуждение.

Она опускается передо мной на корточки. Лия кладет свою руку сверху, показывая как надо. Я уже весь дрожу, колени подгибаются. Сдерживать стоны нет никакого смысла, и так понятно, что я уже на грани. И наконец оргазм взрывается огненным вихрем, сперма толчками выплескивается, оставляя на полу беловатые разводы. Ноги не держат, но все-таки героическим усилием сделал эти несколько шагов и рухнул уже на кровать. Они обе сразу же оказались рядом, нежно поглаживая и позволяя упокоиться.

Горло охрипло, неимоверно хотелось пить. Но вставать очень не хотелось, слабость постепенно отступала, но все-таки не до конца. Что же со мной такое? Ведь фактически мне только подрочили, почему я так завелся то? Ну двое и что? Первый раз что ли?

– Девочки, что это было?

– Ты не знаешь, как это называется? – насмешливо спросили меня – Это был оргазм.

– Нет – неопределенно повел рукой – что все это было в общем?

– Ах это. Мы тебя соблазнили.

И шаловливые такие улыбочки. Хулиганки и провокаторши.

***

Задумчиво хожу по квартире. Уже пришел из института, переоделся, не плохо бы дать пищу и желудку, не все же гранит науки грызть. Только вот забыл совсем, что мама звонила, просила продуктов купить. Они вернулись вчера поздно, не до этого было. Стягивать такие уютные и домашние тренировочные и опять влезать в жесткую джинсу ой как не хотелось. А вот кушать хотелось и очень. Дилема.

От раздумий отвлек звонок в дверь. Мельком глянув в глазок поворачиваю вертушку замка. Кулак летит мне прямо в лицо, очень быстро, практически неотвратимо. Среагировать успеваю совершенно случайно, только потому, что было несколько секунд на закрытие двери. И дальше безумие круговерти. В полную силу. Уворачиваться, только уворачиваться, может иногда блокировать - чтобы не убил сразу. Я не имею права бить в ответ. Но коридор узкий и я понимаю, что вскоре я упрусь спиной в закрытую дверь родительской комнаты. Все, дальше двигаться будет некуда. И тогда меня будут метелить, долго и мучительно, и заслуженно. Сам понимаю, что заслуженно и все этим и должно было закончиться. В голове одна мысль – живым бы только остаться, потому что переломы заживут, отбитые внутренние органы тоже со временем. А вот прямой удар в висок или в шею… Таким бешеным я его никогда не видел, не просто злым - он себя не контролировал, вообще. Спины касается отделанная шпоном поверхность, последняя обреченная мысль: «все»… и я вваливаюсь в собственную комнату. В какой момент я смог развернуться я не знаю, но понимаю, что у меня есть еще несколько секунд. Не больше чем несколько секунд на то, чтобы попытаться привести его в чувство, попытаться разговорить. На такие мелочи как отлетевший с жалобным хрустом в стену не вовремя попавшийся стул или разлетевшийся вдребезги экран монитора уже не обращаю внимания.