Чтение онлайн

Внезапно возвращаюсь в реальность и замечаю в его взгляде смешинку. Будто мысли мои услышал, ей-богу!

— Жду тебя. Решил, что ты захочешь выйти на балкон после трудного дня. И не ошибся. Как ты себя чувствуешь?

— Я в прекрасной форме, благодаря вашей заботе, доктор.

— Брось. Ты сильная от природы, принцесса Эйра, поэтому легко адаптируешься к новым условиям.

— Капитан Эйра мне привычнее, — смущенно опускаю глаза и натыкаюсь взглядом на пах доктора. То, что спрятано за плотной тканью полуоблегающих брюк, заставляет нервно сглотнуть. Никакого похабства! Но сразу ясно, что ТАМ он такой же большой.

— Что тебя так смущает? — подтрунивает он, пока я ищу глазами, за что зацепиться. И, слава небесам, нахожу!

За перилами балкона открывается вид на зеленую долину с высаженными рядами узкими высокими деревьями, а вдалеке темнеет густой лес, за которым уже наполовину скрылось красное солнце. Небо разукрашено во множество оттенков фиолетового с красным, мягко смешивающихся между собой, делая картинку сказочно прекрасной.

Все переживания в миг улетучиваются, и душа тихонько пищит от восторга, что аж сердце щемит. От вида заходящего солнца слезы скатываются по щекам. Едва дышу, понимая, что ни картинки, ни воображение не могли передать всего величия и красоты природы.

— Тише, капитан, — Кай мягко сжимает мои плечи и легонько встряхивает, — иначе придется тебе назначить успокоительное.

Шмыгаю носом, наспех вытирая слезы, и понимаю, что действительно дала слабину, растрогалась. Наверное, напряжение, держащее меня в своих оковах долгие десятилетия, дало о себе знать.

— Предки говорили, что на Земле были такие же.

— Не удивительно! Ведь наши планеты близнецы.

Кай убирает пальцы с моих плеч и переводит задумчивый взгляд на линию горизонта.

— Как можно было это уничтожить? Разве не это самое великое счастье, жить на такой красивой планете?

— Эйра, ты такая милая, — улыбается доктор, легко снимая слезинку с уголка моей губы, — очень жаль тебя разочаровывать, но красота природы быстро становится чем-то само-собой разумеющимся. Не чувство прекрасного правит миром.

— Власть, деньги, ресурсы? Хочешь сказать, ничего не изменилось?

Кай с сожалением пожимает бровями.

— Знаешь, во власти женщин все-таки есть резон. Они по сути своей более миролюбивы, чем мужчины. Поэтому стараются избегать масштабных войн. К тому же, они даруют жизнь, и посылать на смерть свои чада, изобретать оружие, которое погубит миллионы жизней, тоже не в их интересах. Поэтому, есть надежда, что Новая земля протянет дольше.

Горько усмехаюсь. Наверное, он прав. В исторических отчетах я читала, что женщины, руководившие племенами, ни разу не развязывали войн с соседями. При необходимости оборонялись, но сами не нападали. Видимо, здесь похожие правила. Хотя странностей хватает. Чего только стоит пренебрежительное отношение к рабам. Гея-Мать не создает впечатление милосердной женщины. Такая собственноручно снесет голову обидчику, и выпьет его кровь за упокой.

— Почему ты отказал ей?

Мой вопрос срывается с языка быстрее, чем успеваю сообразить, что делаю.

— Ты о ком? — Кай издевательски играет бровью, пристально глядя на меня.

— Ты понимаешь, о ком я! — поджимаю губы, злясь.

— Она не та, с кем я хотел бы провести остаток жизни. Такой ответ устраивает?

— То есть, сотня мужчин в ее гареме тебя не смущает?

Кай усмехается, а я снова плыву от бархатистого голоса, что тихим раскатом проносится по моей грудной клетке.

— Для мужчин на Гее в этом нет ничего предосудительного.

— А для тебя? — не унимаюсь я, твердо уверенная, что мужчина, переполненный тестостероном, не будет мириться с соперниками.

— Слишком много личных вопросов, капитан! — понимая, что зацепил меня своим нежеланием говорить, что я не отпущу его без ответа, Кай намеренно отходит дальше, делая вид, что беседы не было.

— И все же? — догоняю его и останавливаюсь в полуметре, но как только густой взгляд касается моих губ, понимаю, что напросилась.

— Наш поцелуй вчера…— почти шепчет он, а у меня мурашки ползут по спине, — тебе же понравилось?

Выкручиваю заледеневшие пальцы, в то же время отмечая, что лицо горит огнем.

— Можешь не отвечать. Я знаю, что понравилось. И убежала ты только потому, что испугалась, насколько сильно тебя это возбудило.

Он делает шаг, сокращая расстояние между нами до минимума, и я боюсь вдохнуть, иначе, мои затвердевшие соски коснутся его живота.

— Так вот…теперь представь, что удовольствие удвоится.

Он немного прищуривает глаза, и я невольно хватаю воздух, абсолютно не контролируя себя в его поле, что как магнит, вынуждает прильнуть. Горячая рука ложится на мою спину, и Кай легким касанием губ, словно бабочка машет крыльями, проходится по скуле.

— Разве можно лишать любимую женщину этого?

Мягкие губы едва прикусывают мочку, а меня словно молнией прошибает. Таких ощущений я прежде не испытывала, и, если их удвоить, вряд ли вообще выживу. Умру в экстазе. Это ли не счастье?

Дыхание Кая заставляет тело вздрагивать. Стоит ему хоть на сантиметр отдалиться, как я тянусь за ним, чтобы снова и снова ощущать эту будоражащую волну. Ладони упираются в твердую как металл грудь, и только эта часть меня еще пытается держать сопротивление. Остальная я – в его плену.

— Кай, — хрипло мычу, запрокидывая голову назад.

— Да, моя маленькая, — губы едва касаются тонкой кожи на шее, но она горит, будто по ней прошлись раскаленным лезвием.

— Не надо…

— Твое тело говорит об обратном, — успокаивающим тоном утверждает он, а я понимаю, что это чистая правда. Если он продолжит, если решится на большее, вряд ли я смогу отказать.

— Я больше не могу, — чуть ли не плачу я, держась из последних сил, чтобы не запустить пальцы в его густые волнистые волосы и потребовать настоящий поцелуй.

— Так отпусти себя, Эйра. Подари мне свою нежность.

Эта просьба напрочь стирает остатки благоразумия, и я поддаюсь желанию. Ладони быстро скользят по рельефным мышцам груди вверх, обнимают широкую шею и пальчики ныряют в волосы. Я притягиваю к себе мужчину, а он податливо наклоняется, и наши губы встречаются в мягком неторопливом поцелуе.

Мне не хватает воздуха, но я не хочу разрывать поцелуй. Голова идет кругом то ли от недостатка кислорода, то ли от перевозбуждения, но мне так нравится мое состояние, что, если бы нас кто-то прервал, моя месть была бы страшна.