Чтение онлайн

Ещё этот перелёт отметился довольно любопытным происшествием с моим мастером оружия. Как выяснилось, органическая часть артизана всё же была чрезмерно большой для “правоверного шестерёнки”. Или любопытство в нём было сильнее прочих, а насмотревшись на меня, Кристину и обезьянусов, к которым он после инцидента с грав-излучателем ощутимо потеплел, “не вынесла душа поэта”. В смысле, уставился Эльдинг в открытый варп, подмигивающий и переливающийся, в такт мелодии. Не мутировал и не сошёл с ума, смотрел лишь минуту, передёрнул плечами и отвернулся. Но имел со мной в тот же день небезынтересно беседу.

— Я знаю, Терентий, это было довольно неосмотрительно с моей стороны, — вещал Эльдинг на мой резонный вопрос “какого варпа это было?” — Но вы, Кристина, да и приматы эти. Стало очень интересно. Но это не для людей, — в общем-то, верно выдал он. — Не для простых, по крайней мере, — поправился он. — Сводящий с ума атональный хор голосов, безумие образов. Хаос в чистом виде. А что видите вы, Терентий? — искренне полюбопытствовал он.

— Свет и ветер, Эльдинг, — честно ответил я.

— И всё? — несколько ошарашено уточнил артизан.

— И всё, — кивнул я. — Просто переливы света и ветра.

— Переливы ветра, которые можно видеть — само по себе довольно ирреально, — резонно отметил парень. — Но видимо, Омниссия избавила ваш взор от необходимости замечать безумие Имматериума, во славу Его.

— Видимо, так, — не стал спорить я.

Но с тех пор стал задавать сервочерепу програму слежения за слушателями, вне зависимости от их шестерёночности. Обезьянусам-то было логично до лампады, подозреваю, они, как и я “открытый навигационный варп” пережили бы без ущерба.

А вот съехавший с катушек шестерёнка есть не очень хорошо. Да и демоническую сущность может подцепить и ей одержаться, с самыми плачевными для корабля и экипажа последствиями.

Впрочем, кроме Эльдинга, неуместный интерес никто не проявлял, да и сам он больше в варп не пырился, одного раза более чем хватило.

Вообще, были у меня изначальные планы на этот перелёт, в плане прихватить обезьянуса, да и сделать им себе всеубивающего оружия и неуязвимой брони. Ну, или просто неплохого того и того, тоже неплохо бы было. Но тут сыграли два момента, от изначальных планов отвратившие. Первое, мне было банально лень. Не критично, вполне можно было себя перебороть, но критической необходимости я не видел. И вторая причина — обезьянус был занят. Всё время, кроме посещения музыкальной, он пребывал с подругой в своей ежевике, а когда на мой интерес донёс до меня причину, я не знал, плакать мне или смеяться.

Итак, джокаэро делал детей. Очевидно, фертильность у обезьянусов была довольно низка. Но либидо вполне на уровне, так что, как я понял из его мыслеобразов, в нескольколетних упорных потрахушках приматы ничего критичного не видят, скорее приятное. И не поспоришь даже, отметил я.

Так вот, нужен моему обезьянусу даже не сам обезьянёнок, а факт беременности, после чего он подругу “сдаст родным”, ну насколько можно было интерпретировать мне оттранслированное. А сам будет полностью в моём распоряжении, даже с некоторой удивившей меня воинственностью отмыслеэмоционировал обезьянус. А без спиногрыза войну воевать нельзя. Потому что там помирают, а спиногрыза оставить надо, вполне логично доложил примат.

На вопрос об искусственном оплодотворении джокаэро поплюмкал губами и выдал расклад, что таковое практикуется совсем престарелыми и замшелыми пердунами обезьянусового племени или в случае уж совсем невозможной занятости. “У нас ничего не горит?” — был его следующий посыл, вполне серьёзный, но не слишком радостный.

На что я вполне честно ответил, что ничего “горящего” пока нет. А дальше был мыслепосыл, который интерпретировать без мата не выходило никак: “Ну и заебись”, — отмыслеэмоционировал джокаэро. — “Пойду, заебусь”, — подытожил он.

Ну, совет да любовь, не без иронии отмыслеэмоционировал я вслед, решив не мешать аколиту размножаться. Всё равно размножится, никуда не денется. А если к моменту окончания постройки судна обезьянёнка аколит не заведёт, то тут уж появятся “срочные дела”, и пусть искусственно оплодотворяет.

Так, под токкату и фугу ре минор и переливы имматериума, добрался Гнев до системы Бакка.

В орбитальной Крепости Сегментума мне быть доводилось, но в этот раз, после многоступенчатого опознавания, наш путь лежал к газовому гиганту системы. На орбите которого, как выяснилось, существовали и находились в вечном труде циклопические и многочисленные орбитальные верфи.

Собственно, найти в этой орбитальной каше мне потребное оказалось весьма непросто. Час нас посылали по воксу в различных направлениях, в основном друг к другу, десятки диспетчеров. И продолжалась эта чехарда пока вконец озверевший я не огласил “публичный” код Инквизитора и вежливо предупредил, что ежели мне не укажут потребное, то будут гореть огнём. Возможно даже все и до смерти, не преминул уточнить я.

И, как показала многотысячелетняя практика, добрым словом и угрозой сожжения можно добиться гораздо больше, чем просто добрым словом. На моё честное и доброжелательное предупреждение в вокс-канал через считанные минуты вклинился некий логис, давший полную и исчерпывающую информацию, куда нам лететь.

И, ещё через час, Вендетта была на ангарной палубе верфи, которая и воплощала мою "Амбицию". Аколиты, из присутствующих на Гневе, были со мной в полном составе.

Так как верфь была “однопотоковой” и занималась именно нашей Амбицией, вопрос с поиском единственного заказчика не стоял, так что нашу спускающуюся с Вендетты (кроме Агнессы, оборудовавшей себе на аппарате закуток и присутствовавшей с нами “виртуально”, с помощью удалённо управляемых роботов), встретил улыбающийся капитан Боррини.

— Признаться, не ожидал вас тут увидеть, Терентий, но, безусловно, рад, — поручкался со мной капитан. — Госпожа Кристина, артизан Эльдинг, — поздоровался с аколитами Франциск.

— Честно говоря, сам не рассчитывал, думал, встречу новое судно у Крепости. Но дела закончились ранее, чем я ожидал. А заниматься новыми я не стал, решив принять судно лично, — ответствовал я.

— И верно, да и название лучше дать до первого входа в Имматериум. Традиция и примета, — пояснил капитан.

— А на какой стадии пребывает строительство? — поинтересовался я, а Эльдинг ожидаемо навострил уши.

— Основные работы с корпусом и обшивкой завершены, — отчитался Франциск. — Ныне ведётся установка оборудования и прокладка коммуникаций.

— Любопытно, хотелось бы взглянуть и, возможно, проконтролировать, — подал голос наш Претор Электроид.

— Не вижу причин вам возражать, Эльдинг, — ответил Боррини, передавая по вокс-каналу данные некоего “магоса Ленда”. — Этот магос заведует производством… — последнее Франциск произнес в спину ускакавшему Эльдингу.

Хотя буркнуть “с вашего позволения, Терентий” артизан успел, ехидно отметил я.