Чтение онлайн

— Там его и залатали, — уточнил Баюн.

Дзиро покраснел — процесс «латания» ему явно запомнился.

— Наталья Марковна ничего тебе не сказала, — произнёс дух, — потому что знала, что про Дзиро спросит СБАЗ. Знай ты про «Фабрику», не смог бы соврать — тебя бы аура выдала.

— Угу, — Дзиро кивнул на шкатулку: — Мы б её уже сожгли, но решили, что ты захочешь поучаствовать…

— В процессе ликвидации артефакта, — закончил Баюн.

Глеб покачал головой: шкатулку следовало сжечь сразу! Хотя взглянуть на то, как она станет пеплом, ему и правда хотелось.

Стрельнув огнём из пальцев, Дзиро поджёг сушняк. Потом поднял шкатулку:

— Алмазы я вынул — в костёр их лучше не бросать. Готов с ней покончить?

— Ещё бы!.. — сказал Глеб.

Они взялись за шкатулку с разных сторон — и вместе швырнули её в огонь.

Чёрный корпус затрещал. Когда он сгорел, Глеб погасил костёр поднятой из моря струёй. Надев перчатки, Дзиро собрал части механизма, положил их на камень и расколотил молотком.

Прогоревшие обломки он бросил в воду. Баюн кивнул на пакет:

— А как поступите с алмазами?

— Придётся заморачиваться тебе, — Дзиро отдал пакет Глебу. — В Танабэ я их не возьму.

— Можно размельчить, — Глеб глянул внутрь, — наверняка есть специальное обору…

Он умолк на полуслове: камни в пакете были белыми, как свежевыпавший снег.

Присвистнув, Дзиро изрёк что-то по-японски — без толмача Глеб его не понял. А Баюн быстро сказал:

— Мы ничего с ними не делали! Честное спиритусское!

Глеб глядел на алмазы: почему те побелели? Возможно ли, что изменили они не только цвет, но и свойства, — а если так, то из-за чего?

И стоит ли их теперь уничтожать?

— Я думаю, — Баюн посерьёзнел, — что их изменила та же сила, которая покарала Повелителя. Та, что заставила шкатулку играть «Возвращение» с конца в начало.

— Выходит, — проронил Глеб, — их можно использовать для чего-то полезного?

Ответ он уже знал: чёрные камни олицетворяли боль и желание повернуть время вспять. Белые олицетворяют жизнь.

— Спрошу у Деи, — Глеб свернул пакет. — Если сбазовцы не врали, уже вечером она будет в Близборе.

Дзиро снял перчатки и подобрал молоток:

— Ну а мне пора.

Аки квакнул и, будто зная, что им и правда пора, прицепился к его ноге.

— Вернёшься домой? — зачем-то спросил Глеб.

— Не знаю… — Дзиро отвёл взгляд. — Перед тем, как искать Кали, я сглупил: сказал отцу, что если не отомщу ей, то и не достоин быть членом клана. Но вообще-то я ЭНПД сдал — ещё месяц назад… Так что могу выбирать, куда идти.

— Выбор ты уже сделал, — сказал Глеб. — Когда накрыл Кали своей курткой.

Он протянул руку. Кивнув друг другу, они с Дзиро обменялись рукопожатием.

Горланили чайки, в траве шуршали листья. Дым от погасшего костра мешался с запахом моря.

Дзиро развернулся, собравшись приместиться — и тут Баюн сказал:

— А в хлебопекарном цехе людей не хватает…

Сделав шаг, Дзиро застыл. Баюн назидательно заметил:

— Тебе ведь понравилось на «Фабрике»: ты был там два дня, но сразу понял, что это отличное место. Можешь хоть сто раз назвать его скучным, но тебя видно насквозь.

Дзиро пожал плечами:

— Я что, похож на пекаря?

— Ты похож на того, кто не хочет уходить. Пока не найдёшь другого занятия, можно и в пекарне поработать.

Глеб счёл идею отличной, но помалкивал: убедить Дзиро у Баюна получится лучше.

— У людей вечно всё сложно, — изрёк спиритус. — Хотите остаться, но уходите, делаете то, чего от вас ждут, а не что сами хотите, умничаете, где не надо… Так умничать могут только дураки.

Без куртки Глеб замёрз и стал растирать плечи. Дзиро стоял, не шелохнувшись.

— Ты знаешь, где находится «Фабрика», — подытожил Баюн. — Мы примещаемся, пока он не окоченел (имелся в виду Глеб), а куда отправишься ты, решать тебе.

Глеб взглянул на фамильяра, как бы спрашивая: «А стоит ли вот так его оставлять?»

Баюн протянул ментальную нить:

— Да.

Они приместились к кафе; до крыльца Глеб доехал, не оглядываясь. Позвонил Идару, чтобы тот не ждал его у здания СБАЗа… И лишь взявшись за ручку двери, прислушался.

Ставший вороном Баюн порхал над ним, а сзади слышались шаги.

— Только я в пекарском деле нифига не понимаю, — признался Дзиро. — Но могу избить ваших конкурентов, или поджечь их заведение… или камнями закидать.

Ментальная нить ещё действовала. Поглядев на Баюна, Глеб бесшумно сказал:

— Ты только что его спас.

— Ну наконец-то! — едва Глеб въехал, как к нему заспешил Серафим Игнатьевич. — Мы думали, СБАЗ промаринует тебя до ночи. Наталья Марковна даже пошла к их начальству!

— Вот как… — проронил Глеб.

Вошедший следом Дзиро смущённо застыл, но Баюн уже подлетел к повару и докладывал:

— Свирепый якудза остаётся — вам ведь нужны помощники?

— Эээ… — протянул Серафим Игнатьевич.

— То есть нужны, — заключил Баюн. — Пункты резюме: некоммуникабелен, вспыльчив, в пекарне не работал, но может бить, взбивать, отбивать и при необходимости что-нибудь отрезать.

Став котом, дух прошествовал к стойке, за которой трудилась Аня — улыбчивая девушка, работавшая в кафе с августа. Кто-то с Баюном поздоровался — завсегдатаи к нему уже привыкли, а некоторые даже слушали его стихи.

Серафим Игнатьевич оценивающе глянул на Дзиро:

— Ну работник-то нам нужен… что ж, посмотрим. Кстати, — он поглядел на Глеба, — тебя Эми спрашивала. Она и в больнице была, но её к тебе не пустили — в палате как раз были сбазовцы.

— Эми была здесь? — встрепенулся Глеб. — И в больнице тоже?!

— Тебя видела госпожа Сайто, — напомнил повар, — и сказала ей об этом. А ещё ты был в новостях, но Эми тот выпуск не смотрела и про твои похождения узнала только недавно.

— Можешь нагнать её, — крикнул Андрей из кладовой. — Она вышла две минуты назад — наверняка автобуса ждёт.