Музыка дождя
Шрифт:
– Понимаю, – кивнул Шеп, но больше ничего не добавил.
– Ты согласен, что нам пора обсудить будущее, Шеп?
– Да.
Эмили молчала, но и Шеп ничего не говорил.
– Итак? – спросила она наконец.
– Что ты хочешь услышать, Эм?
– Ничего.
И вообще она собиралась испечь пирог. Шоколадный пирог с шоколадной глазурью. Трех-, нет, четырехслойный пирог с…
– Я хочу, мне необходимо знать, что… – Она прислушалась. – Кажется, подъехала машина?
«Черт побери, только не сейчас», – подумал Шеп.
– Да, слышал, – сказал он, нехотя поднимаясь с дивана.
Шеп направился к двери, но стук прозвучал раньше, чем он успел до нее добраться. Распахнув дверь, он увидел двух мужчин лет тридцати в строгих темных костюмах.
– Чем могу быть полезен? – На подбородке Шепа пульсировала жилка. – Я – Шеп Темплтон.
Мужчина достал из кармана кожаный бумажник и открыл его.
– Тони Парнелл, госдепартамент. А это Хэнк Джоунс, – сказал он, кивая головой в сторону своего спутника. – Мы хотели бы войти и поговорить с вами.
«Только не сейчас!» – хотелось закричать Шепу.
– Конечно, – кивнул он, делая шаг назад.
Мужчины вошли в гостиную, и Шеп закрыл дверь.
– Это моя жена, Эмили Темплтон.
– Мэм, – в унисон произнесли оба непрошеных гостя.
– В доме есть место, где мы могли бы поговорить конфиденциально? – спросил Тони у Шепа.
– Нет, – отрезал он. – Все, что вы хотите сказать, можно говорить при Эмили.
– Простите, но дело касается вопросов безопасности, – сказал Тони. – У миссис Темплтон нет допуска.
– Послушай, приятель… – начал было Шеп.
– Шеп, – прервала его Эмили. – Я все понимаю. Я пойду в детскую и закрою за собой дверь. Но не принести ли вам сначала кофе, джентльмены?
– Нет, спасибо, мэм, – ответил за себя и за товарища Тони, который, видимо, был в этой парочке старшим.
– Садитесь, пожалуйста, – пригласила Эмили. – Я не стану вам мешать.
– Подожди, Эм. – Шеп попытался схватить ее за руку.
– Нет, нет, все в порядке.
Она торопливо вышла из комнаты.
В детской Эмили постояла у кроваток мирно спящих малышей. Затем, охваченная чувством полного бессилия, она опустилась в кресло-качалку. Закинув голову назад, Эмили закрыла глаза и стала тихонько раскачиваться.
Все это было похоже на сумасшествие. Словно, произнеся вслух слова о том, что им пора обсудить будущее, она сама навлекла появление агентов госдепартамента с их строгими костюмами, значками и тайнами. Стоило ей намекнуть, что наступил час подведения итогов, как реальность постучалась в дверь и снова вторглась в их жизнь.
Открыв глаза, Эмили стала смотреть в потолок. Зачем этим людям понадобился Шеп? Как они посмели предъявить свои чертовы удостоверения и объявить, что их дела важнее того, что они с Шепом собирались сказать друг другу? Что за наглость…
«Заткнись, Эмили», – приказала она себе…
Просто эти идиоты выбрали неподходящее время для визита. Они поговорят с Шепом и отправятся по своим делам. А потом Эмили и Шеп снова сядут у огня и продолжат разговор, который не успели даже начать. Она должна радоваться, что визит правительственных агентов отодвинул тот момент, когда она вынуждена будет сказать Шепу то, что ему будет неприятно услышать.
Эмили нахмурилась и подняла голову, услышав за дверью раздраженный голос Шепа. Она не могла понять, что он говорит, но Шеп явно был недоволен тем, что происходит в гостиной. Эмили стало вдруг страшно.
Она знала, что Шеп работал иногда в тесной связи с госдепартаментом, но в этих неожиданно появившихся мужчинах было что-то зловещее. А теперь Шеп рассердился и… Господи, что там происходит?
Эмили встала с кресла-качалки и принялась ходить по комнате, останавливаясь время от времени, чтобы взглянуть на мирно спящих детей.
Минуты текли мучительно медленно.
Когда Шеп открыл дверь детской, Эмили вздрогнула от неожиданности, так напряжены были ее нервы. Она встревоженно посмотрела на его угрюмое лицо.
– Шеп?
– Пошли, – сказал он.
Эмили вышла из комнаты, и Шеп тут же положил руку ей на плечо и повел ее в спальню. Закрыв дверь, он крепко прижал Эмили к себе.
– Шеп, что…
– Я должен ехать с ними в Вашингтон, Эм. – В голосе его звенел гнев. – У них на руках официальный документ, где написано черным по белому, что у меня просто нет выбора.
Закинув голову, Эмили посмотрела на Шепа.
– Зачем? Зачем тебе ехать с ними?
– Я должен дать показания о своем пребывании в Патагаме.
Глаза Эмили расширились.
– Зачем?
– Это все, что мне разрешили сказать тебе. Черт побери! – Шеп сделал шаг назад, и губы его вытянулись в тонкую линию. – Просто не могу поверить. Почему сейчас? Я так долго ждал, когда ты подойдешь ко мне и скажешь, что настало время поговорить о будущем.
– Ты ждал, пока этот вопрос подниму я? Ты знал, что собираешься делать дальше, но ждал, пока я… Почему? Я не понимаю этого, или ты, или… – Эмили вскинула руки. – Или не знаю. Все это какой-то кошмар.
– Я не шучу, – мрачно произнес Шеп. – Мне пора собирать вещи.
– Собирать вещи?
– Эти люди ждут меня, Эм. Я должен ехать прямо сейчас. – Сейчас? – Эмили покачала головой. – Я чувствую себя попугаем. Это похоже на повторение прошлого. Я слышу слово «Патагама» – и в следующий момент тебя нет.
Шеп порывисто обнял ее.
– Нет, Эмили, это совсем не так, как в прошлый раз. Я не хочу уезжать, разве ты не видишь? Я не хочу оставлять тебя, но у меня нет выбора. Не знаю, сколько меня не будет и когда я смогу позвонить тебе. Но я свяжусь с тобой и вернусь сюда как можно скорее. И мы поговорим, Эмили. Мы обсудим будущее, как хотели только что сделать.
– Нет! – воскликнула Эмили, вырываясь из его рук. Она пятилась, пока не уперлась в стену. – Не говори этого. Не произноси при мне слово «отложить». Только не сейчас, только не это…
Шеп изумленно смотрел на нее.
– Эмили, пожалуйста, я…
– Нет, нет, нет! – твердила Эмили, обхватив себя руками за плечи. – Я знала, что сказка должна закончиться. Я знала это. Но я, глупая, надеялась. Я все время цеплялась за надежду, что ты скажешь что-то или сделаешь что-нибудь, чтобы заставить меня поверить, что теперь все будет по-другому, что ты действительно изменился.