Чтение онлайн

Артемий Троицкий

Единственный мой вялый вклад в группу «Ленинград» заключается в том, что я вписал их в восточноевропейский фестиваль в «Барбикане». Мне пришлось совершенно неожиданно для самого себя проводить вполне нешуточную работу, а также заниматься лоббированием и даже интриганством, потому что на это сладкое место претендовало довольно много всяких промоутеров, и все тащили свои команды, поскольку у них был профессиональный, а также денежный интерес. У меня же никакого интереса не было, я выступал просто как независимый и не-в-рот-ебательский советчик. А их как раз Лужков запретил в Москве. И у меня было для англичан несколько веских аргументов в пользу «Ленинграда». Во-первых, это первая за пятнадцать лет запрещенная группа, во-вторых, это группа очень популярная и на нее со стопроцентной гарантией припрется вся молодая русская диаспора и скупит все билеты. Хотя организаторы, по обыкновению, прикидываются бессребрениками, на самом деле им это еще как важно. Сам я на концерт не пошел, я тогда уже из Лондона уехал. С этим концертом, кстати, связано одно мое маленькое разочарование. Концерт прошел очень хорошо, насколько я знаю, а Шнуров мне после этого даже не позвонил. Мне, разумеется, на фиг не нужны никакие моральные откаты. Но хоть бы позвонил, это же так естественно! Сказал бы: прощай навеки или пошел на хуй, неважно. Меня это по-человечески немного разочаровало. Я понял, что мы со Шнуровым никогда дружить не будем, потому что он человек пользующийся и при этом ответной теплотой особо не раскидывающийся.

Василий Уткин

Однажды мы попросили Шнура написать песню для трансляции чемпионата мира. Но она, конечно, была значительно менее удачна. Она нам полностью подошла, но на хит даже в нашей компании она не тянула. Там были слова: «Мировой чемпионат — это из эмоций град». И такой куплет: «Это вам не первая лига, здесь играют Роналдини и Фигу, не футболисты, а звери — Шевченко, Зидан и Терри». Я, помню, сбрасывал эсэмэской Шнуру имена футболистов, которые более-менее известны.

Роман Парыгин

«Ленинград» — это далеко не самая моя любимая музыка. Более того, даже «Спитфайр», который я очень люблю, это тоже далеко не самая моя любимая музыка. Просто труба достаточно специфический инструмент, а «Ленинград» дает возможность исполнять максимально тяжелую по драйву музыку, которую вообще можно играть на трубе. «Ленинград» группа совершенно непредсказуемая, ты не знаешь, что будет в следующую минуту. Бывают очень веселые концерты, бывают охуенно сыгранные, бывают просто пиздец. Это группа по большому счету одного человека. Я просто играю в этой группе на трубе. Я помогающий, не более того. Потому что, если шестнадцать человек каждый на репетиции будет высказывать свое мнение, можно ебнуться.

Всеволод «Севыч» Антонов

Сначала все заработанные деньги делились поровну, потом появилась некая зарплата. Что, в общем, совершенно нормально.

Алексей «Микшер» Калинин

В прежние времена «Ленинграда» все было проще. Не было моментов в музыке, когда приходилось объяснять, что так вот не надо делать. Сейчас периодически возникают эпизоды, когда Серега просто спрашивает: «А на хуя так делать?» В прежнем составе такого представить было нельзя. Музыканты были, может, и послабее, поэтому все, что им оставалось, — это играть как можно веселее. «Спитфайр» группа коллегиальная, и поэтому людям там часто приходят в голову такие странные идеи о музыке, которые только Серега может подавить своим авторитетом. Потому что, если, например, я буду им говорить, что это херня, меня просто никто не послушает. С ними надо договариваться. А с Серегой договариваться не надо, он сразу выбирает оптимальный вариант. Если репетиция хуево идет, то зачем тянуть ее полтора часа? Огромное количество тараканов не попадает в музыку группы «Ленинград», потому что Сереге это на хуй не нужно. Ему есть что сказать, ну он и говорит.

Роман Парыгин

Все эти корпоративки — это просто уроки ненависти. Но это тоже часть игры. Ведь что такое «Ленинград»? Высокооплачиваемая репетиция на хорошем аппарате плюс уроки ненависти.

Денис «Кощей» Купцов

Корпоративки «Ленинграда» — это настоящий панк-рок, каким он изначально должен быть — гламурным, циничным, по-маклареновски. Чтобы в рот всех ебать со сцены, в супергламурной обстановке, и еще деньги за это получать.

Светлана «Колибаба» Шестерикова

Была корпоративка вообще без Шнура. Он просто не приехал. На теплоходе было дело. Все напились. Сева с Андромедычем выкинули за борт бронзовую статую Ленина. Потом расплачивались.

Алина Крупнова

Меня по-девичьи восхищали его взаимоотношения с текстильной промышленностью. Я сталкивалась с самыми разными молодыми людьми, талантливыми, красивыми, такими-сякими, и ни у кого эти взаимоотношения не отличались естественностью. Можно было, конечно, удавиться и кого-нибудь нарядить на концерт или написать инструкцию по походу в магазин, но толку все равно не было. Как-то не так заправит рубаху, не так подтянет джинсы и все равно будет как мудак. Кроме Шнурова, я знала только одного человека, его сейчас уже нет, который тоже умел одеваться. У остальных это выглядело либо нарочито, либо никак. А Сережа круче любой бабы — всегда умел из подручных средств, из любой помойки отыскать единственно верное решение, оно само к нему прирастало. Чужую майку, которая валяется в гримерной, он мог надеть за неимением своей, и выглядело это отлично. Секонд и помойка складывались на нем в совершенно удивительные картины. Это было предметом зависти всех женщин вокруг, даже красавицы Акиньшиной. Это прямо магия. Они сами его зовут с полок, все эти помоечные вещи, эти женские майки.

Я, помню, подарила ему женскую майку с револьвером, он ее надел и был прекрасен. Он умеет напялить самые дрянные джинсы ровно на ту высоту, на какую нужно, и они смотрятся. Большая редкость, когда взаимоотношения так гармоничны, и эту гармонию нельзя придумать. Я знаю, что, например, Лагутенко — он все-таки очень тщательно и с любовью одевает себя. Другие же мальчики обычно прибегают к помощи. Как ни пошло звучит, но Шнуров в этом смысле прямо настоящая рок-звезда. Я, помню, в детстве сидела в Америке в аэропорту, и прямо мимо меня вдруг продефилировала Шер. Она была одета не пойми во что — чуть ли не в мужские вещи своего любовника. Но это «не пойми во что» — оно на ней прямо дышало. И здесь этот эффект из людей, которых я знаю лично, повторил только Шнур. Я ни одной женщины такой не знаю, честное слово.

При этом дело же не в секонд-хенде — он точно так же налаживает отношения с дорогими вещами, в пять минут. Я же помню все эти фотосессии, когда девочки из магазина Le Form сидели и, раскрыв рот, смотрели, как ловко он управляется с одеждой.

Михаил Ефремов

Звонят мне как-то из «Коммерсанта» и говорят: «Поздравьте Шнурова с днем рождения». Я говорю: я не знаком с ним, но с удовольствием поздравляю…

У «Ленинграда», конечно, есть какая-то похожесть на группу «Ноль», это такие сугубо питерские дела, то есть как бы мы плохо звучим, но на самом деле очень музыкальные и все прекрасно понимаем. Это как фильм «Вавилон» — типа, камера у меня дрожит, но вообще все круто. Я думаю, что Шнуров очень скоро чем-нибудь другим займется. Не уверен, что это вообще будет относиться к искусству. Я познакомился с группой «Ленинград» на праздновании какого-то из новых годов на канале Ren-TV. Миша Козырев делал «Неголубой огонек». Серега не бухал. И Харатьян не бухал. А мы с Севычем и Андромедычем — как раз наоборот. И вполне серьезно. Говорил, правда, тогда один я. Все ждали песен от группы «Ленинград», хрен чего дождались, мне было важно многое рассказать людям.

Сергей Шнуров

Мы с Башметом познакомились на какой-то новогодней программе, которую придумали Козырев с Меньшиковым. Башмет подыгрывал группе «Ленинград» — причем очень нехуево — на клавишах. Вообще, это явно кармическая связь. Башмет тогда пришел к нам, уже бухнувший изрядно. И говорит: ребята, у вас есть что-нибудь? Мы отвечаем: ну разумеется, есть. Он обрадовался, говорит: ну, слава богу, а то вокруг все какие-то музыканты великие, а людей что-то и нет. А там вся эта шлоебота — «Би-2» и так далее. Ну и нашел, короче, людей в нашем лице. А потом на съемках общались, Рождество вместе встретили. В конечном итоге мы с Башметом договорились, что он будет играть в группе «Ленинград», рано или поздно это должно случиться.

Глеб Владиславлев

Ходили как-то со Шнуровым на футбол. «Зенит» — «Динамо». Шнуров, как был, в тапочках, спускается в метро, едем. Встречаем в вагоне какого-то дядьку. С удочкой, в плащике. Шнур здоровается. Потом спрашивает меня: знаешь, кто это? Это ж один из братьев Жемчужных.

Андрей «Андромедыч» Антоненко

Серега в плане музыкальных способностей дает фору всем музыкантам, которых я вообще знаю.

Роман Парыгин

Я видел последователей Tequillajazzz, того же «Спитфайра», но я не видел еще ни одного реального последователя группы «Ленинград». Люди вокруг, конечно, пытаются написать песню с матом, да только ничего не получается.

Михаил Ефремов

Истории о том, что Шнуров так бухает, что просто умереть, конечно же, легенда. Но на этот миф охотно покупаются — это явление из серии «а я обманываться рад». Ой, да ты что! И еще три бутылки? Ну не могу! Ну, а утром? Ну, и утром! Пять бутылок портвейна минимум. Ах, ну конечно же, он на портвейне — голос-то какой!..