Чтение онлайн

Марине исполнилось двадцать семь. Она была вполне зрелым человеком — не какой-то пустышкой с красивой внешностью. И хотя институт она так и не закончила — бросила на третьем курсе, поражала Андрея своими знаниями и острым умом. До двадцати лет она жила в Пензе, а потом приехала покорять столицу. Марина с юмором рассказывала, как работала в разных фирмах, где ее постоянно обманывали с зарплатой, как не везло ей со съемными квартирами, и только теперь наконец появилось у нее весьма приличное и удобное жилище.

Андрея захлестывало щемящее чувство жалости к этой сильной девушке. Ему, москвичу, у которого всегда была крыша над головой и поддержка родителей, трудно было представить себя в положении человека, каждый день думающего о куске хлеба и месте, где можно переночевать.

В первый же день, когда они. прилетев, сидели в гостиничном номере и обсуждали программу на завтра, Марина предложила отмстить приезд, и Андрей но телефону заказал шампанское и фрукты. Он прекрасно знал, чем все кончится. Он ждал этого целый месяц. «Ты — мой мужчина», — сказала Марина, проведя своими длинными тонкими пальцами по его щеке. И он понял, что пропал.

Когда они вернулись в Москву, Андрея попросили приехать в больницу, где в очередной раз выкарабкивался из запоя Леха. Главврач, циничный человек, явно недолюбливающий алкоголиков и наркоманов, даже тех, которых лечил, сказал ему, что ситуация патовая и при таком образе жизни Лехи долго не протянет — печень посажена, сердце слабое.

— Мы уговариваем его пойти на кодирование, — сказал он. — Но нужно, чтобы кто-то поддержал его в этом, надавил. Я пытался говорить с его женой, но она, очевидно, не понимает, что от нее требуется.

— Я попробую, — согласился Андрей.

В палате Лешка лежал один. Вид его — потухший, отстраненный — потрясал. Такими разными они были в эту минуту — счастливый, загорелый Андрей и ушедший в себя, едва реагирующий на посетителя Леха.

— Ну как ты тут?

— А я все, кончился. — Леха даже говорил медленно, почти но слогам, что на него — раньше большого балагура — было непохоже. — Наверное, недолго осталось. И хорошо: не могу уже.

— Что ты мелешь! Надо подниматься, Леш.

Тот поднял глаза, полные тоски, и сказал:

— Андрюха, помоги мне, не бросай меня…

Через месяц его было не узнать. Тогда Андрей поверил, что на свете бывают чудеса.

…Марина листала толстый глянцевый журнал и сама, казалось, только что сошла с его обложки.

— Не проголодалась? — Андрей присел рядом.

— Ой, напугал. — Марина отложила журнал. — Давай попозже, пока аппетит не прорезался. А что ты делал, где был?

— Спустил пятнадцать долларов от скуки.

— Ах ты, мой транжира, — засмеялась Марина. — За тобой глаз да глаз нужен. Почему бы тебе не искупаться?

— Не хочется. Скажи, а что за бритоголовый амбал тебя клеил?

— Этот… — Марина слегка замялась. — Так, спросил, давно ли отдыхаю, нравится ли. Он тоже русский, только приехал.

«Вот так и увести могут», — подумал про себя Андрей. Ему захотелось схватить Марину и не отпускать больше ни на минуту.

— Эта жара отнимает у меня последние силы, — вслух сказал он. — Давай поднимемся в номер и отдохнем.

— У тебя одно на уме, — кокетливо взглянула на него Марина.

— У меня это все время на уме. Я не могу равнодушно на тебя смотреть. — И, словно подтверждая свои слова, он дотронулся до ее упругой груди.

— Не здесь, — засмеялась Марина.

Она завязала парео, побросала в белую летнюю сумку журнал, полотенце, крем для загара, сигареты и под мигнула:

— Я готова.

Они поднялись на скоростном лифте на девятнадцатый этаж и зашли в свой номер. Их апартаменты были роскошными. Огромная кровать занимала только малую часть комнаты. Диван, кресла и тумбы были выполнены в стиле ампир.

— Мне холодно, — нырнула под покрывало Марина.

— Я тебя coгрею, — Андреи бросился в кровать и забыл обо всем на свете. Так, как умела любить его Марина, не умел никто.

Сегодня был их последний вечер в Лас-Вегасе. Рано утром они уезжали в Лос-Анджелес, чтобы вылететь оттуда в Москву.

— Что мы будем делать вечером? — чуть приподнялась на подушке Марина. — Нужно устроить что-нибудь прощальное.

— Мы пойдем в хороший ресторан, а потом просто прогуляемся. Я буду тебя везде фотографировать.

— Вот как… — Казалось, она не была в восторге от этого предложения.

— Тебя что-то не устраивает?

— Все в порядке. Просто я подумала о том, ради чего люди приезжают в Лас-Вегас.

— Мариша, я же не могу стать двоеженцем. Тогда надо сначала взять сюда жену. В Лас-Вегасе не только женятся за один день, но и разводятся, — пошутил Андрей.

— Только не вспоминай сейчас о своей колхознице. Меня бесит одна мысль о том, что ты завтра вернешься к ней.

— Я все решу, не торопи меня.

— Тебя не поторопишь, ты так и будешь ждать у моря погоды.

Андрей промолчал. Она нрава, нрава сто раз. И разговор на эту тему у них не первый. Сколько раз он собирался поговорить с женой, но, представив ее слезы и крики, не мог решиться. Ему даже приходила идея с кем-нибудь познакомить супругу, чтобы она влюбилась, и тогда бы все разрешилось само собой. Он как раз собрался поделиться этой остроумной мыслью с Мариной, по та, почувствовав, что затронула больное место, сказала:

— Все, забыли. Времени осталось мало, так что собираемся и гуляем на полную катушку.

Все было готово к приезду мужа. Свечи оставалось только зажечь, а ужин — разогреть. Ольга постаралась на совесть. Вечернюю прическу, над которой она колдовала больше двух часов, вполне можно было показывать на каком-нибудь профессиональном конкурсе. Салоп был дорогим, мастеров тщательно отбирали, но и они оценили мастерство коллеги.

— Вдохновение снизошло, — объяснила Оля свой успех.

Вдохновение было оценено в немалую сумму.

Макияж дополнил образ холеной женщины. Он был необычно ярким, но Наташе понравился, ибо соответствовал ее предпраздничному настроению.

Наслушавшись комплиментов еще в парикмахерской, она чувствовала себя так, словно родилась заново. Еще там, в салоне, позвонил по мобильнику муж и сообщил, что репс задерживается, поэтому толкаться в аэропорту ей нет никакого смысла, пусть ждет его дома. Приедет он, видимо, очень поздно, а встретит его Слава. Так что Наташа успела не спеша приготовить ужин и накрыть на стол.